Чтение онлайн

Хрусть.

Это что?

Я встряхнулась и заозиралась.

Хр-русть.

— Динар.

— Ммм?

— Там есть кто-то.

— Где?

— Там — Я подумала и доверительно сообщила: — В кустах.

— Да? — Эльф оторвался от меча и недоуменно уставился в чащу. — Да вроде бы нет. Не слышу никого…

— Гр-ря!!!! — Сообщила нам непонятная маленькая зверушка, молнией вылетевшая из кустов, целясь на мою ногу. Я тут же ее поджала, подло подставив сочное конское бедро.

Динар автоматически выставил лезвие тварюшке навстречу. Может, он просто хотел поздороваться, а то, что в руке держит оружие, забыл? По крайней мере, так можно было подумать, глядя на его удивленное лицо, когда он брезгливо рассматривал зверька, нанизавшегося на кинжал, как шашлык на шампур. Маленькая головенка печально поникла, скаля акульи зубки. Тонкий крысиный хвостик с шипом на конце болтался пожеванным шнурком.

Запах был такой, что я пожалела об утраченном насморке.

— Это называется «ни-ко-го»? — Мой голос так и сочился ядом.

— Ну… она же неживая.

— Я вижу.

— Ты не поняла. — Он стряхнул тварь резким движением лезвия, и поискал, обо что бы его вытереть. Покосился на мой плащ, но я сделала стррррашные глаза. Эльф вздохнул и соскользнул на землю, принявшись тщательно оттирать лезвие травой, продолжив мысль:

— Она и до этого была дохлая.

— То есть как это? — Слишком сильно перегнувшись, я чуть не свалилась с седла и схватилась за что попало.

Наверное, Фореста уже задолбали мы оба с нашими заботами по его причесыванию. Конь возмущенно заржал и принялся брыкаться. Естественно, я вцепилась в гриву еще крепче, перепугавшись окончательно! Эльф едва поймал уздечку, которой размахивало это чудовище, и утихомирил коняку. Я подняла лицо от лошадиной гривы с тем же вопросом:

— Как это — дохлая? По-моему, дохлые так не скачут, они смирно лежат и разлагаются!

— Тогда откуда берутся упыри?

Я задумалась.

— Что, неподалеку колдовал некромант?

— Не обязательно. — Диннариэль как-то ухитрился легко взлететь в седло впереди меня и не задеть ни коня, ни мое драгоценное тельце. — Мертвые оживают, когда происходит всплеск магического фона, вызванный темной магией. Причем первым делом встают существа помельче. Выходит, недалеко кто-то не особо умный баловался темными чарами и не убрал за собой. Оставшегося излишка на тех, кто лежит на кладбищах, не хватило, а зверушка оказалась рядом.

— Хм… Но тогда получается, что такие вот «зверушки» будут встречаться еще чаще, чем упыри? Если на человека дозы не хватит, а на каких-нибудь крыс — с лихвой?

— Нет. Наоборот, это редкое явление, и говорит о том, что колдовали совсем недалеко и недавно. Ты не учла того, что мертвый зверек быстро исчезает, не залеживается, а на кладбище трупы находятся годами. На мой взгляд, зря. У нас, например, умерших положено сжигать, не портить землю. Мы плохо поддаемся некромантии, но мало ли что.

Боже мой, куда я попала…

Глава 11

Глава 11.

Ксайф.

Солнце скатилось к горизонту, и небо окрасилось в немыслимые цвета, бархатно-багряные с золотом. Птицы зачарованно притихли, оставив право голоса за соловьем, и тот от души заливался на всю округу. Ветерка не было, деревья стояли неподвижными, лишь нежный голосок соловья… Лес замер, словно природный храм, хранящий древние мудрости, тишину и покой. Нужно только прислушаться, проникнуться, и понять…

Но я почему-то это не ценила, с руганью сквозь зубы отдирая клятый балахон из когтистых лап дикого орешника и хлюпая слишком большими и насквозь промокшими сапогами.

