Чтение онлайн

За спиной прерывисто вздохнула Луна. Я обернулся и увидел, как в её расширенных зрачках потух голубоватый отсвет. Девушка зачем-то попыталась изучить структуру изуродованных корней через заклинание истинного зрения и поплатилась за это.

Она пошатнулась, схватившись руками за виски. Из-под стиснутых век брызнули слёзы. Издав глухое мычание, Луна осела на колено и замерла, борясь с резью в выжженных зрительных каналах.

Я повернул голову к Ран. Лисица намертво вросла в камень, и ленивая грация исчезла, как и не было. Наша проводница по Подземелью таращилась на пожелтевшую древесину без попытки скрыть оторопь. В узких звериных зрачках прыгали грязные блики от наростов. Ран в какой-то момент чуть подалась вперёд. В этой ссутуленной позе читалась реакция хищника, наткнувшегося на окровавленного собрата в заброшенном медвежьем капкане.

В следующую секунду моя рука сама метнулась к левому запястью. Кожа под серебристым узором разогревалась. Ещё мгновение, и рисунок стал прожигать ткань егерской куртки, наливаясь жаром раскалённого железа. Моя связь с Белой Ивой тоже каким-то образом попала под влияние этого места.

Но будто этого было мало: меня, спустя мгновение, захлестнуло чужим сознанием духа в моей душе. Дыхание перехватило от гари, грудину сдавило жёсткими тисками. Я ощутил кожей, как чужой организм изо дня в день втягивает из грунта сплошной яд и разносит его по собственной кровеносной системе ради шанса зацепиться за реальность. Собственные мышцы заныли от фантомных судорог.

— Вик, — выдохнула Ран сзади, и в её голосе впервые за долгое время прорезалась настоящая тревога за меня. — Эта мерзкая мана воняет иначе, чем у порождений. Знаешь, как? Так пахло от моей матери, когда её замуровали ловцы Гильдии в горной пещере. От запертых так пахнет. От тех, кому больно много лун подряд.

И пусть Ран предупреждала меня, но и внутри меня Белая Ива странно реагировала на это дерево, так что я не мог этому сопротивляться.

Я сам толком не осознавая, что делаю, пошёл прямиком к заражённым корням. Подошвы захрустели по базальтовой крошке. Луна дёрнула рукой на звук, пытаясь перехватить полу моего плаща, но промахнулась.

— Вик… не смей! — её голос сорвался на болезненный шёпот. — Плотность маны зашкаливает… порвёт на куски…

Я качнул плечом в сторону, избегая её хватки.

— Не тронь его, — произнесла Ран, и Луна замерла с протянутой рукой. — Он услышал это дерево. Я тоже слышу. Иди, Вик. Я подержу её, чтоб не побежала следом. Чтобы не помешала…

Воздух с каждым метром густел. Мутная мана, проявившаяся в воздухе, царапала предплечья, выдавливая из своего ареала любой посторонний фон.

Активированный навык уплотнения скелета компенсировал давление на рёбра, и я все же преодолел оставшийся отрезок. Ожог на руке перешёл, казалось, в стадию кипения, светящиеся линии дёргались в одном темпе с прожилками в коре дерева. Упёршись подошвами в пол прямо под огромной язвой на стволе, я выкинул руки вперёд и впечатал обе ладони в потрескавшуюся древесину. Плотная волна воздуха ударила по ушам, чуть не отбросив меня назад, но я удержался.

Пространство вокруг неожиданно утратило плотность. Тяжёлая толща каменного мешка растворилась, сменилась жидкой токсичной средой, в долю секунды навалившейся на тело со всех сторон. Сопротивляться было бесполезно — гравитация пропала, а в уши хлынул нарастающий гул. Муть перед глазами начала нехотя раздвигаться, формируя из размытых пятен осмысленную картину происходящего.

Я оказался внутри огромного ствола. Геометрия этого места подчинялась чужой изувеченной воле, так что о законах физики здесь можно было забыть. Жжение в левой руке схлынуло. Серебристый орнамент маны соскользнул с моей кожи, уплотняясь в фигуру маленькой девочки. Ивара выступила вперёд, вытянув тонкую шею. Она вглядывалась вглубь иллюзорного пространства с настороженным вниманием хищника, нашедшего… сородича.

