Чтение онлайн

Я смотрю в окно и думаю. Вернее – жду. Как и город, жду тепла и солнца. Жду новой жизни, пусть и глупо надеяться на всякие «понедельники», «первые числа» и «новые года». Но все-таки в этом ожидании и надежде точно что-то есть. Именно сейчас, в эту самую минуту, для меня это вовсе не откладывание, как было несколько месяцев назад, – нет. Я пока еще на обочине жизни, но чувствую: что-то происходит. Что-то потихоньку меняется, прямо как эта смена сезонов – я ощущаю изменения физически. Мне даже приходит в голову: возможно, изменений действительно надо просто дождаться? Ведь они так же неотвратимы, как весна. Ничто не стоит на месте.

– Алло? Ты?

– Я.

– Собирайся. Только быстро. Через час на Подоле в «Оливе».

– Ладно… А кто это?

Трубка отключилась. Я не успела сообразить, что это было. Но заинтригованная собираюсь – быстро, как и было велено трубкой.

Через час я уже сижу в ресторане «Олива» на одной из самых вкусных улиц киевского Подола, протянувшейся от нижней станции фуникулера до центра Подола и сплошь застроенной старинными мещанскими особняками, в которых разместилось столько кафе, баров и ресторанов, что можно легко накормить половину Китая.

Сижу, жую хлебную трубочку, запиваю водой. Хлеб да вода – еда лаврских старцев, флегматично думается мне в ожидании неизвестно кого, а также всех нуждающихся и отверженных во все времена: бедняков, безработных, бездомных и нищих, – всех тех, кто в жизни отсекает все лишнее.

– Привет. Ты даже быстрее нас.

Возле меня устраивается Алла. С ней вместе пришел долговязый брюнет с очень располагающим лицом. Мне он показался нервным, но все равно – такому почему-то сразу веришь.

– Знакомьтесь: Владислав, мой… э-э… в общем, муж. Лана, моя коллега.

– Можно просто Влад, – сам еще раз представился «в общем» муж Аллочки. – И давай сразу на ты.

– Договорились.

Над нашим столом повисает неловкая пауза – обычная между только что представленными друг другу людьми, общение между которыми пока еще для всех новая неизведанная территория.

– Игрек – просто золото, – наконец спохватываюсь я и обращаюсь к Алле. – Спасибо тебе! Я покорена им… Его харизмой.

– Кто-кто? – Алла вопросительно смотрит на меня. – Ах, да. Поняла. Не за что, Ланусик. Просто вспомнила о тебе, о нем и подумала: а что если…

– А, кстати, откуда ты знаешь, что я работаю над книгой?

– Ты работаешь над книгой? – кажется, искренне удивилась Алла. – Вот так дела! Игрек, как ты его называешь, довольно неплохо зарабатывает на жизнь именно пером.

– Это я уже поняла. Кстати, он – мой учитель.

– Да? – Алла пристально смотрит на меня, взмахивает густыми черными ресницами и загадочно улыбается. – Бывают же совпадения.

– А вы, ой, то есть ты, Влад, чем занимаешься, если не секрет? – спрашиваю я.

– Алла вдохновила меня на один проект.

Наверняка что-то об онкобольных детишках – я не успеваю додумать до конца, как вмешивается сама Алла:

– Собственно, в этом и смысл встречи, Ланусик, дорогая. Владик ставит на ноги экскурсионное агентство. Хочет принимать туристов здесь, в Киеве. Нужны гиды, рекламщики – в общем, команда.

Разговор вот так, без всяких «прекрасная погода» и «в городе такие пробки, ужас», сразу перешел к делу. Алла рассказывает, что таки покидает «Форбс» ради своего сайта о детях, но вспомнила обо мне не поэтому, а в связи с идеей Влада – созданием сайта экскурсионного бюро по Киеву, раскруткой Киева как туристического города в целом. Сайт уже готов, нужна команда энтузиастов, которым интересно изучать город: будь то гиды, блогеры, копирайтеры или маркетологи для продвижения проекта – все мозги и руки сейчас сгодятся.

– Я знаю, что ты прекрасно пишешь. Предположу, что хочешь издаваться. Кроме того, ты профессиональный пиарщик, вот я и подумала: почему бы вам вместе не поработать?

Я молчу, обдумывая услышанное.

Влад тем временем рассказывает, что поле деятельности широкое. И что у меня будет полная свобода действий. Компании нужны экскурсоводы по городу. Но если я хочу писать, тоже превосходно.