Вместе с хорошим настроением за спиной осталось болото, с его коварными топями, ненадежными тропками, букетами гнилых запахов и зверски голодными, огромными комарами. Изголодавшиеся по крови (в болото такие дураки, как я, забредали редко) рыжие твари вцепились в меня алчной тучей хуже диких ос.

Мерзкое место за проход отобрало у меня новые сапоги (один засосало, а ставший бесполезным второй я со злости выкинула), вывалившийся из сумки сверток чистой одежды и бодрость, взамен переполнив впечатлениями до конца недели. После недавнего ливня трясина распухла и «съела» почти все тропки, став вообще непроходимым и непролазным местом. Если бы не дружба с водой, позволяющая топать по самой топи аки посуху, я утопла бы к чертям болотным. Правда, коварная жижа все равно просочилась в запасные сапоги и теперь мерзко чавкала при каждом шаге.

Ох, если бы не откат и потеря сознания, так просто бы эти тати лесные скрылись. К лучшему или нет, не знаю — вроде и я целой осталась, и так ничего не выяснила. Еще и струсила, чуть саму не повязали. Попадись они мне еще…

Вырвавшись из орешникового плена, я торжественно развернулась, чтобы продолжать свой нелегкий путь, и очередная ветка врезала мне по лбу, вызвав словесный взрыв, даже сраженный соловей притих.

Я вывалилась-таки на дорогу, огляделась, пытаясь выровнять дыхание. Приложила ладонь козырьком ко лбу и прищурилась.

По тракту, вдалеке, тянулся обоз из телег, как раз в мою сторону. Уже лучше. Накинув капюшон на рыжие волосы, кое-как убранные в хвост, я с надеждой поспешила к дороге и встала возле нее, в ожидании, пока обоз подтащится. Э-эх, да я так, дожидаясь, в землю верстовым столбиком врасту!

Вздохнув, отошла в сторонку, уселась на траву, сняла сапоги и зажав нос, по очереди вылила их содержимое на землю. Из левого на траву шлепнулся комок тины, из правого вывалилась осоловевшая лягушка, очевидно, нанюхавшаяся сапог. Приквакивая невпопад, несчастное животное прыжками поспешило к кустам, порой сигая в сторону, плюхаясь на спину, и дрыгая лапами в попытках встать.

Я смутилась.

Сапоги вообще-то были не мои. И далеко не новые. Я купила их за пару медяков у какого-то мужика с маленьким размером ноги, специально для того, чтобы пройти по болоту и потом выкинуть. Ирония — свои мне портить было жалко. А теперь они остались в топи, и временная обувка побудет постоянной. За пару медек нового не купишь, а эти сапоги видели многое, и амбре из них шло непередаваемое. Я лелеяла надежду на то, что в поселении куплю себе новые, взамен утонувших, а эти выкину, или вообще в сердцах сожгу.

Сняв плащ, я печально посмотрела на обметанные грязью края. Да и штаны ниже колена не лучше, а про сапоги вообще молчу, они из этой грязи словно слеплены. Ладно. Плащ я надела, снова спрятав голову в капюшон, и с непередаваемым отвращением натянула обувку обратно. Эх, вот тебе и жизнь вольная, самостоятельная!

Первая телега поравнялась со мной, я вскочила и пошла с ней наравне:

— Эй!

— Чего надо, оборванец? — Хмуро откликнулся сонный, толстый и лысый мужик, держащий в руках вожжи. Те обвисали, и лошадь, видя такое дело, все норовила отщипнуть травы с обочины, упиваясь временной безнаказанностью.

— Можете подвезти до города?

Мужик брезгливо смерил меня взглядом и скривился. Неудивительно, я бы себя тоже сейчас не взяла.

— Тобой не иначе, болото мешали? Товар попортишь. — Я сделала жалобные глаза, и он смилостивился. — Вона там, подальше мужик с бабой своей едет, пустой телегой, на закупки. И так уже какой-то полоумный валяется, глядишь и тебя примут. Шестыми идут.

Я остановилась, поджидая нужную телегу. Обоз тянулся медленно, но пыль, поднятая лошадьми и колесами, все равно встала столбом, клубами рассеиваясь по обочине. Я закашлялась.