Чтение онлайн

Его укус в мою шею внезапно прерывает мою речь. Я взвизгиваю от боли, смешанной с удовольствием, в то время как он безжалостно отвечает мне:

— Действительно, Эмилия, у тебя нет никакого опыта в этой области. Иначе тебя не было бы сегодня в моей постели. Я бы овладел тобой на пианино, пытал на операционном столе или поимел бы у стены. Поверь мне, мои фантазии о тебе ограничиваются только твоей девственностью. Я сдержу свою жестокость, буду настолько нежен, насколько смогу, но я остаюсь твоим учителем, и мой долг — научить тебя этому искусству, каким бы болезненным оно ни было в первый раз. Или этому танцу, как ты так невинно назвала. Итак…

С аппетитом он созерцает мою грудь, наклоняется, чтобы терзать её, дразня языком её вершинки. Моё истерзанное тело изгибается под его убийственным ртом.

— Позволь мне научить тебя этому новому танцу, Эмилия, — выдыхает он, поглощая кончик моей правой груди.

Я стону от этой сладкой боли.

Слишком много. Мало. Ещё.

Ещё!

— Он… Он ничуть не нов, раз вы уже практиковали его с другими, — задыхаюсь я.

Его раскалённый взгляд пожирает меня.

— Он новый, потому что это наш.

Ободрённая его словами, я киваю и позволяю своему партнёру вести этот плотский вальс своим ртом, своими зубами, своими руками, которые продолжают исследовать меня. Открывать меня и боготворить меня.

В глубине его пылающих глаз, притаившись в глубине клетки, зверь смотрит на меня, насмехаясь над моей застенчивостью своим развратом, которым он жаждет терзать моё тело. Тем, который Дориан не позволит вырваться на волю сегодня вечером, решив одарить меня своим разрушительным вниманием.

Ярость, с которой он удерживает наши переплетённые пальцы, контрастирует со сдержанностью его ласк, тем не менее, смертоносных для моего рассудка.

Его опытный рот кусает, сосёт, касается любого чувствительного участка моей кожи. Я становлюсь марионеткой, нити моего желания управляются этим мастером эротики.

Его язык ломает мои рёбра, перерезает мне горло, выпотрашивает меня. Я становлюсь добровольной жертвой его убийственного опьянения, уничтоженная дрожью, умершая от лихорадки.

Больше, я хочу всё больше и больше.

Его преступная страсть может пригвоздить меня к его сатанинскому кресту, лишь бы его поцелуи воскрешали меня.

Лихорадочно я выгибаю спину, закованная в цепи его садизма, во власти его пытки. Его глаза — наше чистилище, его губы — мой рай.

Внезапно его объятия становятся торопливыми, ненасытными. Медленно его нахальный рот спускается от моей шеи, груди, живота до складок моей женственности.

Встревоженная такой интимностью, я пытаюсь сопротивляться, но его неумолимые руки без нежности раздвигают мои бёдра.

— Это тоже часть твоего обучения, Эмилия, — выдыхает он над моим лобком.

— Господи! — кощунствую я, напуганная этим ощущением.

Ангел, снова ставший демоном, усмехается моему богохульству.

— Не призывай его имя, когда Дьявол между твоих бёдер, Эмилия.

Закрыв веки, я смеюсь и откидываю голову назад, в то время как змей теперь навязывает моему полу присутствие своего жадного языка.

Его губы всасывают, покусывают мою чувствительную точку, словно точно знают, где и как свести меня с ума.

Моя родственная душа стонет от удовольствия, удовлетворяя меня, рычит от доминирования хищника.

Один из его пальцев проникает в меня, осаждая мой живот опустошительным блаженством в такт его греховным движениям. Освобождённые от оков Дориана, мои руки сжимают простыни. Мои вздохи становятся мольбами, в то время как он удваивает свою заботу, нежно унося меня во вселенную, полную ужасных наслаждений.

Мало-помалу сильное головокружение погружает меня в туман оргазма. Катаклизм внезапно потрясает глубины моего существа. Моя сдержанность падает ниц перед моим доверием к этому мужчине, я кричу, я воплю свой экстаз. Опустошённая этим насилием, полным самоотдачи, я тону в волнах невероятного наслаждения, которое едва оставляет меня в здравом уме.

Довольный, рептилия подползает ко мне, облизывая свою награду на этом рту, созданном для того, чтобы доставлять мне удовольствие.

Не раздумывая, я хватаю его за лицо, движимая непреодолимым желанием вкусить себя на его губах. Но когда я почти могу насладиться этим, Дориан отворачивает голову, подставляя мне щёку в качестве отдушины.

Пока я покрываю её лихорадочными поцелуями, его неутолимые пальцы продолжают касаться моей обнажённой плоти.

— Как это было? — шепчет он мне в ухо.

— Восхитительно, профессор. Гораздо лучше, чем…

Я замолкаю, запыхавшись, мои скулы пылают от зарождающегося смущения.

— Гораздо лучше, чем? — спрашивает он забавным тоном. — Ну же, Эмилия, не оставляй мою порочность в таком возбуждённом состоянии. Для продолжения это будет лучше.

Я сжимаю губы, вынужденная его озорным взглядом и этой допрашивающей рукой, занятой моим полом.

— Гораздо лучше, чем мои.

Я выжидаю любых признаков насмешки на его юношеских чертах, но демон, кажется, охвачен странно благосклонным настроением.

— Я знал, что мои пальцы более искусны, чем твои, — хвастается он с превосходством. — И если это может успокоить твою наивность…

Остальное он шепчет мне на ухо, покрасневшее от жара, ускоряя бесчеловечный ритм своих пальцев.

— Я тоже мастурбирую, думая о тебе.

Возмущённая, я всхлипываю от его презрения к приличиям, в то время как он издаёт коварный оскал. Буря в его глазах грохочет от его неутолённого желания.

Бесчувственный к моим протестующим вздохам, он покидает мою женственность, чтобы снова заточить мои руки.

Его дыхание становится лавой на моей коже.

— Хочешь остановиться на этом, Эмилия, или…

— Нет! Нет, я не хочу.

Он улыбается в мою шею.

— Эмилия, прекрасная Эмилия. Чего ты хочешь больше всего на свете?

При этих знакомых словах моё сердце тает для этого мужчины, способного облагородить наш ужас. Я трусь носом о его висок и шепчу ему наш ответ. Ту молитву, которую мы так долго ждали, прежде чем обратиться с ней к богу желания.

Ту, что перевернёт всё.