Чтение онлайн

Она мягко высвободилась из объятий и посмотрела на меня. В её глазах уже не было той ледяной стены, только усталое участие.

— А что у тебя, Стэф? — тихо спросила она. — Кто он? Что за человек, который... — Она кивнула на мой живот. — Виноват во всей этой заеботине?

И всё. Все плотины, которые я так тщательно выстраивала все эти недели, рухнули в одно мгновение. Слёзы хлынули ручьём, горькие, солёные, душащие. Я снова стала той самой глупой, наивной девочкой, которую так легко было обмануть.

— Он... — Я захлёбывалась словами, рыдания разрывали грудь. — Он был... таким. Таким, каким я всегда мечтала. Сильным, опасным, смешным. Он смотрел на меня, и я забывала, как дышать. Я влюбилась, Тань. Влюбилась так, что готова была сгореть. А он... — Я сжала кулаки, пытаясь выдавить из себя ненависть, но сквозь неё прорывалась та самая, проклятая, невыносимая боль. — А он бросил меня. Как последнюю шлюшку. Оказалось, он поспорил, что трахнет меня за неделю. И выиграл.

Я почти кричала, задыхаясь, выплёскивая наружу весь свой стыд, всю свою унизительную боль.

— И я не знаю... Не знаю, откуда он взялся в моей жизни! Мне кажется, он всё подстроил! Всё было ложью! Каждое слово, каждый взгляд! — Я схватилась за голову. — А самое страшное... самое страшное, Тань... — Мой голос сорвался до шёпота, полного животного ужаса. — Он может оказаться моим братом.

Последние слова повисли в воздухе, тяжёлые и ядовитые. Танька застыла, её глаза расширились от шока.

— Что? — Это было даже не слово, а выдох.

— Они все знали друг друга! — Я заломила руки, снова начиная метаться по балкону. — Мой отец, его отец и моя мать! Они были друзьями, а потом... Потом что-то случилось! Его родителей убили, а моего отца подозревали! И Дан... Он появился ниоткуда, он подошёл ко мне, он втёрся в доверие... Зачем? Чтобы отомстить? Чтобы доказать, что мой отец — убийца? Или... Или мы с ним... Я не могла даже договорить, меня снова затошнило от ужаса.

— И теперь, — я беззвучно засмеялась, смех колом встал в горле, царапая его, раздирая до боли. — Теперь я беременна. Тань! — Я взглянула в её глаза, ища ответы на свои вопросы. — Танечка, я ношу ребёнка. Ребёнка человека, который, возможно, мой брат, человека, который меня ненавидит. А я... Я его до сих пор люблю. Ненавижу и люблю так, что умираю каждый день. И я не знаю, что делать.

Я стояла, трясясь, и смотрела на Таньку, ища в её глазах хоть каплю понимания, хоть намёк на то, что я не схожу с ума. Что этот кошмар реален.

Ноги подкосились, и я упала на колени, спрятав лицо в ладонях. Моё тело тряслось от рыданий. Мне было физически больно. Эта боль выкручивала меня. Выжимала, раздавливала. Даже признавшись, я не почувствовала облегчения. Я всего лишь разделила свою ношу с ней. Вся моя гордость, всё моё упрямство растворились в этом признании. Я была просто несчастной, запуганной девчонкой, заложницей чужих войн и старых грехов. И единственным человеком, который мог понять эту боль, оказалась Танька, чья тайна, я чувствовала, была ничуть не легче моей.

— То есть... — Она подошла к окну и упёрлась лбом в стекло. — Ты хочешь сказать... Охереть! Я вот вообще не понимаю, на кой хер ты всё это затеяла? Ведь можно было проще. — Она обернулась. — Пошла, сдала анализы, убедилась, что это так... Ну или не так, а потом...

— А что потом, Тань? — всхлипнула я, смахивая слёзы. — Ты знаешь, как это стыдно? — Прикусив губы, отвернулась, вспоминая взгляд врачихи, когда я ей сказала, что, возможно, беременна от родного брата. Её презрительно поджатые губы и липкий взгляд, скользнувший по мне. — Я не могу. Вот оно, лежит направление. Я даже позвонила, пытаясь записаться. Очередь, и это платно, на месяц вперёд, и делают ещё недели две. Да я с ума сойду, пока дождусь!

— А сейчас ты, пиздец, какая спокойная? Так губы трясутся, от спокойствия... — Хмыкнула она, подходя и медленно, чуть морщась, опустилась рядом со мной на пол. — что просто ахтунг.

— Тань, проехали. — выдохнула я, — А у тебя-то как? Вроде уж пора?

— Даже не начинай! — простонала Танька, — Трындец, мы уже все сроки профукали, Стэф... — Вздохнула она, кладя руку на живот. — Уже сорок первая неделя, а он даже чемоданы не собирает... У меня такое ощущение, что он собирается сидеть во мне до совершеннолетия, пока уже ноги из...

— Тааань... — Хихикнула я, представляя себе это зрелище.

— Не, ну а что? Так... — Она снова подняла на меня глаза. — А к отцу ты на кой хер вернулась? С его маниакальным желанием выдать тебя замуж за больного ублюдка?

— Мне нужно было время. — Буркнула я. — Есть ещё кое-что, о чём я пока не могу тебе рассказать, и для того, чтобы разобраться в этом дерьме, мне нужно время, Тань. И я его получила.

— Не велика цена-то? — Вздёрнула она бровь.

— Цена? — Я улыбнулась, накрывая живот ладонью, тут же чувствуя лёгкий толчок. — В самый раз, тем более... тем более я не собираюсь её платить. Время я получила, а там... Никто не знает, что случится завтра, не говоря уже через четыре месяца. К тому времени ни меня, ни моего ребёнка тут уже не будет. Тем более... — Я опустила голову, вспоминая разговор, случайной свидетельницей которого я стала.

Отец с Ситдорчуком старшим сидел в кабинете.

— Ты дал мне слово, что она сразу покинет страну и Арс увезёт её так, чтобы никто не нашёл, Марк. — Глухо сказал отец.

— Я не отказываюсь от своих слов. На следующий день после свадьбы они должны будут уехать. Но... Зимин, твоя дочь беременна. И мне очень бы хотелось знать от кого?

— Это неважно! — Отрубил отец. — Она родит и откажется от ребёнка. И я его заберу. Она никогда не узнает, что с ним случилось и где он. Главное, увезите её отсюда! И приструни Арса! Если он её...

Дальше я уже даже слушать не стала, тем более, что по ступенькам поднималась экономка, и я очень не хотела быть пойманной за подслушиванием.

— Так что... — Упрямо повторила я. — Мне нужно было время, и я его получила. А со всем остальным... Со всем остальным я разберусь сама.

— Ты знаешь, что ты ненормальная? — Татка протянула руки и накрыла мои ладони.

— Знаю... — Я прикусила губы. — Но давай всё это спишем на энцефалопатию беременных.

— Да ладно! — Звонко засмеялась Татка. — Даже так?

— Угу. — Кивнув головой, вздохнула, надеясь, что я всё сделала правильно.

Сколько мы так просидели? Хрен знает. Мы плакали, кляли свою жизнь, не понимая, как и почему мы оказались в этой точке, пока в мою дверь не постучали.

— Стефания Альбертовна, к вам стилист с помощниками. Они принесли на примерку свадебное платье.

— Спасибо. Пусть поднимется. — Вставая с кресла, я всхлипнула, смахнув со щёк текущие слезы.

— Стэээф? — протянула Татка своим фирменным голосом: «какого хрена происходит?» — Ты реально сделаешь это?