Чтение онлайн

Что ж, в этом была своя прелесть…

Когда овощи приготовились, Корин положил поджариваться рыбу, одновременно собирая тарелки в широкую корзину, чтобы забрать с собой. Потом нашел в шкафу бутылку вина и бокалы. С этим всем мы и отправились снова в ангар.

Лодку качало ощутимо сильней, чем утром, но не критично. Вырулив на середину озера, недалеко от берега, Корин бросил якорь и вынес из кубрика складной столик, на который я и выставила наши яства. Ужинали мы, беседуя о детстве и обмениваясь историями из своей жизни. Как-то незаметно Корин во всех подробностях вытянул из меня полную историю, что произошла со мной в детстве на башне, но я не расстраивалась, осознав это. Сейчас делиться сокровенным с некромантом было будто само собой разумеющимся и правильным.

После ужина, поджав ноги, я устроилась на мягком сидении задней палубы, а Корин занял остальную часть, устроив голову на моем бедре и закинув ноги на ограждение леера.

Солнце садилось и окрасило горизонт в багровые тона, заодно и придав воде красновато-оранжевый оттенок. Нависающие тучи скрыли обе луны. В воздухе чувствовалась какая-то тревога. Животные и птицы скрылись в своих убежищах, и не слышалось больше кряканья уток. Закрылись цветки кубышек и лотосов, зато раскрылись другие - бутоны водных цветов, окрашенные в розово-малиновые тона под стать закату. Увидев мой интерес, Корин, перевалившись через борт и рискуя свалиться в воду, вытянул один такой цветок, подарив мне.

– Это ненюфар, Лея. Водяная лилия. В отличие от лотосов, он раскрывает бутон только ночью и, как правило, растёт на болотах. Про них есть легенда, что если поставить этот цветок в доме, то он принесёт с собой неприятности и темную силу, - Тенебрей при этом усмехнулся. – По-другому поверью, открывается он только тогда, когда в доме присутствует злой дух или демон. Но это всё ерунда… Он долго будет стоять в воде и очень нежно пахнет, даже закрыв лепестки. Отец привёз их сюда специально. Это были любимые цветы моей матери. Она не верила в предрассудки.

Я понюхала красивый цветок с нежным, волшебным ароматом, моментально вскружившим мне голову.

– Осторожней, - предупредил некромант, наблюдая за мной, лежа на моих коленях, с улыбкой. – Он туманит разум и вызывает видения. Держать его близко не рекомендуют не только из-за легенд...

Я любовалась тишиной, красивым видом озера и перебирала волосы Корина пальцами, от чего он прикрыл глаза, полностью расслабившись и наслаждаясь моментом. Мы молчали. Даже в этой тишине нам обоим было комфортно и уютно вместе.

Удивительный получился день. Такой замечательный и спокойный… В нём идеально было всё.

– Спой мне, Лея, пожалуйста, - услышала я его просьбу.

Песня возникла сама собой, навеянная красивым закатом, порывистым ветром, тишиной и внутренним спокойствием. Я знала одну из колыбельных драконов. Её пела мне гувернантка на ночь. Именно её я решила спеть сейчас а-капелла[6]. Мелодия звучала только в моей голове, но мне казалось, что всё вокруг будто вторит ей: и ветер, шелестящий листвой деревьев, и волны, бьющиеся о борт, и шум деревьев.

Когда песня закончилась, мне показалось, что Тенебрей заснул, и я осторожно прикоснулась к его щеке, чтобы проверить это. Но впечатление было обманчивым, его глаза тут же открылись. Полностью чёрные, неестественные, будто на меня смотрел кто-то другой. Поползли по коже, наливаясь чернотой, вены и трещины, а внутри глазниц закручивались фиолетовые вихри. Я замерла, немного испуганная этим, и моя рука дрогнула, опускаясь.

Некромант медленно поднял голову с моего бедра и, не выпуская из плена взгляда, стал приближаться. Наполненный чувственностью поцелуй завладел моим сознанием, погружая в водоворот эмоций и нежности. Я снова тонула и не хотела выныривать в реальность. Поцелуй набирал страстность, становясь жадным и неистовым, лишая разума и пьяня сознание, побуждая к ответному порыву, к запретным желаниям и неведомой жажде…

Рядом раздался плеск воды, будто рыба сделала кульбит. Я очнулась и отпрянула, одновременно сожалея о том, что всё закончилось, и стесняясь своего сожаления.

Что ж… Если я и обещала держаться подальше от своего жениха, сейчас поняла, что своё обещание сама же и не могла сдержать, да и не хотела. Я пропала окончательно, и бесповоротно… Тенебрею удалось преодолеть мои сомнения, и достичь того, чего я старалась не допустить и боялась. Я влюбилась окончательно и бесповоротно. Поняв это, я растерялась от своих мыслей и в страхе прикрыла лицо руками, ужасаясь этому осознанию.

– Лея, - позвал меня Корин. Хвала богам, он пришёл в себя, и его лицо стало естественным. Поднять взгляд и посмотреть в тёмные глаза я бы не смогла. – Посмотри на меня.

Заставить себя было трудно, но я всё же сделала это. Мягкий, в чём-то снисходительный, в чём-то радостный, в чём-то победный взгляд окутал меня, обволакивая нежностью.

– Я победил, Лея, - констатировал он. – Не нужно отрицать этого.

И притянул меня к своей груди, успокаивая и делясь своей радостью. А я кусала костяшку пальца, не зная, как унять свои противоречивые чувства, смириться с ними, и стоит ли это делать?

Сидели мы так бесконечно долго, пока почти не стемнело. Только потом Корин повёл катер в ангар и, убрав всё с палубы, увёл меня к домику за руку.

Остатки рыбы с ужина достались кошке, выскочившей из темноты, будто уже ожидавшей нас и нового угощения.

На первом этаже обнаружилась ещё одна небольшая комната с термальной ванной, где я смогла вымыть ноги и переодеться в принесённую мне мужскую рубашку и кофту. Рубашка была короткой для ночной сорочки и доходила мне до середины бедра. Немного спасала ситуацию кофта, гораздо длиннее и спускающаяся до колен.

Корин успел покормить грифона в стойле размороженным мясом и заварил чай, пока я приводила себя в порядок. Оставшаяся без чулок и туфель и стеснительно кутаясь, я присоединилась к нему, не забыв поставить ненюфар в тарелку с водой. Он продолжал пахнуть и блестеть капельками воды на лепестках, будто только сорванный.

– А какие цветы нравятся тебе, Лея? – задал мне вопрос некромант.

Я растерялась. Что ответить не знала. Мне нравились и розы, и ромашки… Да любые цветы! В каждом из них была своя красота. Предпочтений не было. На что я честно и ответила.

– И кактусы нравятся? – поддел Тенебрей.

– Нравятся, - кивнула я. – Они цветут очень редко, зато радуют необычной красотой. У орков считаются цветами, приносящими удачу.

– Нет, - вдруг произнёс Корин. – Ты у меня ассоциируешься с другим цветком.

Я удивленно подняла бровь.

– Напоминаешь эустому. Её ещё называют эльфийской розой. Цветок такой же прекрасный, как роза, и более капризный в уходе… А каким бы цветком ты представила меня?

Я поняла, что это своеобразная игра, и задумалась.