Чтение онлайн

– Повинуюсь, хозяин. Благодарю, хозяин.
– Эльф сделал учтивый поклон.

– Ну, ну, не надо так.

Разенету льстило раболепное поведение эльфа. Он ещё ни разу не получал даже повода разочароваться в своём решении спасти его, но теперь он нутром чувствовал, что эльф может предать, если он станет слишком одержим идеей порядка. Насчёт Жернова таких подозрений не было: Жернов предан не абстрактному хозяину, который полностью владеет рабом, но заботится о нём как о своём имуществе, а капитану, приказы которого спасают жизни его солдат и который заботится об их благополучии.

Безымянный отряд продвигался на юг, через леса и небольшие реки. Мизгаэль сообщил, что там он чувствует наибольшую угрозу, как и Аганна. Жернов же пребывал в некоторой форме экстаза, лелея свой тяжеленный двуручный молот из какого-то крепкого камня, доставшийся ему от орка-наёмника, сражавшегося за инквизитора. Двигаясь по указке эльфа, Разенет тем не менее не забывал про разведку, но на этот раз разведчики не только находили деревни и пытались договориться о провизии, но ещё и распространяли среди людей слухи о демонах и об отряде, который охотится на демонов. Вскоре появился первый повод показать отряду свою новую суть: суть Пожирателей Демонов, охотников на демонов и убийц культистов, спасителей крестьян и городов от демонической заразы.

В борьбе с демонами нельзя быть слишком осторожным: ни один демон не похож на другого ни физически, ни духовно. Одни говорят, что демонами становятся грешные люди после смерти, другие - демоны суть существа других миров. Одно точно: для их появления реальность должна смешаться с фантазиями, воспоминаниями и мечтами живых, причиной чего являются хоть массовые убийства, хоть обширные празднования. Впрочем, случаев, когда последнее вызывало демонов, почти не было. Это, скорее, теоретическое предположение.

Есть ещё способ вызвать демонов прямо: круги силы, замкнутые друг на друге переливанием энергии, истощают пространство вокруг и открывают канал, через который могут придти неуправляемые демоны, часто убивающие глупого вызывателя, из-за чего во всех гильдиях магов существуют строгие правила насчёт использования таких кругов. Другой способ заключается в прямом истощении реальности, когда всевозможные планы реальности находятся так близко, что демонам не составляет труда перебраться в наш мир. Так случилось, например, в Коннахте: из-за бушующей на материке войны демоны стали появляться в водах королевства, мешая торговле, делая вылазки на прибрежные города и посёлки. Король по предложению верховного мага королевства приказал построить десять башен, которые будут создавать поле, изгоняющее демонов из мира, но вместо этого истощивших ткань реальности и, продолжая работать, привлекали всё больше и больше демонической порчи, уничтожив срединную часть королевства, Фармленд или по-имперски, так как имперцы сумели высадиться на острове и занять половину Фармленда, Альфарма, и сделав остатки королевства зависимой от Империи и Литаргии, посылающих всё больше и больше солдат на битвы друг с другом теперь и на острове.

Разенет многое узнал о магическом искусстве от Мизгаэля, но оно ему почему-то не давалось. Он рассчитывал научиться колдовать и использовать это преимущество, но не сильно расстроился: у него оставался колдун-слуга, которого всегда можно использовать. Более того, это был истинный колдун, как говорят эльфы и другие первичные народы. Люди используют в основном магию силы и перемещения, создавая эффекты сродни заклинаниям истинных колдунов, но они не могут создать огонь из пустоты: они создают трение, из него извлекают искру и с помощью кислорода в воздухе расширяют её до желаемых размеров, что и швыряют во врага. Только такие заклинания имеют эффект против людей, но их изучить довольно сложно: людям требуется целая жизнь для их изучения. Истинная, также известная как элементальная, магия эльфов же состоит из трёх элементов: огня, молнии и создания. Она, по их мнению, источник всего, созданная Матерью для управления миром, даже боги вторичны к ней. Какого же было удивление эльфов, когда они встретили существ-братьев, невосприимчивых к ней: драконов и людей.

