Чтение онлайн

Сердце тяжело шарахнуло о рёбра. Звук проворачиваемого ключа, щелчок засова.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щели показалось лицо незнакомой, заспанной женщины лет пятидесяти.

— Вам кого? — её голос был хриплым от сна.

Я на секунду потерял дар речи. Воздух из квартиры ударил в нос — чужой, пахший старыми пирогами и дешёвым освежителем.

— Девушка, — собственный голос прозвучал чужим, сдавленным. — Которая тут жила. Стэф.

Женщина сонно повела плечом, придерживая полотнище двери.

— Не знаю. Мы с мужем купили эту квартиру два месяца назад. От прежних хозяев ничего не осталось.

Мир сузился до этой щели, до этого равнодушного лица. Два месяца. Два месяца назад. И где она?

— А... куда? — выдавил я, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— Откуда мне знать? — женщина сморщилась уже раздражённо. — Через агентство всё было. Так что, простите, ничем не могу вам помочь.

Дверь закрылась с глухим звуком, а я так и стоял, уже ни хера не втюхивая.

Куда? Где?

— Твою мааать! — Развернувшись, тут же нажал в соседнюю пимпочку звонка. — Давай, Факирыч, хоть ниточку, хоть что-нибудь…

Из-за двери послышался мат и грохот, а потом снова трёхэтажный. Дверь распахнулась, и на пороге возник Факир, заспанный, в одних трусах, почёсывающий волосатую грудь.

— Бля... Капитан? Ты чего, в натуре? — он протёр глаза. — Где тебя полгода носило?

— А то ты не знаешь? Всё как обычно. У кого-то штатно, у нас — как пойдёт. — буркнул я, проходя внутрь. — Пустишь?

Его квартира была типичным холостяцким берлогой — пахло пиццей, пивом и сигаретами.

— Как сам? — спросил я для приличия, опускаясь на стул и подкуривая, выпуская сизые кольца дыма.

— Да как... — Факир зевнул. — Рокс выгнала вчера. С голым задом на мороз. Представляешь?

— За что? — ухмыльнулся я, прекрасно понимая, раз пошла такая пьянка, значит, реально было за что.

— Да ну на...- закатил тот глаза, щёлкая кофемашину, — И было бы с чего? Что я ей сказал? Что титьки у неё зачетные, ты прикинь, они ещё больше стали. Уходил — были вот такие, — он выставил перед собой обе пятерни, растопырив пальцы, — а вернулся, уже ни хера в руки не помещаются! Ну я и сказал, что они лучше, чем у Джей Ло! А она — в слёзы! «Ты меня сравниваешь!» Ну ты ж понимаешь... Вещь-мешок на плечи и голым задом на мороз. Чуть яйца не отморозил. Ты бы глаза бомбилы видел, Равшан чуть в обморок не грохнулся, когда я в салон плюхнулся в чём мать родила. Это я тебе реально говорю, как на духу. Теперь пусть сама извиняется. Я не подойду. Да ну на! Я ей что, мальчик что ли?

Я коротко усмехнулся.

— Мудила ты, а не мальчик. Кто же баб сравнивает? Ты ей это реально прямо в лоб, что ли выдал?

— А чё такого-то? — Факир развёл руками. — Комплимент же!

Кофемашина бздзынькнула. Запах свежего кофе звезданул в голову, прочищая мозги.

— Слушай, Факир, а ты, случаем, мою не видел? Давно она съехала. Может, сказала, куда?

Он нахмурился, почесал затылок.

— Нет, Соболь. Я как вернулся, так и не видел её. Я же раньше тебя свалил, так вот когда Инди её затирали, тогда, считая, последний раз и видел. Может, Рокс знает? Но я к ней не ходок. Я что, не мужик? Она меня жопой на мороз, а я… да пошло оно всё на хер! Бабу себе что ли не найду?

— Ты бы не дурил, старлей. — сделав последний глоток, медленно встал. — Рокс — баба хорошая.

— Да знаю я, щас посижу, докурю да поеду. — ухмыльнулся Факир, качая головой. — Дел там до хера, а она… Ну куда её всё на себе тащить. Она же у меня маленькая совсем. Да и то в последнее время какая-то… бешеная стала. Курить бросила. Может, поэтому её кроет?

