Путь в неизвестность
Шрифт:
И не мантихора ли ко мне приходила? Дух леса, который, как и дух дома, изредка принимает кошачий облик. Помощник лешего. Хитрый, коварный и беспощадный, когда речь идет о защите территории… Хорошо, что мы на нее не претендовали!
Ладно, жарковато здесь.
Я вылезла на свет и снова обошла место привала. Рядом возвышались могучие великаны — серебристые тополя, и вокруг все мельтешило пухом. Недавний ветер посрывал гроздочки прямо с веток, не дав толком выпустить семена, и на поляне теперь будто цвели диковинные цветы. Я начала их обирать, формируя в руках мягкий, белоснежный комок. Дособиралась до размеров грейпфрута и все оставшееся время сидела рядом с Динаром, прислонясь спиной к дереву, комкая и перебирая пух, ласкавший пальцы.
Потом подняла голову и увидела в деревьях приветливую зубастую морду…
***
Диннариэль.
— ААААААААААА!!
Меня подбросило вместе с одеялом в боевой готовности, с кинжалом в одной руке, а другую ладонь сводило и жгло подвешенным на рефлекс заклинанием. Не ахти что, но средней опасности противника вырубит.
Най с круглыми глазами вжалась спиной в дерево, непонятно чего больше испугавшись — моего эффектного появления, или озадаченного воплем мантихора. До этого спокойный зверь прижал уши к голове и зашипел на меня. Мол, попробуй только пальцы распрями, клочков по переулочкам не соберут!
Не отводя взгляда, я на виду у него смял в кулаке «шок» и убрал кинжал. Хозяин с достоинством выпрямился, показавшись нам во всей высоте и красоте — от мускулистых лап, скрывающих в подушечках когти кинжальной остроты и до мягких, острых ушей с темными кисточками. Мирно прикрыл желто-зеленые глаза, медленно развернулся и ушел, изогнув шикарный длинный хвост.
— Динар… я тебя разбудила?
Одарив ее непередаваемым взглядом, я медленно, ложащимся в гроб вурдалаком опустился на импровизированную подушку и закрыл глаза. Пожевал губами и открыл снова.
Дааа, внезапный выброс адреналина в кровь — лучше любого бодрящего снадобья.
— Ладно. — Произнес я, не меняя положения и глядя вверх. — Собираемся, и едем дальше.
— Динар, ну извини, я же подумала, оно сейчас к нам на поляну как выйдет…
— Там рядом ручей, можешь умыться и заодно набрать воды в дорогу, в сумке две фляги.
— Ты обиделся, да?
— Я еще не проснулся. Иди.
Новоиспеченная и послушная ведьма вернулась, когда я хмуро сидел над раскрытой сумкой, грыз травинку и ненавидел весь белый свет, так как понял, что уснуть уже не смогу, а все из-за некоей… вот уж точно — бестии. Вся встрепанная и недовольная, упомянутая протопала ко мне, точнее к моей сумке, и принялась в ней копаться. Я задумчиво за этим наблюдал. Най достала оттуда бутерброд, осмотрела со всех сторон и задучиво зажевала, усевшись рядом.
— Где ты его достала?
— Ф-фумке.
— Но я не помню, чтобы он там был.
— А у тебя там много интересного, поройся, глядишь, тоже найдешь чего съестного.
***
Най.
Я дожевала бутерброд и хмуро окинула взглядом руки, облепленные крошками. Полюбовалась на всклокоченного и раздраженного Динара, ковыряющегося в сумке, снова цапнула в руки комок пуха и стала мять его в пальцах.
Печально. Вроде и реакция нормальная, на такое косматое чудище (с подозрительно знакомой расцветкой!), а вроде и перед эльфом неудобно. Так сладко спал, аж посапывал… А как вскочил — глаза горят! На ладони тоже что-то такое горит, искрами плюется. Значит, беспокоился, когда засыпал, что оставляет меня без присмотра, и моментально приготовился к опасности.
