Чтение онлайн

— Ну да, только она сама об этом спросила, — огрызнулся Каэлум, ткнув в меня пальцем свободной руки. — И, возможно, прототипы уже были бы у нас, если бы не ты.

— Я? — Я отшатнулась, поражённая внезапной яростью, направленной на меня. — Я не имею никакого отношения к задержке прототипа, — запротестовала я, и это было правдой.

Задержка лежала на совести Виниция. Его жестокая демонстрация силы — когда он использовал эфирную пушку, чтобы уничтожить скрытый храм — заставила Элизу усомниться в мудрости передачи такого оружия в руки вампиров. Она выдумала технические неполадки, сославшись на «необходимость доработки механизмов», чтобы отсрочить поставку.

— Оставь девочку в покое, Каэлум, — сказала Вивиана. — Это не её вина, что её хозяин по уши в неё втюрился. Если кого и винить, так это Максимиллиана.

Она поманила пальцем слугу, стоявшего в нескольких ярдах от нас.

— А теперь давай принесём тебе ещё выпить. Тебе нужно расслабиться.

— А тебе не стоит столько пить, — огрызнулся Каэлум, когда Вивиана сняла с подноса два бокала кровавого вина. — Последнее, что нам нужно, — это чтобы у тебя случился приступ посреди Саммита.

Вивиана замерла. Веселье мгновенно исчезло с её лица.

— Мои «приступы», как ты их называешь, не имеют никакого отношения к тому, что я пью или не пью, — холодно сказала она. — И, кстати, именно из-за них император ценит меня выше, чем тебя.

Каэлум расхохотался.

— Ты ценнее меня? Пожалуйста. Когда император даст тебе под командование пятьдесят тысяч солдат и отправит воевать с армией ведьм и пиратов, тогда вернёшься и расскажешь, кто из нас ценнее. А теперь поставь это, — потребовал он, пытаясь отобрать у неё бокал.

Вивиана нахмурилась, удерживая напиток вне его досягаемости. Но в следующий миг её выражение стало кошачьим — хищным и игривым.

— Ну если мне нельзя это выпить, — промурлыкала она, глядя прямо на меня, — то, может быть, нашей новой подруге можно? В конце концов, было бы жаль, если это пропадёт даром.

Брови Каэлума взлетели вверх, когда Вивиана протянула мне бокал, и дыхание застряло у меня в горле.

— Н-нет, спасибо, — выдавила я, изо всех сил подавляя желание физически отшатнуться. — Кровь — это не совсем моё.

— Правда? — Вивиана подалась вперёд и буквально ткнула бокалом мне под нос, так что край стекла почти коснулся губ. Аромат напитка защекотал обоняние — густой, сложный, с металлической нотой, оттенённой тёмными фруктами и лёгким дымным послевкусием.

Во рту мгновенно выступила слюна.

Я напрягла каждый мускул — теперь уже не для того, чтобы отпрянуть, а чтобы не наклониться ближе.

— Ты собираешься стать одной из нас, — произнесла Вивиана, и её чёрные глаза блеснули. — Больше не Кэтрин Сибрим, а Кэтрин Старкло (, госпожа тьмы. Разве кровь — не вкус, к которому тебе стоит привыкнуть?

Я раскрыла рот, чтобы ответить.

И в этот самый момент она наклонила бокал.

Оставшийся миллиметр исчез.

Кровавое вино хлынуло мне на язык, и я ахнула — медная терпкость, переплетённая с фруктовой насыщенностью вина и лёгким дубовым оттенком. Вкус был ошеломляющим.

Прежде чем я успела себя остановить, я выхватила бокал у Вивианы и осушила его до дна, жадно проведя языком по краю стекла.

Я опустила бокал.

Каэлум и Вивиана смотрели на меня — смесь шока и заворожённого интереса в их взглядах.

Ужас скрутил внутренности, когда до меня дошло, что я сделала.

А затем — нечто изменилось.

Глубоко внутри меня что-то тёмное зашевелилось. Дёсны заныли. Ногти словно стали чувствительнее. Кожа вдруг показалась слишком тесной, натянутой на костях.

— Как неожиданно, — заметил Каэлум. — Если бы я не знал лучше, я бы сказал, что ей понравилось.

— О, ей определённо понравилось, — Вивиана не отрывала взгляда от пустого бокала в моей руке. И мне показалось — или в её глазах мелькнуло удовлетворение? — Ты чувствуешь—

Я зажала рот ладонью, когда тьма внутри рванула вверх, волной.

Близнецы замолчали.

— Простите, — выдавила я сквозь пальцы, чувствуя, как по лбу выступает пот. — Кажется… меня сейчас стошнит.

И, не сказав больше ни слова, я бросилась прочь.

Касимир наблюдал из-под ветвей железокоры, как Кэтрин бросилась прочь от близнецов Стелларис.

Он слышал их разговор с Каэлумом и Вивианой и куда больше интересовался реакцией человеческой рабыни на их выходки, чем самими словами близнецов. Он знал их обоих десятилетиями, и мало что из того, что они делали или говорили, уже могло его удивить — включая момент, когда Вивиана предложила Кэтрин кровавое вино.

Но вот что действительно его заинтересовало — так это то, с каким рвением Кэтрин осушила бокал, словно юная вампирша-новообращённая, а затем сорвалась с места так, будто её вот-вот вывернет наизнанку.

Когда она исчезла в зарослях, знакомое чувство — тот самый рывок в груди, который неизменно возникал всякий раз, когда он смотрел на неё, — усилилось.

И он сделал шаг вперёд, не задумываясь.

— Ваше Высочество? — пролепетал придворный, который до этого монотонно жужжал ему в ухо.

— Позже.

Касимир отмахнулся от аристократа — младшего представителя его собственного дома, явно рассчитывающего выпросить какую-нибудь милость, — и последовал за Кэтрин, удаляясь от центра оранжереи в западную её часть. Там среди высоких кадок с папоротниками и густых кустов были устроены укромные уголки — для гостей, жаждущих приватности.

Нельзя было допустить, чтобы любимица Максимиллиана случайно наткнулась на парочку, занятую чем-то… весьма личным.

Как бы там ни было, даже несмотря на императорское провозглашение, её всё ещё могли ранить. А тогда его отцу, Владимиру Инвиктусу, пришлось бы кого-то наказать — а это неминуемо спровоцировало бы новый виток междомовых трений.

Касимир был прежде всего прагматиком.

Такие ситуации лучше пресекать заранее, если хочешь сохранить хрупкое равновесие между четырьмя великими домами.

Честно говоря, Касимир не понимал, как его отцу вообще удалось так долго удерживать дома вместе — не говоря уже о том, чтобы изначально объединить их.

Вражда между некоторыми из них тянулась веками и была залита кровью — особенно между Домами Сангвис Ноктис и Психорос.

Во время Войны Хаоса именно вампиры Психорос первыми пришли в себя, вырвавшись из коллективного тумана кровожадности, что окутал Найтфордж. Они первыми увидели, во что превратились их прежние союзы, и первыми протянули руку другим двум мирам, предложив альянс. Взамен они попросили помощи: от людей — добровольных доноров крови, чтобы держать жажду под контролем, от ведьм — магическую поддержку.