Чтение онлайн

На этот раз особого плана не было, и Разенет рассчитывал на свою удачу. Он уже несколько раз уклонился от удара косы, опасаясь, что коса имеет какие-то магические свойства и разрушит дорогой меч. Разенет уже нанёс Ангелу несколько выпадов по ногам, но всё безуспешно. Наконец, Шинигами как киркой ударил косой вниз, рассекая клинком косы плечо капитана, двигавшегося слишком медленно для такого противника; Ангел при ударе наклонился достаточно низко, готовясь провести косой в сторону Разенета, но капитан успел схватить свисающий перед ним амулет, подпрыгнув. Недолго думая, Разенет отпрыгнул в сторону.

– Ломай камень! КАМЕНЬ ЛОМАЙ!
– заорал следивший за схваткой смертного с Богом Смерти Мизгаэль.

Разенет побежал, правая рука безвольно свисла вниз, выронив меч на землю. Отступление было подготовлено Разенетом, арбалетчики снова выпустили по ангелу множество болтов. Они нанесли урон ангелу, потому что тот взвыл от боли и бросился на них, разбегающихся в разные стороны. Заметив Жернова, Разенет прокричал "бей по нему" и кинул к ногам того амулет, при этом убегая от Бога Смерти, вновь окропившего землю кровью наёмников-ветеранов. Жернов исполнил приказ и опустил тяжёлый молот на голубой камень, разлетевшийся на тысячи кусочков.

Ангел закричал и выронил косу из рук, заключённых в, как теперь понял Разенет, перчатки-кандалы. Разенет остановился и обернулся, медленно подходя к нему. Чёрные струйки исходили от ангела в воздух, исчезая в нём. Бог Смерти умирал.

– Смертный, - Сказал склонившийся, но всё ещё левитирующий ангел, прижав руки над тем местом, где у людей находится сердце.
– Ты не знаешь, на что ты обрекаешь её. На что ты обрекаешь всех.

– Что ты имеешь ввиду? Зачем ты напал?

Но Шинигами не ответил на эти вопросы, внезапно взорвавшись темнотой, тут же, через секунду, растворившейся в воздухе; лишь несколько больших перьев из крыльев ангела медленно опускались на землю, да перчатки со звоном упали на землю.

Разенет хмыкнул. Вопросы только прибавляются, а ответов всё нет. Демоны, конфедераты, их скрывающие от своего же народа, странные сны, а теперь и Бог Смерти, охотившийся на него, непонятно каким чудом проникший в Новый Свет. Какая-то Сталь. Но... вдруг сон призвал Ангела? Или Ангел - сон? Что-то явно случилось, но что Разенет не знал.

Глава VII

Разенет уже был с отрядом год. Парень оказался смышлёным, и, самое интересное, не держащим зла на убийц всех, кого Разенет знал. Он лишь тренировался и выпрямлял оружие, затачивал его, ковал новое, когда было время. У него всегда при себе был амулет, который ему подарила гадалка. Он прошёл уже через несколько битв с отрядами неприятеля, доказав свою силу как бойца, а не только как кузнеца или оруженосца.

Наёмники были повёрнуты на силе и её атрибутике. Всё своё свободное время они тренировались, будь то поднятие тяжестей на спор или бой на деревянных мечах перед связанным эльфом-владельцем этих мечей. Большинство из них даже не задумывалось над возможностью жить по-другому. Им нравилось швырять своим месячным жалованьем в одном кабаке, принося безумные прибыли держателям этих кабаков. Они бы и залезли в долги, если бы кто-нибудь дал им денег, зная, что их могут убить в следующем бою. Неверр же был другим.

Он с трудом умел читать и писать, но это лучше, чем совсем ничего, как у крестьян. Ему скоро надо будет уходить из наёмников; через год ему будет сорок лет. Он тренировал Разенета, который на лету всё схватывал. Неверр нашёл в нём сына, которого у него никогда не было и вряд ли когда-нибудь будет. Он заставлял Разенета читать ему книги на разную тематику, проводя вместе с ним всё свободное время, не занятое тренировками.

