Чтение онлайн

Вдоль бального зала тянулась широкая терраса. Парами здесь стояли вампиры — кто с бокалами кровавого вина, кто, словно юные любовники, прильнув друг к другу. Но наследного принца среди них не было.

— Я его убью, — процедила я сквозь зубы, спускаясь по ступеням, ведущим с террасы в каменный сад на южной стороне Железного Шпиля.

Я мельком осматривала его на второй день своего пребывания здесь. Это было поразительное место — как и следовало из названия, полностью высеченное из камня. Скульптурные деревья с ветвями, застывшими в вечном танце, выстроились вдоль дорожек. Каменные скамьи утопали среди резных цветов и трав. В центре возвышался фонтан — вместо воды в нём закручивались каменные волны. Лунный свет скользил по отполированным поверхностям, создавая иллюзию движения, и я невольно задумалась, был ли когда-то здесь живой сад — до Вечной Ночи.

Казимир стоял у фонтана, упершись руками в каменный бортик. Его грудь тяжело вздымалась, будто его вот-вот вырвет.

Он напрягся, почувствовав моё приближение. И пульсация в моей груди усилилась, притягивая меня к нему с силой, которой я не могла противостоять.

Он резко вскинул голову.

Я втянула воздух.

Его глаза — не привычный цитриновый оттенок — были странного серебристо-белого цвета.

— Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь? — рявкнул он, обнажая клыки. — Я же сказал тебе держаться от меня подальше!

— Я бы держалась, если бы это, мать твою, буквально меня не убивало! — огрызнулась я, и вся накопившаяся злость наконец прорвалась наружу.

Меня достало. Достало, что он постоянно рычит на меня так, будто всё это — моя вина. Будто я виновата в этом безумном притяжении, когда именно он сейчас рушит мои тщательно выстроенные планы.

— Я тоже не понимаю, что происходит, — выпалила я. — Но я собираюсь это закончить. Сейчас.

Глаза Казимира расширились, когда я сократила расстояние между нами.

— Нет, подожди— начал он, но я прижала ладонь к центру его груди — туда, где ощущала ту самую тягу в себе.

Я действовала инстинктивно.

И в тот же миг, как коснулась его, мучительное притяжение исчезло. Внутри что-то щёлкнуло — словно засов вышел из паза. Облегчение пронзило меня. Но не его.

Под моей ладонью кожа начала стремительно нагреваться. Казимир резко вдохнул, когда из центра его груди стал пульсировать свет. Когда это сияние коснулось моей кожи, я ощутила знакомое, тёплое прикосновение — как поцелуй лунного света. Как благословение моей богини.

Осознание обрушилось на меня с такой силой, что я едва не упала на колени.

— Казимир! — я схватила его за плечи, заставляя смотреть на меня. — Нам нужно увести тебя отсюда. Есть место, куда можно уйти? Лес? Поле? Где никто не живёт?

— Лес Брамблвуд, — выдохнул он, указывая на северо-запад. — Но это в километрах отсюда. Я… не думаю, что смогу пройти больше пяти шагов.

Чёрт.

С каждым пульсом свет в его груди становился ярче, расползаясь по коже. Это была лишь вопрос времени, когда эта сила вырвется наружу — и когда это произойдёт, её увидят все.

— Я не понимаю, — простонал Казимир, сжимая грудь. — Что со мной происходит? Почему я горю изнутри?

Проклятье богов, времени не было.

— Не заставляй меня пожалеть об этом, — прорычала я, крепче сжимая его.

Казимир поднял взгляд как раз в тот момент, когда из меня вырвалась волна теневых лент. Он зарычал от изумления, когда тени обвили нас коконом тьмы. Но мои тени удержали его, подавляя его бессмертную силу.

Я зажмурилась, игнорируя его яростные крики, и представила Брамблвудский лес — тёмные кроны, влажную землю, запах хвои.

Я не пыталась путешествовать сквозь тени с той ночи, когда Себастьян заточил меня. Но у меня не было выбора. Мне нужно было увести Казимира отсюда — прежде чем кто-то увидит, во что он превращается.

Когда я сосредоточилась на нашем месте назначения, давление гравитации исчезло, и вместо него настигла зловещая невесомость, которая всегда сопровождала путешествия через тени, как будто мы больше не находились на континенте, а парили между звездами. Теневой кокон затрепетал вокруг нас, пока мы мчались через время и пространство. А затем, с резким толчком, гравитация вернула нас на землю.

Теневые ленты развились, открывая перед нами скелетные ветви мёртвого леса.

И как раз вовремя.

— Чёрт! — закричал Казимир, падая на колени, когда он взорвался, как супернова. Я подняла теневой щит между нами, затратив всё оставшееся магическое напряжение, чтобы защитить себя от буйного света, который он выпустил. Лунная энергия пронзила лес, как катастрофическая волна, разлагая деревья вокруг нас и уничтожая всех животных, которые пытались выжить в этом мёртвом лесу. Даже через щит я чувствовала обжигающий жар, и вздохнула от боли, когда моя открытая кожа обожглась под натиском.

Когда мне показалось, что я больше не выдержу, стихия прекратилась. Волны энергии, что били в щит, стали мягкими, как прибой. С облегчением я развеяла щит и увидела, как Казимир стоит на коленях, пытаясь успокоить дыхание, глубоко вдыхая воздух. Мурашки побежали по моим рукам от масштаба выжженной земли вокруг нас — по всей видимости, он испепелил целую квадратную милю леса.

Но несмотря на то, что исчезнувшие деревья безусловно привлекут внимание, это было далеко не самое важное.

— Я не понимаю, — сказал Казимир, его лицо было мертвенно-бледным, когда он протянул перед собой руку. По его коже танцевали маленькие огоньки, излучая неземной свет. — Что, во имя Тенеброса, происходит? И как ты привела меня сюда?

Я покачала головой, вставая, чтобы подойти к нему.

— Не во имя Тенеброса, — сказала я, присаживаясь перед ним. — Во имя Гекаты. Это энергия богини, которую ты держишь в руках.

— Что? — прохрипел Казимир.

Я прижала ладонь к его руке, позволяя теневым струйкам выскользнуть наружу. Они переплелись с искрами света на его коже, закружившись в древнем танце, от которого моя магия запела.

Воспоминание о сне, увиденном в первую ночь в башне Максимиллиана, всплыло в сознании — острое, как клинок.

Он — вторая половина моего сердца. Я думала, что смогу оставить его ради неё, Эльна, правда думала. Но если я не вернусь за ним, его судьба будет преследовать меня вечно. И я никогда не стану целой.

— Я всегда думала, что она говорила о моём отце, — прошептала я, когда всё наконец встало на свои места.

— О ком? — резко спросил Казимир.

— О моей матери. — Я опустила руку на колени. — Она оставила меня, когда мне было восемь, чтобы вернуться к вампиру, от которого забеременела. Я считала, что это была любовь.