Сущность древнего исполина выглядела месивом из разорванных контуров эфирного тела. Зияющие бреши в его энергоструктуре походили на воспалённые язвы организма, застрявшие в бесконечном цикле гниения. Из них сочилась густая жёлтая сукровица. Заметив пришельцев, дух тяжело провернулся вокруг своей оси и навёл на нас мутные провалы исполинских глазниц. Его внимание сфокусировалось сначала на девочке, затем переключилось на меня. В глубине этих больных воронок проснулось нечто очень старое. Осколок сознания, давным-давно смирившийся с собственной изоляцией, отреагировал на появление союзника рядом с собой.

В следующее мгновение чужая память рухнула на меня всем своим чудовищным весом. Дух пораженного скверной дерева обрушил в мой мозг сырые куски расщеплённого восприятия. Информационные пласты врезались в сознание один за другим, сминая барьеры разума.

Сначала я увидел зелёный мир, бескрайний от горизонта до горизонта. Затем пришли они. Я не смог рассмотреть пришельцев целиком, память древа разваливала их облик на бессвязные обрывки восприятия.

В эпицентре искажения двигались существа. Память древа не сохранила их лиц или пропорций, оставив лишь громоздкие, подавляющие силуэты. Захватчики давили на окружающую среду одним своим присутствием. Даже в формате обрывочного воспоминания от них начинало тошнить и сбоил вестибулярный аппарат.

Картинки перестроились, складываясь в непрерывную бойню. Захватчики перемалывали огромные лесные массивы. Шквалы из битого льда срезали целые гектары вековых крон. В ответ на это поднимались все, кто имел хоть какую-то силу. В пекло бросались высшие лесные хищники, чья мана пульсировала синхронно с корнями деревьев, а рядом с ними позиции удерживали люди.

Те маги древности сильно отличались от нынешних академических выпускников с их современным подходом. Воины прошлого работали на голой мощи, руками вырывая потоки из скал. Лесные духи отращивали себе защитные доспехи из живой коры, вставая в один строй с человеческой пехотой. Это было единое войско.

Оборона трещала по швам. Они отступали шаг за шагом, оставляя на камнях реки крови. Периодически враг сбавлял темп, позволяя защитникам поверить в возможный перелом, но затем чужая энергия била в порядки выживших с удвоенной яростью.

Следующий фрагмент видения заставил мой охотничий рассудок содрогнуться. Пленных в той мясорубке не убивали. Их заковывали в подавляющие контуры, скручивали и живьём вплавляли в подземные камеры. Древние лесные божества, высокоранговые мана-звери и хранители территорий превращались врагом в органические батареи. Распятые в базальте существа теряли рассудок от непрерывной выкачки жизненных сил, столетиями выступая генераторами для чужой системы.

И вот после таких откровений мне стало кое-что понятно про этот мир, что не рассказывали жителям этой планеты Гильдейские справочники, да и в целом книги про историю этого мира, врали. Знаменитые ядра подземелий, формирующие кристаллы и штампующие орды монстров, оказались мутировавшими узниками древней эпохи. Авантюристы веками вскрывали эти могильники, взламывали внешнюю защиту и выгребали магические минералы из стен. Вся эта сверхприбыльная индустрия питалась безостановочной агонией заживо замурованных существ. Тех, кто когда-то стал на защиту этого мира, а теперь вынужден быть вечным пленником.

Образы уплотнялись до критической отметки, когда разум уже не мог все это воспринимать хоть как-то связно, грозя пережечь мою нервную систему. Ледяные пальчики Ивары стиснули моё правое запястье. Девочку саму трясло от перегрузки, её собственных сил и воли не хватало на подобный масштаб горя. Эта мёртвая хватка духа-помощницы стала единственным якорем, на котором я держался.

Я перестал анализировать детали и больше не пытался разглядеть формы артефактов или лица древних магов. Мозг цеплялся за функциональность чужих магических процессов, за то, как именно работали механизмы выкачивания энергии и где располагались точки удержания пленников. Голову ломило от жара, зрение пошло багровой рябью.