Чтение онлайн

Затем генерал занялся разбором корреспонденции. Подписал указ о награде сержанта регулярных войск за убийство нескольких знатных эльфов, приказал чиновнику в Альэрате подписаться в доверительном документе на имя чиновника, чтобы тот нёс прямую ответственность за каждый медяк казны, так как чиновник подозревался во взяточнистве, издал постановление убирать мусор с улиц, предписывающий постройку бань и найм работников-уборщиков, которые по схеме генерала должны ещё и служить шпионами, раз в неделю проходя собеседование с представителем генерала, приказал пропустить торговые суда из Динзельдорфа в Альтерийскую бухту - торговля должна процветать даже с врагом, идейным или нет, подписался под резолюцией прав и свобод гражданина колонии, считающихся отныне неотъемлемой частью человеческих прав, исторический документ, которому генерал не придал значения - ну получат права и что, начнут требовать, чтобы их выполняли?

К ужину генерал управился менее чем с третью всех бумаг. Генерал вздохнул. Завтра придёт столько же бумаги, послезавтра столько же, бумаги наберётся столько, что генерал не сможет разобрать всё за год, вся война пойдёт прахом и Империя рухнет. Ну уж нет, генерал не позволит этому случиться, и, отказавшись от ужина, хоть Альва и очень настаивала, он не впустил её в свой кабинет и не принял приготовленного ужина: ему ещё нужно было расставить флажки, символизирующие воинские соединения, отдать приказы о наступлении или отступлении, разослать патрули и захватить перевалочные пункты... Как же он желал, чтобы Император не умирал - ему бы не пришлось разбираться со всеми этими бумагами, так как Император был превосходным администратором и дипломатом, он бы разобрался со всеми бумагами в два счёта.

Несмотря на преклонный возраст, генерал, как ему казалось, сохранил стройность тела и ясность ума, не свойственные его поколению, пожирневшему и поглупевшему. Более не свойственные. Из-за старости - ему уже шестьдесят лет, его поколение давно перестало быть силой. Но он, последний старик на службе, кроме некоторых чиновников, доказавших свою преданность Империи и её народу, единолично тянул все дела колоний, он обладал полномочиями, от предписаний вроде выливать помои за городом до публичной казни на площади через сожжение, но одна вещь была ему не подвластна. И это не старение, а нечто, созданное в помощь ему вопреки его воле. Гильдия Старателей.

Гильдия управлялась напрямую тайной канцелярией, подчиняясь только ей, находящейся в Старом Свете. Насколько понимал генерал, разведывали они отнюдь не рудные жилы и даже не мифрильные или адамантийные, а нечто более интересное: старые амулеты и кольца, заряженные магией. Они часто требовали от генерала помощи по нахождению новых и новых объектов изучения, которую он обязан был предоставлять, используя громадную сеть осведомителей. Иногда случались промашки, но они были со стороны осведомителей, которых затем наказывали за непроверенную информацию.

Последняя их цель была весьма своеобразной - они нашли упоминание в каких-то свитках о творце артефактов, некой Стали, которую они немедленно принялись разыскивать всюду, куда могли дотянуться и даже дальше. Генерал вскорости ожидал гонца от Старателей, у него был осведомитель среди них, который как раз и сливал генералу информацию с помощью своих магических способностей - он мог создавать мысли в головах других людей, но он должен иметь изображение, достаточно чёткое, или видеть, человека, которому нужно внушить мысль. Конечно, изображения генерала нет в свободном доступе, но ради исключения генерал сфотограммировался и сделал вид, что у него фотограмму можно украсть, что и случилось - теперь она лежит на столе перед Незаметным - эта кличка прилипла к внушателю и шпиону из-за того, что люди не замечают, как меняются их мысли, поэтому он использует особенное слово, чтобы можно было отличить свои мысли от чужих, для генерала это слово - цендес.

