Чтение онлайн

Я запихиваю телефон в карман и иду в дом. В прихожей снимаю обувь.

— Как погуляли с Бобби? — встречает меня вопросом мама.

— Дружелюбно пообщались. И не додумывай большего.

Мама, папа, Джо и Конни сидят в гостиной. Идеально отглаженные наряды, что они утром надели на похороны, изрядно помялись. Джо даже ослабил галстук. Передо мной будто комплект спущенных шин, отправляющихся на свалку.

— Гости ушли? — Я оглядываюсь по сторонам.

— Наша кузина Диана Палермо повезла тетю Лил и ее родню по домам, — отвечает Джо.

— Кофе будешь? — спрашивает меня Конни, собираясь идти на кухню, и тут в дверь звонят.

— Кто бы там ни был, проводи на кухню, — устало распоряжается мама. — Всю посуду мы отмыли, можно возвращать. Стоит кому-то умереть под праздники, так даже до следующего дня со своими корытами подождать не могут.

Я открываю дверь и вижу двух незнакомых хорошо одетых людей примерно моего возраста.

— Добрый вечер! Я детектив Камповилья. Мне нужна Джузеппина Баратта из «Мрамора и камня Каподимонте».

Я не в состоянии сказать ни слова. Мысли путаются. Что они от меня хотят? Думать о делах было совершенно некогда.

— Джузеппина! — Мать оттесняет меня в сторону. — Луи Каподимонте умер. Я сестра покойного. Камповилья? Вы итальянец?

— Филиппинец, — поясняет детектив.

— Джузеппина Баратта — это я.

— А я агент Трент, — показывая свой значок, представляется напарница детектива, симпатичная афроамериканка, которой наверняка нет и сорока.

За моей спиной вырастают папа, Конни и Джо.

— Входите, пожалуйста, — приглашает мама и подталкивает Джо вперед: — Наш сын Джо, адвокат.

Камповилья бросает взгляд на Джо, а потом на меня.

— Хорошо, пусть будет адвокат. Мы не смогли до вас дозвониться.

— Так это вы звонили? Я думала, это ребята из Трентона опять пытаются уговорить меня застраховать у них машину. Извините. Я совсем забегалась с похоронами и всем прочим.

Меня пробирает дрожь. Раньше мне не приходилось иметь дело с законом, и это пугает. А может, просто сахар в крови со времени пожирания большущего куска техасского шоколадного пирога резко упал.

— Нам надо поговорить с вами о Луи Каподимонте, — говорит Камповилья.

— Перед тем как моя сестра начнет отвечать на вопросы, я бы хотел понять, какая вообще информация вас интересует. — Джо говорит медленно, чеканя слова, будто получает плату за каждое.

Брат приглашает агентов на кухню. Папа, мама и Конни идут за нами следом. На пороге кухни Джо оборачивается к ним, говорит, что дальше справится сам, и закрывает дверь.

— Присаживайтесь, — указывает Джо на места вокруг стола.

На следующий день после работы Джо заходит за мной в родительский дом. Оттуда мы в ногу шагаем к дому дяди Луи, не говоря ни слова. Яркое осеннее солнце все ниже над горизонтом. Прекрасный вечер для пробежки вокруг озера, прогулки по пляжу или сбора доказательств для ФБР.

Пустая холщовая спортивная сумка у меня на плече болтается и хлопает, как парус на лодочке ловцов моллюсков. Я собираюсь набить ее чековыми книжками, папками и документами, которые помогут ФБР разобраться в делах Луи Каподимонте.

— Спасибо, что помогаешь, Джо.

Отношения с братом вошли в новую фазу. Мне нужна его профессиональная помощь.

— Ты знала, что дядя Луи темнит?

— Даже и не думала.

Я вру брату, потому что не хочу предавать дядю Луи, который никогда не предавал меня. Но совсем скрыть правду не могу.

— Дядя Луи только перед смертью рассказал кое-что.

— Джесс, федеральному бюро врать нельзя. Ты вела бухгалтерию фирмы?

— Нет.

Я ответила на все вопросы детектива Камповильи честно. У дяди Луи, конечно, был бухгалтер, но в конечном счете все цифры дядя держал у себя в голове и знал о них только сам. Агентам я так и сказала: дядя Луи вел дела по-своему и меня в них не посвящал.

— И ты не ходила в банк по его поручению?

— Нет.

— В это сложно поверить, — сочувственно говорит Джо. Брат явно беспокоится за меня.

— Осталась бы я жить в родительском подвале, проверни мы грандиозную аферу? Дядя Луи любил деньги. И зарабатывать их любил. Как все американские бизнесмены.

— Ты знала его лучше, чем я.

— Дядя Луи обожал мрамор. Связь с Италией.

— Как с ним работалось? — спрашивает Джо. — Что скажешь о ваших буднях?

— Мы с дядей Луи были как несуразная парочка детективов из телесериала девяностых на грани закрытия. Разница поколений не мешала нашей дружбе. Он вспоминал, как «Битлз» выступали в шоу Эда Салливана, я вспоминала, как Тейлор Свифт встречалась с Гарри Стайлсом. Я проездила на переднем сиденье «импалы» шестнадцать лет, но наравне мы никогда не были. «Мрамор и камень Монте» — его детище. Не бывало такого, чтобы он уехал на пару недель и оставил меня за главную. Во время его поездок во Флориду фирма не работала. Но перед самым концом, в больнице, он четко высказал желание, чтобы я заняла его место.

Джо замирает на месте:

— А ты хочешь управлять фирмой?

— Сейчас я просто тоскую по дяде Луи.

Мы подходим к дому тети Лил по дорожке из желтого кирпича.

— Я займу тетю Лил, а ты делай свое дело, — говорит Джо, перед тем как нажать на ручку двери. Та оказывается незапертой. — Тетя Лил! — кричит он.

Тетя высовывается из кухни в конце коридора:

— Я тут!

Кухня выложена белой прямоугольной плиткой с черным фризом, но все равно веселенькая. Техника яблочно-красного цвета. Стол на четверых сделан из вишни. На тете Лил темно-бирюзовый халат и тапочки в тон.

— Жаль, что курить я бросила. Ненавижу утра после похорон. Кофе будете?

— Не откажусь, — отвечает Джо.

— Мне не надо, — говорю я и вешаю сумку на спинку стула. — А вот в уборную надо.

Тетя машет рукой на дверку неподалеку.

Маленький туалет рядом с кухней оклеен броскими обоями с зелеными пальмовыми листьями на белом фоне. В память о Майами. Италоамериканцы любят декорировать интерьер по мотивам мест, где отдыхают. Поэтому в наших домах часто можно встретить цвета оберток соленых ирисок и зонтиков от коктейля «Май Тай» [31] .

Я сдвигаю дверку аптечки в сторону. Дядя Луи не шутил. У тети Лил обширная коллекция винтажа «Эйвон». Узкие полочки плотно уставлены флакончиками размером с палец: изящное матовое стекло, молочное стекло, вычурный фарфор. Еще не вскрытые коробки духов. Я нажимаю на ручку смыва, чтобы приглушить звуки. В спешке открываю коробки одну за другой в поисках жесткого диска. «Летняя роса», «Где-то там», «Возьми мое сердце», «Цветочное поле». Мой личный ад, в котором можно целый день прокопаться. Не помню, назвал мне дядя Луи «Брызги солнца» или «Поездку в сене», но это неважно — диска нет нигде. И я вожусь уже слишком долго. Тянусь к коробке с надписью «Сладкая честность», открываю и заглядываю внутрь. Победа, накопитель! Какая ирония.