— Дурак ты, старлей. — усмехнулся я, уже выходя в коридор. — Тебя ждать?

Я ждал, пока Факир оденется и запихает в карманы всё, что считал необходимым для «примирения». Пока ехали, он не умолкал ни на секунду.

— Ну вот скажи, Соболь, на кой хер нам, мужикам, эти бабы с ебанцой? А? Нормальных что ли мало? — он размахивал руками, чуть не задевая лобовое стекло. — Рокс... Ну ладно, моя баба всегда была такой, и я знал, на какой кактус жопой лезу. Но твоя-то? Твоя свиристелка — она ж вообще с головой не дружит! Сдвинутая напрочь! Красивая, да, вот тут даже спорить не буду. Ноги там, грудь... Хотя на мой вкус, так, конечно, мелковата. — Я зыркнул на него, скрипнув зубами. Давай-давай, ещё что-нибудь брякни про её титьки. Перешибу на хрен. Он икнул и прокашлялся. — Неее, ну они, конечно, зачетные… — тут же съехал он с темы. — Так о чём это я? О! Мозги-то где? Ты же у нас мужик хоть куда, хоть в бордель, хоть в санки, — я хмыкнул, — весь из себя герой, так какого ей ещё надо? Свалила и по хрен дым! И зачем? В общем, я тебе так скажу: кто их разберёт, этих психованных...

Я молча крутил руль, лишь углом рта усмехаясь. Он был прав. И не прав одновременно. Да, она — сущее наказание. Взбалмошная, импульсивная, с куриными мозгами, рождающими самые идиотские и в то же время самые охрененные мысли. Да, редко, но не всем же быть такими раззвездатыми, как мы. Но именно эта «ебанутость» и делала её той самой Стэф. Без этого она была бы не она.

«9,5». Тяжёлая дверь, гулкая тишина и темнота. Все расползлись по своим норам. Бар был закрыт до вечера. Только дежурный свет над стойкой выхватывал из мрака очертания столов и блеск стоящих на полках бутылок. Воздух пах застоявшимся дымом, алкоголем и... напряжением.

— Рокс! — крикнул Факир, его голос грубо разорвал тишину. — Родная, я это... привёз тебе... э-э-э... цветы! — он потыкал в воздух пустыми руками и глупо хмыкнул.

Шаги. Быстрые, нервные. С лестницы, что вела на её жилой этаж, спустилась Рокс. В полумраке я видел лишь её силуэт, но по энергии, которую она излучала, было ясно — Факирычу сейчас влетит по самые яйца.

Но… Вот уж точно на все сто. Бабу с ебанцой предугадать невозможно. Это вне логики.

Рокс замерла на последней ступеньке и вдруг, не говоря ни слова, прошла мимо меня, как сквозь пустое место. Секунда, и она влетела в Факира, но не с криками, как я ожидал. Она вцепилась в него, спрятала лицо в его грудь, и её плечи задрожали.

— Ах ты ж... дурак... бестолковый... — её слова тонули в рыданиях.

Я остолбенел. Видеть плачущую Рокс — это как увидеть, как твой верный «тахо» вдруг заговорил голосом Факира. Этого не может быть. Этого никогда не было. Она — скала. Она — стена. Она — тот, кто держит удар, когда все вокруг уже падают.

Факир замер с растопыренными руками, совершенно охеревший, растерянный, не понимая, что ему делать.

— Рокс... родная... ну ты чего? — залопотал он, неуклюже похлопывая её по спине. — Тссс, маленькая. Я же... я же по-хорошему... ну хочешь, я скажу тебе, что титьки у тебя…

Она отстранилась, вытерла лицо тыльной стороной ладони, оставив на щеке размазанные чёрные дорожки туши.

— Молчи уже, идиот, — её голос срывался, но в нём уже слышалась привычная сталь. — Просто... молчи. Не беси меня.

И тут её взгляд упал на меня. Слёзы моментально высохли, сменившись холодной, абсолютной ненавистью. Вот она, та самая Рокс. И, походу, мне пиздец…

Она была зла. Ооочень зла. И когда ушла за стойку, поставив джезву на горячий песок, и когда наливала виски, и когда послала нас на хер, стоило только нам закурить, вылетев из-за стойки и исчезнув в двери подсобки.