Генерал засиделся за бумагами допоздна - уже час как миновала полночь. Генерал вздохнул и встал с мягкой пурпурной подушки, положенной на стул для удобства. Вообще, генерал любил пурпурный цвет, особенно его сочетания с красным и золотым. Старая карта Нового и Старого Света на стене, хранившая в себе скрытое послание двадцатилетней давности, о котором генерал почти забыл, служила напоминанием о судьбе Империи, пустившей корни на обоих континентах и даже больше. Генерал несколько минут стоял, забывшись в карте. Вдруг в окно постучали, и глаз, светящийся кроваво-красным, посмотрел через окно прямо в сердце испуганного генерала.

Генерал знал этого человека, если избранных можно называть людьми. Генерал испытывал стойкое отвращение к таким людям, они казались ему предвестниками конца света, впрочем, как и маги: он был человеком старой закалки, из маленького городка к северу от Альнейрина, столицы Империи, где родился и вырос Император, первый и единственный, и из которой с помощью железной силы легионов на будущие земли Империи распространилась длань Спасителя, первого Бога-человека. Человека звали Каблим, его сила - Хирург - позволяла видеть сквозь людей или предметы, видеть их структуру, но только зажмурив один глаз, при этом другой глаз загорался красным.

– Я всё видел, не прячь от меня свои каракули.
– Хирург улыбнулся во всю ширину своего рта, протискиваясь при этом через открытое генералом окно.
– Нам нужна твоя помощь. Во имя Империи, разумеется.
– Каблим продолжал улыбаться, но несколько уже и открыв глаз.

– Почему вы не используете двери, скажи мне?
– Строгим голосом сказал генерал, как будто отчитывал мальчишку за то, что мальчик украл у девочки яблоко и съел его.
– Почему? Это так сложно?

– У тебя есть какой-то пунктик на этот счёт в твоём дневнике?
– Каблим указал пальцем в письменный стол.
– Можно мне глянуть? Ну пожалуйста!

– Как ты смеешь грубить мне?
– Генерал пылал от злости.
– Я служил Империи ещё когда тебя в проекте не было!

– Не важно сколько ты сидишь в столовой, - Каблим поднял указательный палец вверх, наущая.
– Важно то, сколько ты съел.

Генерал сумел обуздать свои мысли и заметно успокоился, решив, что лучше будет выслушать посла Старателей.

– Возвращаясь к вашим поискам артефактов...

– Нет, это не поиски артефактов.
– Каблим упёрся руками в бока.
– Проблема с личным составом.

– Неужели вас предали?
– Генерал повеселел.
– И кто-то ещё упрекает меня в том, что от меня отряд сбежал!

– Ищейка ушла с Чёрным Ветром, - Каблим дал генералу время обдумать это, затем добавил.
– Достаточная мотивация действовать?

– Этот отряд всегда оказывается в гуще событий и выходит победителем. Будь я проклят, если это не сама судьба им благоволит.
– Генерал стал шагать по кабинету из угла в угол, размышляя какие бы действия предпринять.

– Генерал Пентарийский, - Каблим знал о том, что генерал не любит этот титул, заменивший ему фамилию, семью и саму жизнь, заменив, в конце концов, всё, о чём он мечтал.
– Крестьяне говорят об их лидере с придыханием, он им очень нравится и они вливаются в отряд, есть даже некие партизанские отряды, желающие поставить его во главе Альпритива.

– Да как они смеют!?
– Генерал покраснел от злости, ища глазами что-нибудь, чтобы кинуть в лицо Хирургу, принёсшего дурную весть гонца, найдя наконец чернильницу и, испачкавшись в чернилах, задумавшегося.
– Думаете, термы подойдут?

– Не говори при термах "терм", генерал.
– Каблим цокнул языком.
– Они этого не любят.

– Сам знаю.
– Огрызнулся генерал, потом сказал растерянно.
– Если мы пошлём термов, то... они не берут пленных, ведь так?

– Проблемы с этим, генерал?
– Каблим в который раз применил свою силу Хирурга, осмотрев глазом стол и его внутренности.
– Странный у вас дневник, генерал.
– Каблим попытался перелезть через стол и открыть ящик, но генерал ему помешал, встав и прикрыв собой ящик.
– Фи, я бы всего лишь отдал его Мариену Библиотекарю посмотреть. И потом послушать, что он скажет.
– Каблим улыбнулся от уха до уха, оскалив кривые зубы, кое-где заменённые на железные.