Чтение онлайн

Паренек появился уже более чистый и в сухой одежде, которая была ему велика, и пришлось подкатывать рукава и штанины.

Светлые, криво обрезанные пряди волос падали на лицо, бледное и поцарапанное. Мальчишка был милым и по-детски симпатичным, с серо-голубыми глазами и упрямым, воинственным взглядом. Его глаза недружелюбно посмотрели на нас и остановились на тарелке с остатками половины тушки рыбы и овощей, что мы не доели на ужин.

– Сядь, - приказал ему некромант и, заметив голодный взгляд, подвинул тарелку со снедью, вытянув вилку и нож из ящика. Таким образом, приглашая к раннему завтраку.

Малец не заставил себя упрашивать, и быстро влез на стул, накинувшись на еду. Ел он руками, проигнорировав столовые приборы, быстро и с аппетитом. Я улыбнулась на это.

– Кто ты и откуда? Как тебя зовут? – задал вопрос Тенебрей.

– Дэм, - ответил мальчик, не отрываясь от еды. – Я сам по себе… ничейный. Свой, в общем! Пришел из города, разыскивал свою родню, они тут где-то должны жить. А потом потерялся.

И глянул исподлобья на Корина.

– Врешь, - предположил некромант.

– А чего это я незнакомцам о себе должен все рассказывать? Я не просил меня сюда приводить… Сам бы обошелся! Переждал ночь в теплом озере и жил бы дальше, как раньше!

– Ты – браконьер и вор, - заметил Тенебрей. – Если лесник тебя поймает, может и в тюрьму отправить, и в каменоломни. Или же случайно убить. К слову о незнакомцах… Меня Корин зовут, а это моя невеста - Лейяна.

Мальчик сморщил нос.

– А вы сами не браконьеры и воры? Туточки нельзя никому ходить и тем паче жить в этом доме. А за ловлю рыбы этой могут и руку отсечь!

Корин улыбнулся:

– Значит, ты осознаешь, что тебе грозило, и все равно остался здесь?

– Я никому не мешал. Убивал дичь только чтоб прокормиться. От господ не убудет. Вон сколько их тут бегает, не пуганных… Фазаны чуть не сами в руки идут.

– Чем убивал?

– Так камнями… рогаткой и пращой[1].

– А магия у тебя давно?

Мальчик перестал есть, и рукавом вытер рот.

– Дяденька, вы только не говорите никому… Я не хочу обратно в приютский пансион! Магия случайно проснулась, когда меня страж пытался поймать. Я его нечаянно шандарахнул.

Корин молчал, внимательно изучая ребенка. Я незаметно под столом взяла его руку, успокаивающе улыбнувшись. Как герцог он имел право решать судьбу любого жителя своего герцогства, и от ответов мальчишки сейчас зависело, что решит насчет него некромант.

– Ты же сказал, что у тебя здесь родня, - заметил он, сощурив подозрительно глаза.

– Так и есть, - кивнул мальчишка. – Где-то… Пансионский управляющий получал за меня плату. Я подсмотрел однажды письмо. Оно было прислано из округа Соле, а дальше прочесть не успел… Медленно читаю. Вота я и посудил, что родня моя тута должна быть. Хотелось на них посмотреть.

– Чем же ты, лентяй, в пансионе занимался? – усмехнулся Тенебрей.

Мальчик опустил глаза.

– Дык нас и не обучали поди ничему… Только работать заставляли. Я читать сам выучился.

– Сколько тебе лет? – продолжил Корин допрос.

– Одиннадцать.

– Выглядишь младше, - заметил Тенебрей. – Утром поедешь с нами. Оставлять тебя здесь одного никто не будет. Магам нужно уметь обращаться со своей силой, а не раскидываться чистой магией. А у тебя для твоего возраста она не маленькая. Даже странно, что проснулась так поздно… Выучишься и станешь сильным «светлым». Сколько ты уже здесь живешь?

– Примерно три месяца, - признался мальчик, сникнув. – Мне пришлось здесь остаться. Меня секач[2] чуток не заколол клыками. Бок болел и кровил целый месяц... Повезло, что самец-виверны был неподалеку, услыхал, видать, мои крики и сожрал его. А на меня не напал. Я убежал и набрел на домик. Вот! Я не вру!

И мальчишка задрал рубашку, показывая длинный кривой шрам на боку, от вида которого я ахнула.

– Тебе повезло, что у тебя есть магия. Она исцелила тебя, - заметил Тенебрей, оценив рубец.

– Дядя, тетя! Я не хочу снова в приют…

На глазах найденыша сверкнули слезы, и он шмыгнул носом, снова утершись рукавом.

– В приют не отправишься, - утешил Тенебрей. – Я тебе назначу опекуна и выделю пособие. Но учиться придется. Наелся? Мой руки, и пойдем спать. До утра еще есть время.

Тенебрей принес с верхнего этажа еще подушку и теплое одеяло и кинул их на кушетку у окна. Кушетка была небольшой, но ребенку такого роста она была как раз.

– Ложись, - приказал он мальчишке. – И не вздумай сбежать. Поймаю все равно и выпорю розгами так, что бегать и кидаться магией расхочется навсегда.

Кошка спала, окутав своего детеныша длинным гибким телом и пригревшись у камина. Выгонять их Корин уже не стал.

Я понимала, что мальчику может быть страшно. Он видимо повидал в своей жизни немало горя и не сильно доверяет нам. Присев на кушетку рядом, я укутала его в одеяло и погладила по голове.

– Тетенька Лейяна, меня правда не отправят больше в приют? – задал он шепотом вопрос.

– Можно меня звать просто Лея, - разрешила я, надеясь, что мальчику будет от этого легче приспособиться и смириться. – Не переживай, если лорд Корин так сказал, то так и будет. Тебя больше не дадут в обиду и не оставят в беде. Ты теперь не сам и не будешь голодать, - пообещала я ему.

– Дяденька лорд? – удивился мальчишка и приподнялся на локте, в страхе заглядывая мне в глаза.

– Да, лорд герцогства. И он теперь за тебя отвечает, а значит, разберется во всем.

– А ты, тетенька? – тут же спросил найденыш.

– Я - леди Хардин, - честно призналась ему.

– Вот попал-то, - вздохнул мальчик обреченно и с примесью страха, на что я улыбнулась. – Не удивительно теперь, что вы тут хозяйничаете. А я поначалу подумал, что пришлые и заняли дом по незнанию.

– Тебе повезло, Дэм, - попыталась я успокоить его. – Это значит, что ты в хороших руках и встретил тех, кто сможет о тебе позаботиться. – Мальчишка немного успокоился от моих слов и снова лег головой на подушку. – Хочешь, сказку расскажу? – предложила ему.

Дэм кивнул, подкладывая руки под подушку. Я вспомнила две сказки. Одну о заколдованном принце, на которого злая колдунья наложила проклятие, а вторую о Рубине и «лунном» мальчике. Мальчишка окончательно успокоился и заснул, как только дослушал обе сказки до конца.

Ложиться спать рядом с Корином при ребенке было стыдно, и неправильно. Но возражений жених слушать не стал, просто уложив меня рядом и укрыв нас пледом.

– Зачем ты так с ним? Он же ребенок, - тихо спросила я, услышав сопение заснувшего Дэма.