Большинство человеческих магов проводят свои жизни в библиотеках и лабораториях, ища такие вещи, как огнерод, воздухород и землерод (по устаревшей для официальной науки модели мира), вечный двигатель и философский камень, когда-то уже созданный, но секрет которого забыли десять столетий назад, с самого падения Грома. Немногие маги живут свободно: армии призывают колдунов при первой возможности, откуда почти никто из них не возвращается. Другое дело эльфы. Каждый из них волшебник, воспитываемый с детства, к совершеннолетию способный творить заклинания, на постижение которых некоторые люди тратят всю жизнь. Впрочем, у людей есть врождённые способности к некоторым видам магии: рунической или магии свитков и трансмутации (и трюкам, но последнее считается магией только детьми).

Случай оправдать своё название представился достаточно скоро: отряд, проходя цепью через лес, услышал крики о помощи. Жернов с дружиной с разрешения Разенета и при поддержке Мизгаэля бросились на помощь. Ориентируясь по крикам, отряд прибыл на поляну, на которую сквозь кроны деревьев, затянутые толстой паутиной, падал мягкий свет. Жернов слишком поздно сообразил с чем он столкнулся: в центре поляны сидел арахнатид, гигантское отродье с торсом человека, наподобие кентавра, и нижней частью паука, который звал о помощи детским голосом, при виде добычи повернувшийся и оскаливший пасть, в которой в несколько рядов находились острые, как бритвы, треугольные зубы. Глаз у твари было две пары, дополнительная пара располагалась на лбу, на половину прикрытые чёлкой, красные, горящие демоническим огнём, переливаясь от тёмно-красного до кроваво-красного. Отряд весь вышел на поляну, когда со всех сторон с деревьев начали спускаться собратья (или сёстры?) этой демонической твари, точно так же скалившие свои зубы. Они подползали всё ближе и ближе, шурша своими брюшками, готовясь напасть, когда прибыл Разенет с отрядом подмоги.

Залп арбалетов и луков накрыл добрую половину тварей, стоящих задом к стрелявшим, вторую половину, в панике убегавшую в паутину и шипящую из неё на своих убийц, уже не скалясь от уха до уха, ловили сетями и забивали дубинками или просто стреляли из стрелкового оружия. Эти демоны, хоть и плетущие паутину, не ловили жертву в них, а прятались в ней, нанося внезапные удары и снова прячась, отступая глубже и глубже.

Отряд Жернова сердечно благодарил своего спасителя, Разенет же отвечал, что просто почуял, что подмога им не помешает. Собрав бочку их паутины, использующейся в магии как реагент или катализатор, отряд отправился в путь дальше на юг. Разенет по пути посетил посёлок, в котором он агитировал людей присоединиться к его демоноборческому отряду, хвалясь уничтожением логова паукообразных тварей. Неудивительно, что многие потеряли своих близких из-за этих тварей, ведь деревня находилась всего в паре километров от их логова, расплодившись так именно из-за достатка пищи. Полтора десятка человек присоединились к отряду. От них требовалось присягнуть на верность Разенету и пожертвовать в отряд некоторые несущественные пожитки, что они и сделали. Староста деревни же подарил спасителям пару мешков кофейных зёрен и несколько бочонков прессованной шолтан-травы, которые можно было неплохо продать. Разенет сначала отказывался от подарков, ссылаясь на отсутствие места в телегах, но, когда староста сказал, что подарит ещё одну телегу для этих целей, Разенету пришлось взять подарки.

