Чтение онлайн

Взгляд императора скользнул к Максимиллиану. Тот всё ещё стоял, руки сцеплены за спиной.

В отличие от Лазаря, который едва ли не пускал слюну от возбуждения, наследник Психорос выглядел совершенно невозмутимым — словно вампир, обвиняющий его в измене, всего лишь обсуждал погоду.

— Понятия не имею, о каких тайнах говорит Лазарь, — произнёс Максимиллиан. — В конце концов, у нас, вампиров, их предостаточно. Возможно, он намекает на мою страсть к кружевному белью. Или на коллекцию кукол в натуральную величину, которую я держу в Башне исключительно для чаепитий и переодеваний.

По залу прокатился смешок.

Казимир едва удержался от фырканья. Он заметил, как близнецы Стелларис — Каэлум и Вивиана — обменялись насмешливыми взглядами, а у его отца даже дёрнулись губы.

Единственными, кто не оценил шутку, помимо самого Лазаря, были Лисандр Бладмейр — у него на виске вздулась пульсирующая вена — и Калликс Старкло, который, судя по всему, так скрежетал зубами, что Казимиру казалось, будто он слышит этот звук через весь зал.

— Ты находишь это забавным? — прошипел Лазарь, глаза его искрились сдерживаемой яростью. — Возможно, ты одурачил всех остальных, Максимиллиан, но—

— Довольно. — Голос императора хлестнул по воздуху, как кнут, мгновенно обрывая его.

— Все при дворе знают, что ты считаешь политику лорда Старкло чрезмерно мягкой, — продолжил Владимир, — но нельзя отрицать, что он сберёг империи бесчисленные время, силы и ресурсы. А Дом Инвиктус ценит эффективность превыше всего. Так что, если у тебя нет конкретных обвинений против лорда Старкло, перестань занимать слово и убирайся с глаз моих.

Но Казимир получал от происходящего слишком большое удовольствие, чтобы позволить всему закончиться так быстро.

Он поднялся со своего места — и внимание зала мгновенно переключилось на него.

— Ваше Величество, — произнёс он, и в амфитеатре воцарилась тишина. — Я хотел бы предложить решение.

Глаза Владимира вспыхнули удивлением, когда он повернулся к сыну.

— Мне не было известно, что здесь требуется решение, — холодно заметил он.

Но Казимир шагнул вперёд, не дрогнув.

— Независимо от вашего вердикта, очевидно, что Лазарь намерен добиться удовлетворения от Максимиллиана так или иначе — будь то здесь, при дворе, или на возможном поле боя в будущем. Вместо того чтобы позволять событиям идти своим чередом, почему бы не уладить всё по старинке — немного кровавого спорта?

На одно мгновение Казимиру показалось, что отец его выпотрошит прямо на месте.

И это было бы не впервые.

Император редко одобрял что-либо из сказанного или сделанного им, сколько бы Казимир ни старался заслужить признание. Их отношения были сложными: с одной стороны, жёсткие требования отца заставили его превзойти себя во всём, стать идеальным наследным принцем, достойным мантии, которую однажды придётся принять.

Но с годами он наблюдал, как император хвалит и признаёт его вампирских «братьев» — тех, кого он обратил, — и лишь изредка бросает ему крошки одобрения.

Он был предан короне. Предан империи.

Но эта слепая преданность не распространялась на мужчину, который ими владел.

И холодное пренебрежение можно терпеть лишь до определённого предела.

Вот почему в последнее время он начал проверять границы дозволенного.

Как сейчас.

Император уловил едва заметную перемену в настроении зала — гнев и напряжение сменились предвкушением и жадным интересом. А хороший правитель умеет играть на чувствах подданных.

Он откинулся на троне, суровость на лице сменилась задумчивостью.

— Хорошо, — произнёс он, подперев острый подбородок кулаком. — И что ты предлагаешь, сын мой?

Улыбка Казимира стала шире, когда он развёл руки — одной указывая на Лазаря, другой — на Максимиллиана. Ни один из них не выглядел довольным его вмешательством, но оба молчали, ожидая продолжения.

— Через два дня состоится Турнирный День. Я предлагаю выделить часть празднеств для поединка между двумя наследниками. Только кулачный бой — без магии и без оружия. И сражаться они будут либо до смерти, либо пока один не признает поражение.

— Послушайте! — вскочил со своего места Калликс Старкло. — Я готов позволить сыну расплатиться за свои ошибки, но бой до смерти—

— До смерти не дойдёт, — мягкий голос Максимиллиана пересёк слова отца, словно лезвие. — Лазарь не настолько глуп. Он сдастся.

Лазарь оскалился.

— Не будь так уверен, Старкло. Я скорее вырву себе глотку, чем признаю по—

— Ничего подобного ты делать не будешь.

Голос Лисандра Бладмейра прогремел по залу, и все смолкли.

— На этот раз я согласен с верховным лордом Старкло. С дозволения императора вы двое решите это кровавым спортом, но только до тех пор, пока один из вас не потеряет сознание или не сдастся. Смерти не будет.

— Согласен, — произнёс Владимир, ударяя посохом о пол — знак того, что вопрос закрыт. — Сядьте. Все. Иначе я прикажу вывести вас вон.

Лазарь стиснул зубы, но вернулся на место. Казимир тоже сел.

А вот Максимиллиан остался стоять.

Он жестом пригласил Кэтрин — так здесь знали Китану — подойти вместе с ним к возвышению.

— Ваше Императорское Высочество, — произнёс он, низко кланяясь.

Его рабыня исполнила безупречный реверанс; голубая дамасская юбка прошуршала, словно осенние листья.

На долю секунды Казимир встретился с ней взглядом.

И дыхание у него перехватило от пламени, вспыхнувшего в фиолетовой глубине её глаз, прежде чем она отвернулась.

Она была в ярости.

Из-за него.

— Прежде чем начнутся официальные события Саммита, — продолжил Максимиллиан, выпрямляясь вместе со своей рабыней перед императором, — я хотел бы представить вам Кэтрин Сибрим, одну из моих преданных рабынь. В награду за её храбрость и верную службу я прошу корону и собрание принять её как кандидатуру на Наследование.

— Понимаю, — мягко произнёс Владимир.

В его глазах блеснула хитрая искра, когда он оглядел Кэтрин. Та склонила голову, ожидая приговора.

И правда, она была поразительно красива, отметил про себя Казимир, лениво очерчивая взглядом изящные линии её фигуры. Совсем не та потерянная человеческая девчонка, которую он ночью встретил в шпиле, бродящую в поисках еды.

На ней было серебристо-голубое платье, подчёркивающее её миниатюрную, но женственную фигуру: лиф в форме сердца привлекал внимание к полной груди и тонкой талии, а юбка мягко расходилась вокруг ног.