Чтение онлайн

Снилась мне снова пустыня. Но не обычная, а будто окутанная красно-розовым маревом. Объятая песчаной бурей, сквозь которую было мало что видно. Шелестел песок, скользя по поверхности земли. Мелькали сквозь мглу смазанные силуэты каких-то существ, тут же исчезающие в ней. Слышались разные шорохи и звуки: рычание животных, шелест крыльев, шёпот нежити, и всё это перекрывало громкое карканье птиц.

Я стояла, не понимая, куда попала. Сон был чyдным и необычным, будто видение сказки. Незнакомые звуки и шорохи не пугали, но настораживали.

Спустя какое-то время мне удалось рассмотреть чёткий силуэт летящего ко мне ворона. Птица приземлилась недалеко от меня на ветку давно высохшего дерева и, расправив крылья, встряхнулась. Таких необычных птиц-химер я никогда не встречала. Его перья переливались зелёно-синим металлическим блеском, а крыльев было не два, а четыре. Вторую пару птица сложила поверх первой. Из трёх глазниц на голове одного глаза не было. Ещё одна пара глаз имелась на сгибах крыльев. Там же, на сгибах первой пары крыльев, были когти, такие же чёрные и острые, как на лапах. Этим ворон был похож на дракона. Птица рассматривала меня внимательно, повернув голову и взирая зрячим глазом.

А потом, ворон моргнул, и прокаркал:

– Ну, зд-др-равст-твуй… ведь-дьма…

…

Проснулась я от трели Кенора совершенно растерянная ночным видением. На столе, в круглой вазе, закрыв бутон, колыхался ненюфар, который я принесла с собой. Подвявшие лепестки снова блестели, ожив. Цветок не собирался вянуть. Рядом с ним, и фигуркой деревянного дракона, лежал бриллиант со светящейся по контуру руной.

Сомнений в том, что мне явился во сне Персципиатус, не было. Так вот как он выглядит… Демон-оракул имел вид птицы. Я поежилась от осознания того, что познакомилась с самым настоящим богом нижнего мира. Значит, легенды не врали…

Я осторожно взяла в руки камень, наблюдая, как гаснут символы.

– Здравствуй, - ответила ему я. – Почему ты показался мне?

Мне никто не ответил. И, вздохнув, я пошла собираться на тренировку. Встала я специально на полчаса раньше, чтобы сделать письменное задание по целительству, которое не успела вчера.

После обеда получила приглашение на аудиенцию к принцессе Патрисии. Конверт был украшен королевским гербом и вензелями с золотым тиснением и буквами, приятно пах каким-то парфюмом. Явиться полагалось в субботу. Видимо, королевская наследница не забыла обо мне, или же это её главная фрейлина постаралась, но от официального приглашения отвертеться я уже не могла. Пришлось писать ответное письмо о том, что очень счастлива получить приглашение и всенепременно явлюсь в положенное время.

Ещё одно письмо я написала дяде, коротко сообщая, что у меня всё в порядке и делясь новостями о выигранных нами академических играх.

После обеда Тирел и Элдрин не остались на занятие по боевой подготовке, отправившись домой к вампиру в улей Сумеречных охотников. Так что вечер я коротала в гостиной общежития вместе со Стомианом и Линеттой.

Корин появился поздно, когда мы пили чай, заедая остатками торта, и сменил дракона, ушедшего провожать свою истинную. Меня продолжали охранять и оберегать, сопровождая везде.

Наше общее времяпрепровождение за чтением на диване прервал Стомиан, ворвавшийся вихрем в гостиную.

– Корин, Тирел и Элдрин в госпитале! – воскликнул он.

Мы растерянно замерли на мгновение, осознавая сказанное. Дракон был серьезён и немного испуган. Первым встрепенулся Корин, выпуская меня из своих объятий. Я же соображала сейчас более медленно. Что же могло произойти, что вампир и тёмный эльф оказались в лечебнице?

– Меня подождите! – запаниковала, боясь, что парни уйдут сами, от чего-то позабыв, что одну меня они не оставят. Я схватила манто, и мы вместе отправились в лазарет.

В приёмной госпиталя мы встретили Аранэля, который, увидев Корина, тут же кинулся к нему, схватив за лацканы камзола.

– Ты во что моего брата втравил? – прошипел эльф, зло глядя на герцога.

Хотел было вмешаться Стомиан, дёрнувшись к ним, но Тенебрей небрежно отбросил руки дроу и оттолкнул от себя.

– Успокойся, Ризгас. Я за твоего брата переживаю не меньше. И понятия не имею, что произошло. Они должны были наведаться к родителям Тирела и вернуться. Элдрин уже бывал в улье… Как он?

Аранэль притих. Но его недоверчивый взгляд не изменился.

– Без сознания. Отрубился, как только магистр Ларин начала его «латать»…

Мы молча пытались понять услышанное. Только очень серьёзное ранение могло довести дроу до потери сознания. Моё сердце сильнее застучало от страха за друга. Повисло напряжённое молчание.

Через пять минут вышел из палаты лорд Сенье, и мы поспешили все вместе к нему. На наши вопросы ректор только устало махнул рукой и повёл в комнату отдыха для пациентов.

– Выживут, - ёмко ответил он на наши немые взгляды и присел на диван. – Лорд Аранэль, сообщите, пожалуйста, родителям. Через неделю, я думаю, оба адепта полностью поправятся.

Неделя! Тревожным звоном отозвалось в моей голове. Целая неделя! Да что произошло, что регенерация и лечение продлятся так долго?

– На них напала стая упырей, - уточнил лорд Сенье.

– Постойте, - засомневался Стомиан, первым высказав всеобщую мысль. – Тирел – высший вампир, как на них могли напасть низшие?

Действительно, все низшие вампиры, что только обращённые, что одичавшие, подчинялись «высшей крови». Тирел должен был им приказать остановиться, сколько бы их ни было. Это было противоестественно, что лекарь пострадал таким образом.

Наше сомнение отразилось на лицах.

– Не знаю, - тихо ответил ректор. – Но почему-то это так. Элдрина выпустят через несколько дней. Тирелу придётся восстанавливаться дольше. Ему успели нанести несколько ран лучистым сплавом. Пока магистр Фиарель не исцелит полностью структуру ауры, ему нельзя покидать госпиталь.

– Князь Александр знает? – задал вопрос Тенебрей.

– Я сообщу ему. Ещё не успел. Они не дошли до улья. Их спасли оборотни Ночной стражи, лорд Тенебрей, - ректор обратился к Корину как к Главе внутренней безопасности, а не адепту академии.

– Не говорите ему, - последовал чёткий приказ. – Думаю, это нападение на наследника клана и дело инквизиции. Я сообщу лорду Истеду и наведаюсь в клан Сумеречных охотников сам. А к палате приставлю охрану, пока лорд Леманн не поправится.

Ректор печальным взглядом посмотрел на некроманта и кивнул.