Некоторые из солдат, как и Жернов, раньше работали на инквизицию и знали виды самых часто встречающихся демонов: арахнатиды, упомянутые ранее, сложноотличимые друг от друга завриды и рептилоиды, суккубы, инкубы, импы, мантикоры, сфинксы, липеры, шаркиды, туманоподобные москитосы и кричащие хищные растения мандрагоры, вот весьма неполный перечень демонов, встреченных за полгода охоты на демонов. Неясно было, как известия о них не достигали властей и они не посылали отряды расправляться с демонами, но это давало деньги и рекрутов Разенету и его Пожирателям Демонов, а также, что намного более важно, популярность и славу, с которыми мог поспорить единолично побеждающий в войне генерал или герой из легенд; не каждый король обладает столь большой славой, как любимец народа.

***

Разенет находился в длинном зале, конец которого был почти не видим, к которому вела красная ковровая дорожка с широкой золотой полосой по бокам ковра; с обоих сторон от дорожки находились переливающиеся всеми цветами радуги колонны, но в которых преобладал синий цвет и его оттенки, как будто Разенету сзади в спину светили через калейдоскоп сильной лампой, потому что рисунок на всех колоннах дополнял друг друга, с какой бы стороны он не смотрел на них, картинка была одна. Вообще, весь зал как будто состоял из синего цвета, даже потолок, в который, как думал Разенет, упирались колонны, что терялись из поля зрения где-то на расстоянии пяти метров, будто растаяв в воздухе, но которые там были, потому что их не могло там не быть. Стены колыхались, горели синим пламени и голубоватой дымкой стекали к полу, без какой-либо закономерности в них были вырезаны окна, за которыми были видны другие коридоры с разных ракурсов, по котором проходили странные существа: в одном было видно приближающегося почтичеловека, у которого вместо головы находился один большой глаз, в другой было видно маленького белого паука, но на огромных, очень длинных ногах, из-за которых он и был виден в окне, как будто подвешенной перед этим пауком; в окне на другой стороне зала были видны все его ноги с другого ракурса. Разенет захотел передвинуться в другой конец этого зала, и, удивительно для Разенета, он внезапно оказался там. Дверь была металлической, чуть большей, чем требуется нормальному человеку и запертой с этой стороны на три громадных засова вверху, посередине и внизу, и маленькую цепочку чуть выше середины. Разенет долго колебался и осматривал зал, так же внезапно перепрыгивая с места на места по залу, пытался вылезти в окно, но не мог пролезть в них: руки проходили, но что-то не пускало дальше; не получалось и пролезть ни головой, ни ногами, ни задницей вперёд. В конце концов, осознав неизбежность этого, он подумал об открытии засовов. Он тут же оказался перед дверью, засовы сами открылись, грохоча на весь зал, поддежанные эхом, но Разенет остановил поток мыслей, и открыл дверь не снимая цепи. Он увидел глубочайшую темноту, которая звала, притягивала и пугала одновременно, она была его матерью, отцом, Дилой, Аври и Фели одновременно.

Секундой позже он обнаружил себя в центре зала, свободным от наваждения. Это была просто тьма. Он двигался, летел к двери, медленно открывающейся в конце зала. Может, это и не он летел, а двигался сам зал, Разенет не знал и не хотел понимать это. Это был самый настоящий ад, где совесть, страх, скорбь, несбывшиеся мечты и надежды, всё вызывало страдания. Но Разенету он был по душе. Да и любому, оказавшемся здесь, всё бы здесь понравилось - это колыбель богов. За дверью оказалась ещё одна дверь, точно такая же, точно так же отворяющаяся. Моргнул и снова оказался в том зале, но теперь у каждой колонны стояло по столу. Присмотревшись, Разенет понял, что видит все столы одновременно, видит все карты, что на них лежат, все фигуры на гульшейхных досках и каждую крутящуюся рулетку. Кто-то играл здесь в игру, непонятную смертным, то ли слишком высокую для их понимания, то ли слишком дикую. Зал наполнился шумом переговаривающейся толпы, и Разенет потерялся в гвалте демонических существ. Рядом с ним стояла цапля с мордой собаки, а справа собака с клювом. Каждый ход изменял реальность, за каждым сквозь окна следили все существа, двигающиеся по осматриваемым через окна коридорам. И судьба менялась от их решения играть или нет.