Чтение онлайн

Она проглатывает своё разочарование и кивает.

— Да, милорд.

Я перевожу внимание на её панталоны, чья пропитанная кровью ткань, облепившая её восхитительные изгибы, дарит мне властное желание оскорбить её хрупкость моим лезвием.

— Godt. Иди переоденься. Не забывай, что вечером мы выходим в свет. И хотя я нахожу удовольствие в созерцании твоих форм, сегодня вечером мне бы хотелось избежать необходимости пронзать чьи-либо глаза, кроме моих.

Она заливается румянцем и заикается:

— Я... Я предпочту присмотреть за ней, пока Энтони не придёт её сменить.

— Хорошо, — отвечаю я сухо, направляясь к выходу. — В конце концов, вольна превратить свой день рождения в поминальную ночь.

Тишина за спиной и наш момент интимности побуждают мою жестокость к необычайной откровенности:

— Я горжусь тобой, min sommerfugl. Ты показала себя достойной своего звания хозяйки этого дома.

Я поворачиваюсь к ней, мгновенно пленённый её чудесной улыбкой. Той, которую я никогда не думал, что буду иметь привилегию получить снова когда-либо.

Достоин ли я её ещё?

— И я горжусь тем, что мне выпало разделить остаток моих дней рядом с тобой, Эмилия.

?

Останки выжившего, который умер от яда, лежат на спине. Алая пена окаймляет его губы, навеки сомкнутые на его роковой тайне.

— Простите, босс, — извиняется пристыженный Луций. — Я едва начал сдирать с него ухо, как он начал харкать кровью.

Властным жестом я приказываю ему замолчать и опускаюсь на колени рядом с трупом. Мой палец собирает красный пузырёк и подносит к моему тонкому хищническому обонянию. Аромат горького миндаля немедленно сообщает мне причину его смерти.

— Капсула с цианидом, — заключаю я.

— Обычное дело в нашей среде, когда не хотят попадаться, — замечает Луций. — А, вот, кстати, я нашёл это у него.

Он протягивает мне бумагу цвета слоновой кости, аккуратно сложенную пополам.

Элегантный почерк, слегка наклонённый вправо и, вероятно, обмакнутый в кровь, воздаёт мне почести как собрату.

Дорогой граф,

Я видел, что вы интересуетесь моей работой. Тем лучше, ваша и моя сходятся. Кстати, отличная работа с чучелом. Эта чёртова кобра был настоящим пиршеством для глаз, ха-ха. Поэтому я предлагаю вам забавную игру, вы согласны? Конечно, согласны. Вот уговор: шлюх я оставляю полиции, а красное приберегаю для вас. Настоящее красное. Это не ваш цвет, но я уверен, он вам понравится. О, да! Что вы думаете? Достаточно ли хорош мой нож для вас? Поверьте мне, граф, он вам полюбится.

До скорой встречи,

Ваш преданный,

Джек.

P.S.: Надеюсь, мои подарки вам понравились. Будут и другие. Будьте готовы. Ха-ха.

Моя ярость сминает его ребяческую прыть в кулаке.Итак, это ты нападаешь на всех этих женщин? Интересно.

Хотя мне нет никакого дела до этих шлюх, я принимаю твоё пари, дорогой Джек. Твоя маленькая убийственная вылазка в моё поместье и твоё нападение на мою бабочку убедили меня отрезать твой хвастливый язык. Тем не менее, знай, что мой скальпель и её танто куда острее твоего ножа. Как же мне тоже не терпится обмакнуть своё перо в твои внутренности! Быть может, я даже смогу написать стихотворение чернилами из твоих мёртвых глаз.

Мои черты искажены безумием, я поворачиваюсь к Луцию:

— Имя Джек тебе о чём-нибудь говорит?

Он чешет затылок и огорчённо качает головой.

— Их так много, босс. Так, сразу, не припоминаю.

— Очевидно, этот дорогой Джек пристально следит за мной, поэтому я не смогу заняться им лично. Как и полиция, само собой. У тебя ещё остались связи в преступном мире?

— Это всё равно что спросить алкоголика, бросит ли он пить, — смеётся он.

Его смех умирает в черноте моего взгляда.

— Да, босс, — спохватывается он, — есть.

—Godt45 . Значит, я хочу, чтобы ты их задействовал. Разумеется, в полной секретности. И если ты его найдёшь, приведи его прямо в чистилище. Я достаточно ясно выразился?

— Абсолютно, босс. Я займусь этим немедленно.

Его скользящий силуэт исчезает в коридоре. Я перечитываю прозу моей новой жертвы во второй раз, возбуждённый предвестием многообещающей охоты.

Быть может, я наконец найду противника, достойного моего лезвия, прежде чем угаснуть от лезвия моей бабочки.

Да, мне не терпится встретиться с тобой.

Джек.

Глава 29

Любовь со вкусом похорон

Эмилия

Малая гостиная, поместье Соулридж

Холланд-парк, Лондон

8 сентября 1888 года

Последние лучи солнца оживляют эту комнату, теперь пропитанную смертью. После нападения на поместье и после того, как наши враги были похоронены, слуги постарались стереть малейший след, нарисованный моей стальной кистью.

К великому сожалению Дориана, его драгоценный ковёр Наполеона III в конце концов завершил своё существование на погребальном костре, достойном величайших боевых почестей.

Когда я насмехалась над его театральной скорбью, мой опекун просто повернулся ко мне, и пламя, пляшущее в его странно взволнованных радужках, принесло меня в жертву своей печальной правдой.

— Этот ковер был украшен рубином куда более драгоценным, чем эти обычные гранаты, min sommerfugl.

— Позвольте угадать, милорд, — усмехнулась я. — Вашим?

Он пожал плечами, невозмутимый.

— В некотором роде, да. Моей матери.

Моё сердце воспламенилось при болезненном напоминании о его первом письме, адресованном родителям.

— Мне искренне жаль вашу утрату, Дориан. И что я стала её причиной.

Его примирительная улыбка оживила моё желание утешить его холодность в моих лихорадочных объятиях.

— Не жалей. Я предпочитаю видеть его уничтоженным, чем украшенным твоим. Поверь мне, так гораздо лучше. В конце концов, сколько бы раз его ни чистили, прошлое не смывается мылом. Ни свежей кровью наших врагов.

— Потому что кровь смывают не кровью, а водой, Дориан.

Его лазурный взгляд стал взглядом Люцифера.

— Возможно, в пасторальном раю Шекспира, Эмилия. Но в нашем Аду мы смываем её огнём.

— Что ты думаешь, min sommerfugl? Случай с этой Энни Чапман тебе по вкусу?

При упоминании этого зловещего имени я покидаю тепло своих воспоминаний ради грязного холода Уайтчепела.

По настоятельной просьбе инспектора Грэма мы отправились сегодня рано утром на место нового преступления. Жертва, быстро опознанная проститутка, подверглась тому же способу действия, что и предыдущая, с той лишь разницей, что убийца на этот раз сумел забрать сувенир из плоти и стали.