***

Чёрный Ветер стоял под осаждаемым им замком, находящимся на скале на западном побережье Нового Света - Бельфегорская Крепость. Замок был окружён тремя стенами от скалы до скалы, каждая внушительных размеров, не менее пяти метров в высоту, кроме двух метров насыпи. Выход из замка был только один, и только с одного направления можно было напасть на замок - другие стены стояли на уступах скал слишком высоко, чтобы можно было высадиться с моря. Гарнизон крепости неосмотрительно вывели из неё для атаки на несколько разрозненных отрядов наёмников генерала, оставив там слуг местного барона и несколько раненных солдат. Всего их было около сотни, не чета четырём сотням наёмников-ветеранов. Но в крепость нужно было сначала попасть, причём штурмом - сотня могла держаться годами, время, которого у Чёрного Ветра нет - война слишком непредсказуема, чтобы можно было быть уверенным, что осаду не снимут, возможно, даже кровопролитным способом, а не напугав силой армии, подошедшей на пару километров.

Сейчас под предводительством Разенета, разбирающегося в чертежах и картах, они строили осадную машины, с помощью которой они собирались подобраться к первой стене. Лес, как будто по воле богов росший неподалеку для создания осадных приспособлений, рос немного южнее крепости по всему побережью вплоть до самого Динзельдорфа на юге. Наёмная армия под чутким руководством Хоргиса, награждённым за заслуги множеством медалей, получил титул Пентарийский, распространяющийся и на его потомков, за взятие Пентарийской Крепости, северо-восточного рубежа Конфедерации, одного из замков Паризии, король которого добровольно вошёл в состав Конфедерации вместе со своими вассалами.

Генерал, видимо, не хотел оставлять в тылу боеспособную крепость врага (или хотел добавить себе титул Бельфегорский), чем и занимался Чёрный Ветер. Осадная башня была почти готова; как говорит Разенет, вторую соберут в течение месяца. Сам Разенет оковывал колёса железными пластинами, а также ковал крюки мостика, который перебрасывается при осаде на стену. Неверр, учитывая темпы, рассчитывал взять крепость за два месяца.

Риккус истекал кровью в своей палатке, в прошлом бою словивший три арбалетных болта, но не задевших важных органов по воле богов; Ойрана, травница, по своей воле почему-то следующая за отрядом и помогающая раненным, перевязывала ему раны. Ойрана жила на юге Альэрата, но её родной город разорили конфедераты, и с тех пор она скиталась по миру, прибиваясь к странствующим торговцам, циркачам, а теперь и военным отрядам, зарабатывая на жизнь лечением и созданием микстур. Разенет с интересом отнёсся к её искусству, предлагая значительную часть скопленных им денег за уроки алхимии, но Ойрана всегда отказывала, мотивируя это тем, что тогда её услуги больше не понадобятся.

Время тянулось. Разенет успел прочитать все книги, что были у него в запасе, его присутствие на постройке башни пока не требовалось, одна уже была готова, а для второй заготавливался лес. Он разговаривал с Ойраной часами, находя много общих с ней тем. Тьма в его сердце, казалось, отступала из-за её зелёных, с голубыми полосками глаз. Эти глаза ей достались от бабушки, а ей от её бабушки. Эти глаза передавались через поколение женщинам её семьи. Возможно, они были волшебными, она этого не знала наверняка.

Ей же нравились его глаза: полностью чёрные глаза скрывают расширение или сужение зрачка, позволяя прятать эмоции. Несмотря на её долгие странствия, она осталась той же девочкой, как и во времена до сожжения города. Она не осталась восстанавливать город, просто уйдя никому ничего не сказав. Наверно, её бабушка сильно расстроилась, если так можно говорить, из-за её потери внучки.

С Чёрным Ветром она же осталась надолго, уже прошло более полугода как она прибилась к ним. Разенет даже выделил ей целый обоз для её скарба. Неверр оформил её как наёмника из отряда, поэтому она получала жалование, и телега её заполнилась полностью. Были там и бочонок чайных листьев, и несколько горшков со златоцветом, и сундучок с дешёвенькими платьями, на которые она потратила всё жалование за четверть года, в которых она хотела пойти на "бал".

– Риккус выживет?
– Спросил Разенет.
– Он нужен его отряду. Они переживают.

– Заражения нет, но откуда-то взялся жар.
– Ответила Ойрана. У неё не было медицинского образования, работала она по наитию, никогда её не подводившему.
– И почему это я не буду его лечить? Я же член Чёрного Ветра, я обязана помочь ему.

– Извини, никак не могу привыкнуть, что ты теперь наёмница.
– Он искренне улыбнулся, надеясь, что такие времена никогда не закончатся. Он был готов воевать каждый день своей жизни, лишь бы после боёв его лечила она.