Чтение онлайн

Эльф укутался в лохмотья и направился к воротам. Нужно было привлекать как можно меньше внимания, для чего терм использовал свою магию, сделав своей тени подарок - глаза теней стражников, делая терма невидимым для стражников. На самом деле, тени не двигались, это всего лишь пустые слова, которые не выражают и сотой доли смысла магии. Тень - это второе, громкое "Я" морозного эльфа, которое пожирает тепло, будь оно вулканическое, чистое и прекрасное, из которого сотканы прекрасные по своей природе заклинания, благородно уничтожающие армии врага и превращающие их в дымящийся пепел, или человеческое тепло, пахнущее грехом: кто жаден, кто объедается, кто ленив, кто гневлив, кто завистлив, кто падок до страстей, кто горделив, каждый человек - как другой вид цветов, каждый пахнет по-разному, не как все термы, одинаковые в своём отсутствии своего, родного, тепла, отнятого Императором, первым и единственным. Заклинания, сотканные из тепла людей, были сильны, но они портят, загрязняют эльфа, делают его слабым со временем, убивают его. А Империя требует от них службы, как и наказал Император.

Тенью прошмыгнув мимо домов, Виграф вбежал вверх по лестнице к двери, и посмотрел в замок. Он узнал устройства замка и колдовством отпер дверь, вбежал по лестнице на третий этаж, совсем не замечая, что у капитана полутысячной армии нет стражи, и врезался грудью в статную фигуру эльфа из Лунного Клана, тут же всадившую кинжал глубоко в грудную клетку, в сердце Виграфа. Падая с лестницы вниз, терм, теперь, наконец, поняв всю глубину этого слова, означающую существо, потерявшего тягу к жизни и стремящегося к смерти себя и всех вокруг, ненавидящих весь мир ради одного - умереть самим в битве, Виграф увидел Инголя, улыбающегося падающему вниз эльфу одной стороной рта, и Ищейку, безучастно смотрящую на эльфа, убившего Виграфа.

Только сейчас эльф жил. Он боролся за жизнь, пытаясь залечить разрезанное сердце и запустить его вновь, терм держался только на своей невообразимой силе, дарованной его предкам самим Императором, первым и единственным. Каждый морозный эльф носит с собой кусок специального металла - пирания, выкованный в огне родного вулкана или под родным испепеляющим солнцем, вбирая в себя огненное тепло, чистое и природное, которое они берегут на крайний случай. Терм тихо лежал под лестницей, вслушиваясь в разговор и постепенно залечившего рану в течение пяти минут.

Подняв голову вверх, Виграф увидел, что эльф повернулся спиной к нему и разговаривает, вероятно, с Инголем, целью терма. Морозный эльф принял новую попытку вбежать по лестнице, на этот раз с низкого старта, доставая короткий и широкий клинок - Укус Вампира, данблёр, клинок, выкованный в яде. Металл клинка впитал яд в себя, позволяя эльфу не только отравить противника, но и высосать его тепло, его душу. Он всадил эльфу сзади в спину клинок. Эльф, искривившись от боли, повернулся и попытался изжарить терма заклинанием, но Виграф увернулся и проскочил под рукой эльфа, направившись прямиком к Инголю, достав второй данблёр из ножен, но не успел применить его, как шея эльфа была рассечена широким полуторником, который зацепил позвононки и швырнул терма прямо под стол, переломав ножки столу; из шеи фонтаном хлынула кровь, забрызгав стену за столом и его обломки. Терм хрипел на полу ещё долгие десять минут, отказываясь сдаться, но, наконец, подошли красивые кожаные сапоги, обшитые сталью, которые дотронулись до головы эльфа, вынуждая того застонать, после чего терм ощутил, как что-то маленькой проникло ему в череп, с хрустом пробив кость.

***

– Мизгаэль, ты уверен, что всадил ему нож в сердце? Точно не промахнулся?
– Разенет продолжал вызнавать у эльфа, почему терм не умер. Аганна как раз всадила терму арбалетную стрелу в голову, даже с перерезанным горлом оставшемуся в живых. Его длинные серые волосы намокли от вытекающей из тогда ещё живого терма крови, которая теперь засохла. Такое же пятно было перед лестницей внизу.
– Выстрели ещё раз, вдруг они могут обходиться без мозга.

– Не шутите так, капитан, такие шутки имеют обыкновение сбываться.
– Мизгаэль, похоже, получил свою порцию веселья, когда ему в плечо вонзили данблёр, рану от которого Разенет сейчас ему перевязывал, и он теперь под эффектом отравления клинком, разговорившись и радостно шутя.
– Аги, выстрели ещё пару раз в него.