– Пусть это будет брошюра, но не стандартный исторический справочник, как делают все и каких много в магазинах, а что-то другое, – азартно говорит Влад. – Например, что-то типа «Киев глазами киевлян», написанный в художественном исполнении. Или взгляд от первого лица. Или записки блогера или как-то еще – здесь для тебя полная свобода действий.

Белые настенные часы «а-ля винтаж» на противоположной от нас стене бьют полдень. В ресторане немноголюдно, кроме нас – еще только две вялые пары, одна у витринного окна, смотрящего на оживленную улицу, другая затерялась в глубине зала. Слышится легкий звон бокалов, которые за стойкой лениво протирает бармен, и слабый шорох шагов официантов. Звук часов нарушает спокойствие пространства, но так же быстро стихает, и все снова становится как прежде.

Алла отбрасывает черные волосы назад, ставит локти на стол, скрещивает руки и кладет на них подбородок. Смотрит на меня из-под опущенных густых ресниц. Влад сидит, откинувшись на спинку стула. Я ощущаю, как он под столом ритмично постукивает пяткой о пол. Он тоже смотрит на меня. Мне кажется – просяще.

– Ну что ж, признаюсь, предложение неожиданное, – говорю я, чувствуя, что эти двое ждут от моего решения. – Мне его надо обдумать.

– Конечно, обязательно, думай, спешки нет, – говорит Влад. Затем рассказывает предварительные финансовые условия сотрудничества, на которые он в данный момент готов пойти, учитывая, что проект только зарождается. Он будто даже извиняется: мол, на первом этапе деньги небольшие, но впоследствии по мере развития условия будут пересматриваться.

Я ему отчего-то верю. Когда он говорит, его лицо быстро-быстро двигается – работают маленькие и большие морщинки, складки, трещинки. Пару раз я даже теряю нить разговора, наблюдая за этой необычной игрой мышц лица. Беспокойны и его руки – они все время что-то хватают, мнут, жмут и теребят – салфетки, кончик ложки, зубочистку и солонку. Но нервозность эта какая-то подкупающая и располагающая. Наверное, зная о своих особенностях, Влад время от времени легко касается моей руки, тем самым возвращая от наблюдений за ним к беседе – просчетам, расчетам и ожиданиям. Между тем я размышляю о том, что для меня сейчас финансы не критично важны: во-первых, еще в агентстве накоплена некоторая сумма, а во-вторых, сейчас это или нечто подобное могло бы меня просто встряхнуть и растормошить. В конечном счете, это может стоить большего, чем не слишком высокие заработки на первом этапе.

Я понимаю, что решение уже практически приняла, но ради не знаю чего (старая привычка при ведении переговоров с клиентами оттягивать прямой ответ и держать интригу для склонения к выгодному мне решению?) настаиваю, что надо подумать. На том и расстаемся.

– Ну, ты даешь! – слышу я вечером знакомый голос в трубке телефона. – Редчайший случай: ты умудрилась получить заказ на книгу, даже не опубликовав ни единого текста. Гениально. Чую: далеко пойдешь. Уже прошусь к тебе в ассистенты!

Чувствую: Y куражится. Вспоминает, что сам, прежде чем увидеть свою книгу напечатанной, получил восемь отказов, затем оставил идею понравиться издательству и издал первую книгу сам, потратив на нее все свои деньги. Еще полгода сидел на бобах («Буквально ел только консервированную фасоль и горошек»), похудел на семь килограммов и женился.

– А женился-то зачем?

– Не зачем, а почему – по глупости. Абсолютно и полностью. Но тогда я верил, что это поможет – ни шагу назад, так сказать. Жена должна была стать моей совестью: я вбил себе в голову, что должен ради нее постараться.

– И помогло? Бестселлеры писать? – Я знаю: Y не женат. Во всяком случае, сейчас.

– Наверное. Ведь потом мы крупно поскандалили. Ругались несколько недель, кричали, визжали, кусались, плевались, швырялись, обзывались. Били посуду, крушили мебель, обливали друг друга водой и носили заявление о разводе в загс. Затем каялись, извинялись, клялись, мирились, любились и обещали друг другу «больше никогда». А потом я все это записал, только представил драму не своими семейными перипетиями, а как биографию одного из наших известных соотечественников… – догадываешься, кого? – Я узнала, о ком он говорит, вспомнив одну из его книг. – И еще через год книга заняла первую строчку рейтинга BBC – стала книгой года. Начались продажи и процесс нашего развода, официальная версия которого – за вынос сора из избы. Так-то.