Чтение онлайн

– Ты сошла с ума? Как ты каким-то камнем сможешь выпустить монстра? Какой серый ад, какой синий ад?
– Разенет оттягивал время разговором, занося меч для удара.
– Посмотри вокруг. Ты убила свою армию мощнейшим заклинанием, но веришь в каких-то богов. Ты безумна!

– Когда-нибудь каждый из живущих увидит один из адов, ты, похоже, его не видел.
– Рыцарь сложила руки у себя на груди, затем воздела их к небу.
– Ты ведь не станешь моим союзником, да?

– Ты правильно поняла.
– Разенет был серьёзен как никогда, готовясь к броску как только лозы мха потеряют достаточно маны, сил чтобы можно было его порвать.

– Я собрала армию, чтобы захватить корабли, переплыть океан, и в Коннахте собрать под шумок войны философский камень, но, видно, не судьба. Сталь не разогнана достаточно.

– Сталь?
– Разенет бросился в атаку, направляя клинок в грудную клетку Рыцаря. Она попыталась поймать клинок, но хлопнула ладонями по пустому месту. Раздался скрежет металла об металл и клинок вошёл в грудь Рыцаря.
– Кха-а, я проиграла? Хи-хи, я всё ещё могу тебя сжечь.
– Разенет вытащил Агаэля из девушки и отпрыгнул на безопасное расстояние, и как раз вовремя - в руках Рыцаря оказалось зелёное пламя, которое она крестом наложила на место, где секунду назад стоял Разенет.

– Запомни одно, герой.
– Рыцарь пылала в огне, но говорила спокойно, словно не чувствуя боли.
– Богов когда-то не было, но они появились. Следующая игра уже началась, и новые боги на пороге.

***

– Как они могли украсть славу у нашего Разенета? Сволочи!
– Не унимался Жернов. Он правда не понимал политического подтекста этого хода, который предпринял Хоргис Пентарийский.
– Они заплатят за это! В следующий раз мы просто не будем их спасать!

– Перед кем заплатят?
– Устало спросил Разенет. Мох высосал из него почти всю ману, из-за чего он еле стоял на ногах.
– Жернов, генерал хоть и присвоил всю славу себе, даже не являясь на поле боя, рассказал достаточно правдиво о Рыцаре.
– Разенет грустно глянул на Ойрану, пристроившейся у него подмышкой, и добавил - Мне жаль её. Боги, должно быть, никогда не отвечали на её мольбы, если они вообще есть.

– Как ты можешь так говорить?
– Жернов верил во всех богов Пантеона Красной Церкви, хоть некоторые из них и отвечали за такую несусветную чушь, что Разенет начинал сомневаться в психическом здоровье придумавших этих богов.
– Боги есть!

– Рыцарь говорил, что есть мир, в котором богов нет.
– Неверр подкинул дровишек в костёр, вокруг которого собрались командиры отрядов, травница-целительница, капитан и его оруженосец. Костёр освещал всполохами грустные лица, скорбящие о Рыцаре, похороненного своей мечтой, непонятной им, живым, сытым и сидящем у костра.
– И что они придумали себе богов, и теперь они есть у нас. Что это значит?

– Она пыталась тебе это объяснить, подумай и поймёшь, глупый.
– Ойрана из-за чего-то обиделась на капитана. Что у неё в голове за каша, что она так реагирует на вопросы?
– Боги существуют всегда, значит новый бог создаёт новый мир. Думаю, сколько есть богов, такой по счёту и мир.

– Как бы там ни было, доспех отдали нам.
– Подытожил Разенет.
– Что будем с ним делать?

– Почини его и носи.
– Насмешливо сказал Неверр.
– Будешь щеголять и дамочек кадрить.

– Ну тебя, капитан.
– Ойрана сделала вид, что обиделась.
– Не пущу я его по бабам.

***

– Сёстры, что будем делать?
– Спросила Вторая.

– А что мы можем сделать?
– Ответила вопросом на вопрос Первая.

– А что мы хотели бы делать, сёстры?
– Сказала безучастно Третья.

– Я терплю вас в моём Замке только потому, что ты - полезная второстепенная фигура, Рыцарь. Если хочешь жить - будешь делать, что скажу.
– Во тьме блеснули два огонька глаз массивной женской фигуры, сливающейся с тьмой.

– Что пожелает госпожа?
– Все трое спросили в унисон. Они ещё не отделались от привычки думать, как одна.

– Думаю, нужно начать с Холки, Великого Каменщика, второго после фаворита, Великого Оружейника.

– Что мы можем сделать для вас?
– Спросила Третья. Она выглядела самой спокойной из трёх. Первая горделиво отвела глаза от Третьей, занявшей её место главы троицы.

– Найдите его чемпиона, для начала.
– Огоньки моргнули и сузились, раздражённые внезапным появлением Белой Пустоты, ослепляющей своим светом и троицу, и их госпожу.

– Повинуемся.
– Троица растаяла в воздухе, оставив на своём месте, поглощённом Белой Пустотой, струйки тёмного дыма.