– Нет необходимости, он точно мёртв.
– Аганна выглядела обеспокоенной; даже она не ожидала, что термы НАСТОЛЬКО живучи.
– Раны на груди нет, только кровь. Он заживил себе рану и подгадал момент для атаки.

– Ясно.
– Мизгаэль завалился на бок.
– Можно мне поспать на твоей кровать, Раз?

– Спи, друг.
– Разенет встал с кровати, на которой он перевязывал Мизгаэль, который тут же упал и захрапел.
– Аганна, сколько яд действует?

– Не больше суток, но я не знаю, что будет с эльфом от него, он может и убить его.

– Будем надеяться, что нет.
– Разенет улыбнулся Аганне, та слегка покраснела и произнесла что-то нечленораздельное, закашлялась, сказала "до скорого" и выбежала из комнаты, оставив Разенета наедине с эльфом.

– Хозяин, вы можете потерять и её.
– Эльф не спал, хоть и изображал и храп, и сопение спящего, весьма искусно, кстати.

– Не думаю. Я больше такого не допущу, никогда.

– Вы тогда тоже так думали.
– Спокойно сказал эльф, не смотря на нотки плача в голосе.

– На этот раз такого не случится. Умру, но не дам случиться.
– Разенет говорил очень, громко, так, что весь дом слышал.
– Слышишь? Не дам!

Глава XIII

Отряд термов ожидали в Паденбурге со дня на день. Горожане цеплялись за Пожирателей как за последнюю надежду на новый лучший мир, потому помогали в подготовке к схватке с большим энтузиазмом. Разенет всюду расставил ловушки и ввёл комендантский час, чтобы люди ненароком не активировали их. Разенет также прошёлся по кабакам и набрал пару десятков дополнительных рекрутов-ветеранов, рассчитывая пустить их в первых рядах пушечным мясом от некоторых особенно гадких заклинаний вроде удара молнией, прыгающей от одного человека к другому, оглушая их.

Погода окончательно испортилась - буран заметал мостовые города, пряча ловушки под толщей снега, что оказалось неприятной неожиданностью для Разенета - половина ловушек стала непригодна для использования. Чертыхнувшись, он отдал приказ выкопать ловушки и поставить на снегу для быстроты - времени не было, а так хоть есть видимость, что ловушек много.

Наконец, на горизонте появился отряд. Разенет лично считал копья, алебарды и глефы идущего в сторону города отряда; их было сорок, вернее, тридцать девять без убитого ранее терма. Разенет ради устрашения повесил тело терма на крест и поставил за воротами города, рассчитывая, что термы выйдут из себя и их легче будет убить - Разенет, после попытки его убийства термом, даже не думал, что они попробуют сдаться: слишком велика в них идея служить Императору, первому и единственному, они никогда не предадут тех, кто представляет власть в Империи - приказ самого Императора на предсмертном одре приписывал им повиноваться.

Разенет расставил лучников на стенах, добавив каждым трём по одному щитоносцу с большим круглым щитом, на которые, выбиваясь из сил, чертил защитные круги Мизгаэль. Эти щиты должны поглощать заклинания, в крайнем случае отбивать - эльф никогда не использовал этот тип кругов силы.

А погода всё ухудшалась и ухудшалась, как будто сам Мельфрост рассердился на Паденбург и наслал своих белых волков-буранов; стены с наветренной стороны занесло валом снега, позволяя всем снаружи городской стены попасть внутрь города без особых усилий забравшись на вал, трудность, с которой Разенет справился просто - приказал вылить воды на вал, создавая большую ледяную горку, как для детей. На реки периодически со стен сбрасывали подожжённые бочонки с порохом, чтобы лёд трескался и термы не могли зайти с этой стороны.

Рассчитывая на мощь ветеранов, Разенет приготовил, как ему казалось, очевидную ловушку - льдом не была покрыта одна, шириной в человека, полоса снега на валу, призывая термов подняться наверх, откуда их по-одному расстреляют лучники и арбалетчики. Он разобрал дальние от стороны города, с которой находились термы, мостовые на камни и перевёз их на телегах на башни и стены, которые должен был кидать пятый в связке трёх лучников и одного щитоносца. Камни будут скользить по льду, отбрасывая термов вниз. На Мизгаэлеву магию капитан не надеялся - эльф был отравлен и бредил, он мог сжечь своих, поэтому Разенет запер его в таверне на втором этаже, привязанным к кровати и с прутом во рту, чтобы в своём галлюциногенном сне он не откусил себе язык и не истёк кровью.