Путешественник
Шрифт:
Не упуская этот мимолетный шанс, сыщик с силой выпрямил ноги и, превозмогая путы, с трудом оттолкнулся от земли. Подобно выпущенному, но быстро теряющему силу пушечному ядру, он рухнул вправо.
Еще находясь в воздухе, юноша вновь щелкнул пальцами — на сей раз спасительное пламя занялось на рукаве у локтевого сгиба правой руки!
Тем временем в том самом месте, где он стоял секундой ранее, сочная зелень травы в одночасье иссохла и обратилась в прах. Темная земля мгновенно выцвела, приобретя мертвенно-белый оттенок, словно тысячелетиями подвергалась безжалостному выветриванию.
Эта атака обрушилась абсолютно беззвучно и без малейших предвестников. Не осознавай Клейн всей чудовищной мощи врага, не просчитай он, что заминка на одном месте чревата фатальным ударом, и не освободи он ноги в первую очередь — сейчас бы уже лежал изувеченным куском мяса, напрочь лишенным боеспособности, а то и вовсе испустившим дух.
Под звонкий треск пламени рукав Клейна занялся сразу в двух местах. Правая кисть наконец-то обрела свободу маневра и молниеносно скользнула в карман, намертво стиснув губную гармошку авантюриста.
Бух!
Тяжело приземлившись и уйдя в перекат, юноша резко оперся правой рукой о землю, пружинисто вскидывая тело вверх. Синхронно с этим его левая ладонь, обтянутая жуткой перчаткой из человеческой кожи, высекла очередной щелчок.
Только теперь его мишенью стали те самые бумажные манекены, что намертво облепили лицо и безжалостно перекрыли кислород.
Вспышка!
Многослойная бумажная маска вспыхнула ревущим костром. Жадные багровые языки едва не спалили парню волосы.
И в этот самый миг перед его мысленным взором молнией пронеслась картина:
Сотканная из чистейшего льда и сочащаяся мертвенно-зеленым ядом тонкая стрела с пугающей скоростью мчится прямо ему в голову!
Из-за немыслимой скорости и кристальной прозрачности заметить этот смертоносный снаряд невооруженным глазом было попросту невозможно!
Но даже опираясь на спасительное предчувствие угрозы, Клейн понимал, что катастрофически опаздывает. Путы из собственной одежды всё еще сковывали движения, не позволяя уклониться наверняка.
В долю секунды сыщик с неимоверным усилием изогнулся в пояснице. Запрокидывая торс назад, он попытался максимально сместиться вправо.
Пф-ф!
Леденящая, пропитанная ядом игла всё же вонзилась ему прямо в левую часть груди. Коричневая куртка и белоснежная сорочка в том месте вмиг разлетелись в труху, осыпав округу конфетти из разорванной ткани.
Однако этот фатальный снаряд так и не пробил плоть, наткнувшись на непреодолимую преграду — книгу в темно-коричневом переплете.
С виду этот фолиант, сшитый из самых заурядных листов желтовато-бурого пергамента, казался совершенно обычным. Вот только, в отличие от изодранной в клочья одежды, он не только не рассыпался, но и не получил ни единой, даже крошечной царапины.
«Дневник путешествий Гросселя»!
Та самая реликвия, что с легкостью выдержала прямой удар «Шторма молний» из «Скипетра Морского бога», приправленного толикой мощи таинственного измерения, и не получила при этом ни единого изъяна!
Накануне ночью, изрядно струхнув от той леденящей душу телеграммы «Я вижу тебя», Клейн без малейших колебаний взвинтил меры безопасности до предела, пустив в ход весь доступный арсенал защитных уловок!
И он не ограничился лишь тем, что прикрыл сердце древним фолиантом. В другом кармане его дожидался железный портсигар с оскверненной перчаткой «Огниво». Юноша резонно рассудил: стоит лишь запахнуть жареным, как он мигом снимет Стену Духовности и вышвырнет артефакт наружу. Глядишь, эта порча привлечет взор самого «Истинного Творца», и Тот соизволит натравить своих могущественных прихвостней, превратив поле боя в абсолютный, кровавый хаос.
Как-никак, сыщик доподлинно знал: «Истинный Творец» и прочая еретическая братия на дух не переносят «Матерь Древа Желаний»!
Отразив ледяную стрелу, Клейн по инерции завалился на спину и ушел в перекат. Прямо на ходу он поднес губную гармошку авантюриста к губам и с силой дунул в мундштук.
К этому моменту его лицо изрядно закоптилось от едкого дыма сгоревшей бумаги, однако благодаря таланту «Управления пламенем» ожогов удалось избежать.
Следом он физически ощутил, как одежда, до этого намертво сдавливавшая левую руку, поясницу, бедра, шею и ступни, мгновенно обмякла, возвращая ему долгожданную свободу.
Издав звук и одновременно активировав духовное зрение, юноша воочию узрел, как госпожа посланница вышагивает прямо из пустоты. Четыре зажатые в её руках златовласые, красноглазые головы синхронно, словно по команде, повернулись в одну сторону.
Одна из девичьих голов презрительно фыркнула. Распахнув губы, она с силой втянула в себя воздух.
У-у-ух! Пронизывающий могильный сквозняк взвыл над полем боя. В доброй сотне метров от Клейна незримая, колоссальная тяга с хрустом вырвала чей-то силуэт прямо из кроны зеленого дерева.
Утратив возможность прятаться за пеленой невидимости, незнакомец стремительно обрел полупрозрачные, зыбкие очертания.
Это оказался смуглый, почти черный старец с глубокими морщинами и редкими белыми волосами, чьи черты лица недвусмысленно кричали о южном происхождении. Стоило в его карих глазах отразиться фигуре Рейнетт Тинекер, как брови старика нервно дрогнули. Не раздумывая ни мгновения, он распахнул рот, явно намереваясь исторгнуть выпестованное в долгом безмолвии фатальное, смертоносное проклятие.
Но в эту самую долю секунды другая голова в руках Рейнетт Тинекер тоже разинула пасть, заходясь в истошном, беззвучном визге.
И в итоге над лесной чащей так ничего и не стряслось.
Джекс, смекнув что к чему, торопливо свернул шею и вперил взор в Клейна. Сыщик даже моргнуть не успел, как в его правом и левом глазах кристально ясно отпечатался силуэт этого морщинистого, седовласого старика!
Разум парня в один миг сковало леденящей стужей. И пусть мысли всё еще текли без особых задержек, власть над собственным телом испарилась без следа. Клейну оставалось лишь беспомощно наблюдать, как седовласый монстр бесследно исчезает, а он сам, словно марионетка, разворачивается лицом к госпоже посланнице.