Чтение онлайн

"Аня, вернись!"

"Мы с тобой!"

"Ты герой!"

"Прости нас за недоверие!"

"#АннаВернись"

Количество подписчиков не упало. Оно выросло. 2,5 миллиона.

Люди любят драму. Но еще больше люди любят справедливость. И истории со счастливым концом.

— Они ждут тебя, — сказал я.

— Они ждут шоу, — грустно ответила она.

— Так дай им шоу. Но на своих условиях.

— Каких?

— Скажи им правду. Что мы вместе. Что эксперимент закончился, потому что началась жизнь. И что теперь в этом блоге будет меньше идеальных картинок и больше... нас.

— Нас? — она улыбнулась. — С твоим ворчанием и моими носками?

— Именно. Это и есть настоящий контент.

Она посмотрела на телефон, потом на меня.

— Я сделаю это. Но не сейчас.

— А когда?

— Через три дня.

— Почему через три?

— Потому что через три дня — девяностый день эксперимента. Финал по контракту.

— И что будет в финале?

Она хитро прищурилась.

— Сюрприз. Я же блогер, я должна держать интригу.

Я притянул её к себе и поцеловал.

— Хорошо. Интрига так интрига. Но до финала ты из этой кровати не вылезешь.

— Это угроза?

— Это план мероприятий по восстановлению нервной системы.

— Утверждаю, — прошептала она.

Мы лежали в темноте, и я чувствовал, как мир вокруг нас снова становится цельным. Трещины затянулись. Фундамент устоял.

Мы выжили.

И впереди было еще три дня до финала. И целая жизнь после.

Глава 19

Анна

День восемьдесят седьмой.

Я проснулась от того, что солнечный зайчик, отраженный от зеркала шкафа-купе, щекотал мне нос. Я чихнула, открыла глаза и тут же зажмурилась обратно.

В голове включился внутренний таймер. Обратный отсчет.

Осталось три дня. Семьдесят два часа. Четыре тысячи триста двадцать минут до момента, когда карета превратится в тыкву, а контракт — в стопку макулатуры.

Максима рядом не было. Постель с его стороны уже остыла, но на подушке осталась вмятина от его головы. Я провела по ней рукой, разглаживая складки.

Раньше, в "прошлой жизни" (той, что была до скандала, до Антона, до нашего разрыва и воссоединения), я бы уже тянулась к телефону. Проверять директ, считать лайки под утренним постом, планировать сторис: "Доброе утро, котики! Угадайте, что у нас на завтрак?".

Сейчас телефон лежал на тумбочке, экраном вниз. И мне не хотелось его трогать.

Я встала, накинула халат (тот самый, синий, в котором я встречала его в первый день — он чудесным образом пережил все чистки гардероба) и пошлепала на кухню.

Максим был там. Он стоял у окна, спиной ко мне, и разговаривал по телефону. Тихо, низко, почти шепотом.

— ...да, именно этот размер. Гравировка? Нет, не нужно. Лишние украшательства портят конструкцию. Чистота линий. Да, доставка сегодня. В офис. Нет, курьеру в руки, лично мне.

Я замерла в дверном проеме.

Размер? Гравировка? Чистота линий?

Мой внутренний Шерлок Холмс, который недавно успешно раскрыл дело о шпионаже, мгновенно сделал стойку. Он заказывает что-то маленькое. Что-то, где может быть гравировка.

Кольцо?

Сердце ухнуло в пятки, потом подпрыгнуло к горлу и забилось там, как пойманная птица.

Неужели?

Нет, Анна, стоп. Не накручивай себя. Может, он заказывает... ручку? Или часы? Или какую-нибудь супер-деталь для макета? Он же архитектор, они помешаны на деталях.

Максим почувствовал мое присутствие (или услышал, как скрипнула половица — "живой дом", как он говорил). Он резко обернулся и сбросил вызов.

— Доброе утро, — сказал он. Улыбка была естественной, но в глазах мелькнула тень вины. Или секретности.

— Доброе, — я подошла к нему и обняла, уткнувшись носом в его футболку. — С кем ты шептался? С любовницей?

— С подрядчиком, — гладко ответил он, целуя меня в макушку. — Обсуждали... фурнитуру.

— Фурнитуру с гравировкой? — я подняла голову и хитро прищурилась.

Он не смутился. Железный человек.

— Особый заказ. Для... элитного объекта. Кофе будешь?

— Буду.

Он отстранился и занялся кофемашиной. Я наблюдала за его движениями. Четкие, уверенные, экономные. За три месяца я выучила их наизусть. Я знала, как он держит холдер, как отмеряет воду, как смотрит на струю кофе, словно контролирует процесс ядерного распада.

Я любила его. Господи, как же я его любила. И мысль о том, что через три дня формальная причина нашего совместного проживания исчезнет, вызывала у меня панику.

Конечно, мы говорили об этом. Он сказал: "Я не уйду". Я сказала: "Я не выгоню". Но контракт есть контракт. Юридически мы станем чужими людьми. Свободными от обязательств.

— О чем думаешь? — он поставил передо мной чашку.

— О том, что у меня осталось три дня, чтобы снять идеальный финал, — соврала я. Точнее, сказала полуправду.

— Опять контент? — он улыбнулся, но в голосе не было упрека.

— Это профессиональное, Макс. Я не могу просто так закончить историю, за которой следило три миллиона человек. Нужна точка. Красивая, жирная точка. Или многоточие.

— И что ты планируешь? Салют? Оркестр? Прыжок с парашютом с балкона?

— Я планирую прямой эфир. — Я сделала глоток. — В день девяностый. Вечером. Мы сядем перед камерой и скажем им правду.

— Всю правду?

— Всю, которая касается эксперимента. Что он закончился. Что мы выжили. Что мы не убили друг друга.

— А про нас?

Я посмотрела на него.

— А про нас... пусть догадываются. Интрига повышает охваты.

Он рассмеялся.

— Ты неисправима. Только что вернулась в соцсети и уже думаешь об охватах.

— Это моя работа, Максим. Но знаешь что?

— Что?

— Впервые в жизни мне плевать, сколько будет лайков. Мне важно, чтобы это было... достойно. Чтобы мы вышли из этой истории красиво.

Он взял мою руку и поцеловал костяшки пальцев.

— Мы выйдем красиво. Я обещаю.