Чтение онлайн

Я намеренно пришла позже, и бал уже был в разгаре.

Вампиры кружились по огромному танцполу в центре зала, глянцевый тёмный пол отражал свет люстр под каблуками. Женщины были одеты в глубокие драгоценные оттенки — гранатовый, мерцающий аметист, изумруд, и многие другие. Мужчины не уступали им в роскоши — пиджаки и жилеты сверкали безупречным кроем и тканями.

Кровавое вино лилось рекой, запреты ослабли, но, похоже, все действительно наслаждались вечером. Я даже заметила Лазаря, который кружил Сарай из Дома Инвиктус по залу — её юбки искрились в движении, а он смеялся по-настоящему, обнажая белые зубы.

Они не подозревали, насколько сильно изменится их жизнь.

Максимиллиан стоял в стороне, беседуя с Стешей, но как только он заметил меня, его внимание мгновенно переключилось. Мой пульс учащённо забился, когда он направился ко мне, его глаза, как звезды, сверкали одобрением, скользя по моей фигуре так, что пальцы на ногах чуть не свернулись. Прежде чем я успела перевести дыхание, он был рядом, поднимая мою руку и целуя её костяшки.

— Ты совершенно очаровательна, — произнёс он, взглянув на меня сквозь опущенные веки. Тело накрыла волна жара под его взглядом, и я покраснела, взглянув на наши соединённые руки, вспоминая, что они делали друг с другом прошлой ночью.

— Спасибо, — сказала я, стараясь не звучать слишком неловко. Я не привыкла к прямым комплиментам о своей внешности. Комплименты о моих умениях с оружием? Это одно. Но сказать, что я выгляжу красиво? Не знала, как на это реагировать. — Ты… ммм… — я оценила его внешний вид, заметив, что он был в чёрном, а на груди был один золотой и сапфировый брошь, символизирующий его дом и ранг. — Ты выглядишь потрясающе.

Максимиллиан рассмеялся, ведя меня на танцпол.

— Готова? — спросил он, скользнув рукой по моей пояснице и беря мою другую руку в свою правую. Это прикосновение напомнило мне, как он поддерживал мою спину прошлой ночью, перед тем как укусить меня. В теле снова закипел жар, когда я вспомнила, как я теряла контроль.

— Да, — ответила я, начиная танцевать, надеясь, что я не покраснела слишком сильно. Я определённо не была в своём уме, когда почти умоляла Максимиллиана заняться со мной прошлой ночью, но несмотря на некоторое смущение по поводу моего наглого поведения, я не сожалела ни о чём. — Кстати, спасибо за платье. Оно идеально подходит для всего, что мне нужно.

— Отлично. — Он поднял наши сцепленные руки над головой, закружил меня, а затем притянул обратно, так что моя спина прижалась к его груди. Он наклонился, его губы коснулись моего уха, и он прошептал: — Я до сих пор чувствую твой вкус на языке, знаешь ли.

Его голос был низким, тёмным, обещающим слишком многое, и между моих бёдер снова разлился жар.

— Ты пытаешься отвлечь меня от нервов? — спросила я, и голос прозвучал более прерывисто, чем я планировала.

— Возможно, — ответил он, разворачивая меня к себе. — Работает?

Кривоватая улыбка тронула его губы, и я поймала себя на мысли, что хочу наклониться и прикусить его нижнюю губу. А потом задумалась, как вообще оказалась в этом водовороте желания — и выберусь ли из него когда-нибудь.

— Работает, — признала я. — Настолько хорошо, что я почти готова забыть весь план и утащить тебя в какой-нибудь тёмный угол, чтобы проверить, какие ещё фокусы ты умеешь.

— Этого мы допустить не можем. — Но его улыбка стала шире. — Тем более что, кажется, не только у меня есть фокусы в рукаве. Ты продемонстрировала весьма любопытный приём в Зале Саммита несколько дней назад.

Я тихо рассмеялась, качая головой. Не верилось, что я и правда использовала теневую магию, чтобы схватить его за… в самый разгар заседания.

— Это не случилось бы, если бы ты не начал странно ревновать.

— Я не жалуюсь, — сказал он, его большой палец выводил узоры вдоль моих рёбер, пока мы двигались в танце. — Мне не терпится увидеть, на что ещё способны ты и твои маленькие теневые друзья.

Несмотря на искры между нами, никто из нас не сделал попытки покинуть танцпол.

Мы не могли. Мы слишком долго шли к этому моменту. До развязки оставались считанные минуты. Поэтому мы просто танцевали — растворяясь в музыке, льющейся в полуночный воздух, в ощущении чужих рук, в соединении двух вселенных, которым никогда не предназначалось столкнуться.

Но слишком быстро этот момент подошёл к концу.

Взгляд Максимиллиана скользнул поверх моего плеча туда, где сидел Владимир. Его лицо мгновенно охладело — вся нежность исчезла, уступив место холодной решимости.

— Пора, — тихо произнёс он.

Я кивнула.

Он шагнул мимо меня, а я незаметно отошла к одной из колонн у окон и скользнула в тень за ней. По плану Максимиллиан должен был попросить у императора частную аудиенцию. Через коридор находилась отдельная комната с примыкающим кабинетом — всё, что от меня требовалось, это войти в соседнее помещение и дождаться подходящего момента, чтобы пройти через соединяющие двери.

Мы специально договорились сделать это ближе к концу вечера — когда большая часть льстивых придворных, обычно окружающих Владимира в попытке снискать благосклонность, разойдётся по залу, когда кровь-вино разогреет их достаточно, чтобы они стали невнимательны и менее склонны замечать неладное.

Из темноты я наблюдала, как Максимиллиан склонился перед императором и попросил аудиенции.

Владимир нахмурился — очевидно, идея покинуть торжество его не радовала, — но, что бы ни сказал Максимиллиан, этого оказалось достаточно. Император поднялся. За ним последовали Максимиллиан и трое стражников.

Я выждала, пока они скроются, затем дала ещё немного времени, прежде чем выйти из-за колонны. Было бы подозрительно, если бы я отправилась следом сразу.

Но я успела сделать всего несколько шагов, как знакомая тяга в груди вспыхнула вновь.

Только теперь она была жестокой. Будто чья-то рука вцепилась в мои внутренности и пыталась вырвать их наружу. Боль была такой резкой, что я едва не согнулась пополам. Пришлось ухватиться за ближайший стол, чтобы не рухнуть.

Что, во имя всех преисподних, происходит?

Я обвела взглядом зал, ища Казимира — единственный возможный источник этой боли. Его нигде не было видно. Но мучительная тяга тянула меня к окну в дальнем углу, которое оказалось парой стеклянных дверей, ведущих на каменный балкон.

Я не хотела выходить туда. Максимиллиан ждал меня с императором.

Но с каждым шагом к дверям боль немного ослабевала.

Бормоча себе под нос все самые грязные ругательства, какие знала, я распахнула двойные двери и выскользнула в ледяную ночь — в платье, совершенно для неё не предназначенном.