Путешественник
Шрифт:
— Договорились, — прохрипел «Мир», пока сам Клейн виртуозно разыгрывал спектакль, заставляя свою марионетку почтительно испросить у господина Шута дозволения на материализацию рецепта.
Спустя считанные секунды заветная формула скользнула прямиком в руки юного «Солнца».
Деррик, чьи глаза сияли от бьющего через край восторга, трепетно принял пергамент. С жадностью изголодавшегося и томимого жаждой путника он впился взглядом в текст:
«Шестая Последовательность, „Нотариус“. Стержневые ингредиенты: 1 порция кристаллизованного корня Дерева Старцев, 5 хвостовых перьев птицы духовного договора. Вспомогательные материалы: 100 миллилитров сока сияющего древа духовного договора, один златоокаймленный подсолнечник, один белоокаймленный подсолнечник, 5 капель сока водяного папоротника».
Не дав остальным участникам и рта раскрыть, «Мир» перевел тяжелый взгляд на «Повешенного» Элджера и вновь подал голос:
— Как вы уже в курсе, рецепт эликсира «Океанского Певца» вкупе со стержневыми материалами уже дожидается вас.
А? «Справедливость» Одри и остальные на какую-то долю секунды впали в полнейший, звенящий ступор, ошарашенно хлопая глазами.
Даже «Отшельник» Катлея не смогла удержать лицо, уставившись на «Мира» с нескрываемым, неподдельным изумлением. Пиратка кристально ясно помнила: Герман Воробей пустил в расход «Мясника» Гилхиса лишь на прошлой неделе! И откуда, дьявол его побери, он умудрился с такой пугающей скоростью вытрясти еще и рецепт со стержневыми ингредиентами для «Океанского Певца»?!
«Неужто он успел отправить на тот свет еще и настоящего „Океанского Певца“?! Да ведь мастера подобного ранга даже в рядах Церкви Повелителя Бурь числятся в преддверии высших эшелонов! Прошла всего одна жалкая неделя!» Катлее подобная расторопность казалась чистой воды фантастикой, напрочь лишенной какой-либо связи с реальностью.
Глава 716
Остров и руины
«Господин „Мир“ умудрился раздобыть не только формулу „Океанского Певца“, но и стержневые ингредиенты! Воистину, поразительная мощь!» — «Солнце» Деррик оторвал взгляд от зажатого в руках пергамента и посмотрел на мужчину, восседающего в самом дальнем конце длинного бронзового стола.
В его глазах статус и сила господина «Мира» в одночасье взлетели на совершенно новый уровень, вплотную приблизившись к мощи тех, кто замыкал ряды Совета Шести!
«Фокусник» Форс разделяла его изумление, однако ее трепет был куда более глубоким и личным.
Девушка прекрасно помнила свои первые впечатления от господина «Мира», когда только-только примкнула к Клубу Таро: угрюмый, замкнутый, нелюдимый. Поначалу он ничем особым не выделялся, однако с каждым новым собранием шаг за шагом демонстрировал прожженную хватку, поистине колоссальный кругозор и весьма недурный арсенал талантов. С первого взгляда становилось ясно: перед ними матерый, прошедший огонь и воду Потусторонний, по своему статусу в ложе уступающий разве что господину «Повешенному».
Этот образ уже почти намертво отпечатался в ее сознании, как вдруг за последние несколько месяцев господин «Мир» принялся раз за разом, с пугающей регулярностью ломать все привычные шаблоны и вдребезги разбивать ее представления о нем.
Сперва он выуживал критически важные, бесценные агентурные сводки, а затем с поразительной частотой стал пускать с молотка целые россыпи Потусторонних характеристик. Подобная продуктивность невольно наводила на мысль, что под этой маской скрывается не кто иной, как безжалостный, неутомимый охотник на магов, рыскающий в оккультном подполье. Это вселяло первобытный, леденящий страх, но в то же время вызывало и толику искренней радости: ведь если поручить столь смертоносному дельцу заказ, шансы на триумф будут поистине стопроцентными.
Когда в их ряды влилась леди «Отшельник», Форс грешным делом решила, что ослепительное сияние этой могущественной дамы окончательно затмит фигуру господина «Мира». Но кто бы мог подумать, что он так буднично, без лишнего шума и пыли перетянет всё внимание на себя, заставив присутствующих опускать глаза под гнетом своего авторитета!
Добыть за какую-то жалкую неделю формулу «Океанского Певца», стержневые ингредиенты к ней да еще и рецепт «Нотариуса» в придачу… Подобное казалось попросту немыслимым для простого смертного!
«Воистину, поразительная мощь. Уважаю таких: с виду молчун и заурядный хмырь, а на деле — грозный мастер… Эх, и когда же я наконец-то стану виконтом? Грядущая охота обещает победителю такой куш, который позволит любому представителю рода Крови совершить качественный, фундаментальный скачок…» — «Луна» Эмлин Уайт долго предаваться восторгам не стал, быстро вернувшись к своим собственным, насущным проблемам.
Что же до «Справедливости» Одри, то на фоне всеобщего восхищения её всё сильнее грызла одна давняя, не дающая покоя загадка:
'Отчего столь могущественный господин Мир отродясь не приносил ни единой страницы из дневников Рассела? Хм, он ведь не чета леди Отшельник, в ложе состоит уже давненько, так что период притирки и наблюдений давно миновал… Да и нельзя сказать, что он ни в чем не нуждается, отчего ему не пришлось бы выменивать записи императора на милость и покровительство господина Шута… Так почему же он палец о палец не ударил ради их поисков?
Неужто он передает их лично, без свидетелей? Но к чему такая секретность?'
Интуиция упорно твердила девушке, что между господином «Миром» и господином «Шутом» тянется незримая, особая нить связи. Вот только нащупать железобетонных доказательств она пока не могла, благоразумно оставляя простор и для иных гипотез.
Тем временем «Повешенный» Элджер, выдержав несколько секунд тяжелого молчания, повернулся вполоборота во главу длинного бронзового стола:
— Многоуважаемый господин Шут, я покорнейше прошу дозволения на разговор с господином «Миром» с глазу на глаз.
«Ну наконец-то…» — Клейн в предвкушении благосклонно кивнул и тут же наглухо отсек восприятие остальных участников.
Выждав пару мгновений, Элджер перевел взгляд на «Мира» Германа Воробья:
— В качестве оплаты я предлагаю точные координаты затерянного, никому не ведомого первобытного острова.
— Эта суша кишмя кишит диковинными паранормальными тварями, давно вымершими на Северном и Южном континентах. Но самое главное: в ее недрах сокрыты руины, чьи корни тянутся в непостижимую, седую древность.
— В свое время, фух… мы наткнулись на него вместе с Килангосом. Сил на то, чтобы прорубиться в самые глубины, у нас тогда не хватило, однако он сумел нащупать весьма занятные следы. Килангос всерьез подозревал, что в сердце этих катакомб таится нечто баснословно ценное, чья мощь ничуть не уступает одной из тех самых карт, что вышли из-под пера великого Рассела.
— Моя боевая мощь откровенно не дотягивала до уровня Килангоса, так что продвинуться так же далеко я не смог. Одному богу известно, что именно он там узрел — мне оставалось лишь выстраивать догадки, цепляясь за обрывки его небрежных фраз.