А долго ему еще придется со мной носиться, как с двухлетним ребенком? Которого и одного оставить страшно — пойдет, влезет куда не надо — и еще не объяснишь, что, мол, туда и туда нельзя тыкать пальцем. Надоело ощущать себя такой. Вообще-то, я вроде как уже должна уметь сама постоять за себя! И за него — тоже!
Я замечталась, представив какую-нибудь страшную опасность… Вот, например, стаю тех же химер… тупик между скал, и я такая из себя бестрашная… ка-ак становлюсь впреди него и ка-ак начинаю колдовать… Да так, что все ущелье на уши встает!!
Я тоненько вздохнула. Вот уж точно, размечталась. Долго еще не видать мне такого, по ходу.
— Динар? Я точно Бестиан?
— Точнее некуда — бросил эльф, оглядывая выуженный из недр сумки кусочек засохшего хлеба. Счел его несъедобным и щедро пожертвовал местным кустам. Полез дальше.
— Как я могу это проверить? А то уже сомневаюсь…
— Оживи что-нибудь. — Саркастично отмахнулся он, с сонным видом всматриваясь в содержимое сумки. Кажется, он чего-то там углядел. И теперь пытается понять, привиделось ему это или нет.
Я не поняла тонкого эльфийского юмора. Оживить? Хмм. Оценивающе посмотрела на комок белого пуха в ладонях. Почему бы и нет…
Впилась в него взглядом, словно кошка в мышиную нору, непонятно чего ожидая, непонятно для чего вообще.
И… ничего? Ничего?
Стало обидно. Но когда я уже собиралась поднять глаза и отложить пух в сторону, все вокруг стремительно выцвело.
Деревья превратились в двухмерные полупрозрачные скелеты. Трава поседела. Небо почернело. По поляне медленно, чернильными потеками от стволов протянулись синие и черные тени. Все стало серым и невыразительным, как на старой фотографии.
Я не ощущаю своего тела. Но вокруг меня есть что-то светящееся, оно колышется под призрачным ветерком. И я ощущаю этот ветерок, словно собственной кожей. Это — я? Но что происходит? Почему… почему так больно??
Перед глазами вспыхнул белый огонь, и невидимые руки схватили меня, выпустили когти и принялись с упоением вгрызаться, кромсать, отрывать целые куски… Я кричала. Но сама этого не слышала. Только деревья вокруг склонились, будто от ветра, во все стороны от меня.
Оторванный кусок засиял еще ярче. Он слепил глаза и перетекал, меняя форму за формой. Разрыв затянулся, и я снова могла дышать. Маленькая новая звезда рядом начала ритмично пульсировать, но и это место тоже начало ускользать от меня. Свет — последнее, что я там видела.
***
ТАКОГО от меня не ожидал даже эльф. А вроде бы должен уже привыкнуть, что я всегда могу выкинуть что угодно и даже больше.
Во-первых, он едва не подавился, когда я сипло попросила его посмотреть на меня, потому что — внимание! — «оно шевелится». Во-вторых, после этого его вообще как окаменили на пару секунд. Честно, такой степени обалдения я на его лице еще не видела, и будь время и другая ситуация, еще понаслаждалась бы.
Потом ему пришлось меня спасать. Я даже смотреть боялась, что это там сопит у меня на груди, уютно пригревшись и уткнувшись носом в шею. Теплое, пушистое… Ааааа!! Что я сделала!?
Эльф дублировал вопрос.
Я, сбиваясь и заикаясь, рассказала ему о своих видениях.
Он пару минут сидел, глядя на меня с трудноопределяемым выражением.
— Най… пожалуйста… больше никогда, НИЧЕГО не делай, не предупредив меня. Особенно в этой сфере. Я абсолютно серьезно, поняла?
— Д-да… а что было?
— Что-что… Ты как неумелый целитель, пыталась вдохнуть во что-то часть силы, и вместо этого отодрала сама от себя кусочек души! Чудо, что рана закрылась! Ты плохо представляешь, насколько плохо это могло кончиться!