– Они не узнают, как я их уничтожу.
– Надменно проговорила неизвестная, воскресившая троицу из небытия, но сумевшая оставить им её способность, Странника - переход между реальностями, сильнейшая вещь в правильных руках.

Глава IX

Полуденное солнце заглянуло в окно, миновав, наконец, шторы, специально сдвинутые на такое расстояние, чтобы закрывать ровно столько места, сколько солнце минует до полудня. Генерал допоздна подписывал указы и рассылал почту и попросил горничную разбудить его в полдень, чтобы можно было отоспаться, к чему горничная, старая Альва, подошла творчески. Спальня была очень просторной: в узкой части от стены до стены было пятнадцать метров, как и все комнаты в Дворце Наместников, впрочем. Комната была выполнена в голубых тонах, лишь массивная кровать выделялась: одеяло было пурпурным с красными углами, подушки - ровного красного цвета. В комнате безвкусно были нагромождены различные шкафы, заполненные разной одеждой, часто обветшалой, напоминающей генералу о буйной молодости, пока он не стал Пентарийским, клеймо, которое он ненавидел всеми фибрами своей души, но кто, если не он, будет служить Империи так же хорошо, а то и лучше? В углу стоял парфюмерный столик, где другая горничная, молодая девушка по имени Ингара, с веснушками и каштанового цвета волосами и глазами, делала ему маникюр и педикюр, или как там это называется, генерал не вдавался в подробности.

Хоргис поморщился: сегодня ему предстояло снова заботиться обо всех крестьянах, чиновниках-казнокрадах и бездушных эстетствующих аристократах, которые населяют все двенадцать провинций колонии Империи в Новом Свете. Альва поинтересовалась здоровьем генерала, часто шалившего в последнее время, безуспешно пытаясь приободрить господина; вся эта знать и чиновники только и пытаются урвать себе побольше, только и делают, что ходят на приём к Пентарийскому в надежде договориться, подрывая здоровье генерала; яд подсыпать они не могли и потому подрывали его беседами с почти обязательными намёками на подкуп, только старые друзья из Старого Света, переселившиеся в колонии либо в связи с нарушениями и переводом на более низкую должность в колонии, либо в связи с серьёзными преступлениями и уже отбыв срок; они пытались получить что-то по блату. Но генерал щедр и только провожает их взашей всего одним стражником, сотня которых патрулирует Дворец Наместников под горой Альдажд в Альпритиве. При помощи горничной генерал оделся и спустился вниз по полукруглой снежно-белой лестнице с пурпурным ковром, опущенным на ступени, с такими же белоснежными перилами.

День генерала почти сразу не задался: внизу его всё утро ожидала делегация послов Конфедерации, которых он, даже не узнав их имён, прогнал вон, выставив их с помощью солдат-гвардейцев - не могли они предложить что-либо дельное, хватаясь за свою мнимую независимость; с врагами Империя не должна мелочиться - только полная аннексия врага и никак иначе, никаких переговоров. Впрочем, генерал не считал переговоры полностью невозможными - обмены пленными нужны и необходимы.

На обед, который генерал провёл в одиночестве за массивным столом из эльфийского металлического дерева в большой столовой комнате, опять же голубых тонах, которые так не нравились генералу, но он не мог их сменить, так как Дворец Наместников имел историческую ценность. Он ел бекон с яичницей, приготовленный поваром Лиезом, которому генерал доверял и который часто играл с генералом в гульшейх, - он не любил дорогие яства, даже если друг-врач, тоже играющий в гульшейх с генералом, рекомендовал перейти на вегетарианскую диету. Генерал редко выходил из кабинета, всё больше и больше погружаясь в бумажную рутину. Вот и сейчас, поднявшись по лестнице в комнату рядом со спальней, он почувствовал, как бумажный монстр рычит из-за двери в полутьме, освещённый электрической лампой, и ждёт своего узника. Генерал обречённо вздохнул и вошёл внутрь, слегка задев порог левым тапком.

Пентарийский осмотрел кабинет, как в первый раз: Альва добралась сюда и убралась. Сказать по правде, генералу очень понравился вид чистой комнаты, куда он раньше служанку не пускал и на пушечный выстрел. В дальнем конце комнаты стояли крепкие деревянный стол и стул из матошного дерева, на столе уже была готова стопка бумаг и чернильница с пером. Слева от входа стояли пара диванчиков, разделённые большим горшком с маленьким матошным деревом, из которого генерал когда-нибудь рассчитывал сделать шкатулку для драгоценностей, благоухающим ароматом, сродни ванили и розе одновременно. На правой стене, напротив диванчиков, висела большая карта Енадаара с каллиграфическими надписями под городами и местностями. Пентарийский пошёл за дополнительной чернильницей к книжной полке сбоку от стола и достал свой дневник, замаскированный под книгу об истории Империи (том пятый). Записал одну строчку, как он всегда делает уже второй год, начав забывать важную информацию, совсем заработавшись.