Чтение онлайн

— Лорд Старкло одерживает победу нокаутом! — прогремел голос Руслана.

Но я почти не слышала его.

Все вокруг вскочили на ноги.

Я — нет.

Мой взгляд снова нашёл Калликса Старклоу. Его лицо всё ещё оставалось пустым. Ни радости. Ни гордости. Ни даже облегчения.

И вдруг он повернулся. Наши взгляды столкнулись.

Я резко втянула воздух.

Его ледяные радужки будто смотрели сквозь меня. Страх сжал сердце.

Он видел? Он заметил моё вмешательство? Увидел теневую магию и сумел отследить её до меня?

— Китана!

Люциус схватил меня за плечи, вырывая из оцепенения. На его лице сияла широкая улыбка, глаза горели возбуждением, какого я в нём никогда не видела.

— Ты видела? Он выиграл! Максимиллиан выиграл!

— Видела, — ответила я.

Но на самом деле — не видела. Я не видела, как отец Максимиллиана может смотреть так невозмутимо, когда его сын стоит на арене окровавленный, но победивший. Особенно после того, как он только что попытался ему помешать.

А может быть — и убить.

После завершения Турнирного дня четыре делегации собрались в Великом зале на пышный пир.

Я чувствовала на себе тяжесть взгляда Максимиллиана, пока мы сидели за длинным столом вместе с остальными наследниками и верховными лордами. Император занимал почётное место во главе стола, рядом с ним — Казимир, а Лисандр сидел в конце.

Лазаря не было.

Когда ему буквально «поставили голову на место», он разразился яростным воем, обвиняя Максимиллиана в том, что тот использовал магию, чтобы схитрить. Потребовалось двадцать стражников, чтобы утащить его. И я сомневалась, что наследник Сангвис Ноктис оправился от унижения. Вероятно, поэтому он и не показался сегодня вечером.

Я смотрела в свой кубок с вином, чувствуя, как невысказанные слова давят на язык.

После победы у меня не было возможности поговорить с Максимиллианом. Вся делегация Психороса ворвалась на арену, подхватила его и унесла на плечах, не давая мне даже приблизиться. А когда мы вернулись, Люциус увёл его приводить себя в порядок перед пиром.

И если быть честной — я не знала, что сказать.

Понял ли Максимиллиан, что кто-то пытался использовать магию против него? Знал ли он, что я вмешалась? И как, во имя богов, сказать ему, что я подозреваю его собственного отца? Особенно сейчас — когда победа должна была стать чистым триумфом?

Сейчас я не могла спросить его ни о чём. Император сидел слишком близко. Но вопросы жгли изнутри, не позволяя мне разделить праздничное настроение, наполнявшее зал.

— Впечатляющий поединок, лорд Старкло, — произнёс через стол Игнатиус Стелларис. Его чёрные волосы были собраны на затылке, открывая вытянутое лицо. — Вы с Лазарем держали всю арену в напряжении до самого конца.

— Захватывающе, — согласился Казимир, разрезая свой стейк. — Вы показали себя гораздо лучше, чем я ожидал.

— Пожалуй, приму это за комплимент, — сухо ответил Максимиллиан. — Мы, Психоросы, умеем не только мыслить, знаете ли.

— Должны быть, — произнёс император, и его цитриновые глаза опасно блеснули.

В отличие от остальных, он отказался от пищи. Вместо этого он время от времени склонялся к рабыне, сидевшей справа и чуть позади него, и пил её кровь. Женщина выглядела бледной, с пустым стеклянным взглядом. Меня обожгла вспышка ярости — сколько он собирается питаться от неё за один вечер, не давая ей даже передышки?

— С моей точки зрения, — продолжил Владимир, — вы проигрывали почти до самого конца. А затем — столь чудесное возвращение. Настолько чудесное, что я почти начинаю задаваться вопросом, не получили ли вы помощь.

У меня внутри всё похолодело от едкой интонации в его голосе. Но за столом никто даже не посмотрел в мою сторону. Все взгляды были прикованы к Максимиллиану.

К счастью, он не позволил вниманию выбить себя из равновесия. Он лишь поднял кубок с вином и спокойно произнёс:

— Если мне и была дарована помощь, то только от нашего Тёмного Отца, благословившего меня силой и стойкостью довести бой до конца.

Он поднял кубок в сторону статуи Тенеброса, возвышавшейся у входа в Великий зал. Остальные последовали его примеру и отпили.

Император прищурился, медленно слизнув кровь с нижней губы, но сказать ничего не мог — не тогда, когда Аларик Гримкрест сидел рядом и одобрительно кивал своей морщинистой головой.

— Ты пил свежую кровь после поединка, Максимиллиан? — спросил Калликс Старкло. — Чтобы восполнить силы?

Максимиллиан замер, вилка застыла на полпути ко рту.

— Моих сил более чем достаточно, отец.

Он сказал это легко, почти небрежно. Но я буквально почувствовала натянутую между ними нить напряжения — тугую, как тетива.

Я затаила дыхание, ожидая, что Калликс ответит резко. Но император вмешался первым.

— Твой отец прав, — произнёс Владимир. — Тебе следует питаться. К тому же Саммит подходит к концу, и по традиции потенциальный сир должен в последний раз испить от своей кандидатки. Символический жест — закрыть эту главу вашей жизни и перейти к следующей.

Взгляд императора остановился на мне, и я застыла.

Все за столом перевели внимание на меня — в их лицах читался спектр от ленивого интереса до откровенной жажды крови. Единственным исключением был Казимир. Он уставился куда-то в другой конец зала, его черты были вылеплены в безупречную маску безразличия.

И почему-то это взбесило меня сильнее всего.

Во многом мы оказались в этой ситуации из-за него. Именно он раскрыл свой большой рот и предложил Максимиллиану и Лазарю уладить конфликт публичным поединком. Если бы он не лез не в своё дело, если бы не вмешивался, если бы не выставлял свою одержимость мной напоказ, возможно, император сейчас не настаивал бы на этом.

Желание перепрыгнуть через стол и вцепиться ему в горло было таким сильным, что мне пришлось спрятать руки в складках юбки, чтобы не поддаться порыву.

Максимиллиан скользнул ладонью под столом и нашёл мою руку, даже не прерывая разговора с императором.

— Я не намерен нарушать традицию, — произнёс он, медленно водя большим пальцем по внутренней стороне моего запястья.

Это лёгкое прикосновение отвлекло меня. Ярость отступила, уступив место другому, более тягучему чувству.