Примерка
Шрифт:
— Посмотри, что ты наделал, — прошептал Виктор. — Чудовище!
Moi? Смех Бушета был чистым гниением. Коготь сильнее сжал плечо. Это не я сломал ей шею.
— Как я мог этого не сделать? Я открыл дверь и увидел тебя, и—
Ха! Твои руки были у неё на горле — ещё прежде, чем дверь открылась.
— Нет!
Её ноги качались и её глаза—
— Если бы я опустил её, она бы закричала.
«Tres bon!» Для чего же ещё, по-твоему, она здесь была?
— Она сказала—
Было ли хоть одно мгновение за все годы, что ты её знал, — когда она не ударила тебя в спину?
— Ей было восемь лет…
Бедный Виктор, вечный простак. Скажу тебе кое-что, mon ami, — думаю, нам пора поговорить. Подожди секунду, пока я не поправлю лицо.
Оно повернулось и наполовину согнулось к полу — подняло когти к лицу. Пауза. Прошли секунды. Когда оно выпрямилось — Жан-Поль стоял перед ним. В своём зеркальном образе костюма он был всем тем, чем Виктор трудился стать. Такой человек… которому мужчина мог бы доверять… Глаза его были прохладными и уверенными, голос — интимным шёпотом…
Как я выгляжу?
— Намного лучше. Спасибо.
Для чего ещё нужны хорошие друзья, а? Теперь хорошенько посмотри на маленькую белокурую сучку. Когда ей было шесть лет — она сделала мне минет.
Виктор в изумлении смотрел на спящую фигуру. До какого возраста должен быть ребёнок, прежде чем мир доберётся до него?
Если бы не я — представь, где бы ты сейчас был! Она завлекает тебя сюда. Ты снимаешь с неё пальто. Она улыбается — потом кричит. И вдруг всё кончено — всё, ради чего мы работали. Жан-Поль тепло, по-братски сжал ему руку. Посмотри в мои глаза, посмотри — и скажи, что я не прав.
— Я никогда не учусь, — выпалил Виктор. — Когда она сказала мне сегодня…
Знаю. Я там был, mon ami. Поэтому мы и партнёры, не правда ли? Закрой глаза — у меня есть для тебя кое-что… кое-что очень особенное.
Жан-Поль Бушет закрыл за собой дверь.
2
Когда он открыл глаза — она была там. С самого начала он мечтал об этом моменте. И если он теперь грезил — это было реальнее пробуждения.
— Привет. — Вивви скользнула в его объятия, закинув свои ему через плечи. Её губы были в нескольких сантиметрах от его рта, соски — твёрдыми против его груди. — Виктор, — сказала она. — Виктор Франкль.
— Да! — Его всё-таки не обманула любовь. Она целовала его и касалась его, и не двигала рукой — просто касалась и держала — и он думал, что сейчас заплачет. В этот момент больше всего на свете он хотел доставить ей удовольствие. Он отдал бы жизнь ради этого — и умер бы счастливым.
Просто—
Просто—
Виктор изучал пол…
Но в том-то и была прелесть Вивви! Её не надо было уговаривать. Ей не надо было подавать знаки. Её ум был открыт — и сердце было открыто — и её слова были прямыми связями.
Она чмокнула его в щёку и засмеялась — голос прохладный и шёлковый. — Мужчины! Давай же, глупый, надень его.
— Джордж!
— Тс-с!
Джордж поманил его в гардеробную. Это было непросто осмыслить — но Виктор шагнул туда без колебаний и притворил за собой дверь. В тени гардеробной фигура из другой эпохи торопливо застёгивала ширинку.
— Виктор, не могу передать, как мне неловко, но—
— Послушай, как ты оказался в моём шкафу вот так?
— Нет времени объяснять. Ты должен нас выслушать.
— Аааааааа, вы оба всё портите!
Морис, потерянный Бушет, шагнул из тени на свет. На нём была розовая шёлковая футболка с принтом: «1880 — ПЛЁВОЕ ДЕЛО — БЕГИ!» Глаза у него были мягкими, почти влажными — лицо выбрито по-мальчишески гладко. — Ты можешь победить это, — сказал он. — Я смог. Говорю тебе — просто повернись и уйди.
Виктор задвинул несколько вешалок между ними и начал торопливо раздеваться. У него ждала женщина… настоящая женщина…
Везде, куда касалась её рука, — исцелялось: глаз, челюсть, руки, рёбра… Живот был собранным, стянутым напряжением от того, что он лежал вот так рядом с ней. Но она лишь обвела пальцами круг — и скованность ушла. Виктор лежал совершенно неподвижно.
Он почувствовал, как движется её детское тело — и на секунду был соблазнён открыть глаза. Так было лучше, впрочем. Он так ясно видел сейчас — и был так счастлив, что она не блондинка.
Она начала гладить его и шептать, пока двигала головой, — и он помогал ей, волосы у неё были гладкими, как у куклы, — и откуда только взялось это белое платье, господи, оно было белым, как простыни, и стены, и их сердца.
Тук-тук!
Он перевернул её на спину — сгорая от желания зарыться в складки мягкой прохладной кожи Вивви. Так глубоко, что они не смогут до него добраться — стук не достигнет его — и голоса не смогут — забрать её назад…
Если он поторопится…
При небольшой удаче…
Секунду…
Дорогая, пожалуйста…
Но прежде чем его глаза открылись — он знал, что её больше нет. И шейка блондинки, так тщательно выпрямленная, снова лежала плоско на плече.
Тук-тук!
Виктор закричал. Идеальный крик. Крик опалил путь из лёгких в горло — добрался туда выжженным дотла шёпотом. Прежде чем шёпот угас — он услышал голоса из другой комнаты.
Шёпот нашёл отклик.
Смех. Звон бокалов — за здоровье . Звуки занятия любовью.
Отклик обрёл голос. — Вы чёртовы сыновья—
Тук-тук!
— Проклятый—
Виктор вышиб дверь — нож упал вместе с его челюстью.
Женщина в белом обслуживала трёх других Бушетов — платье задрано высоко над бёдрами, тело в экстатической дуге. За Жан-Полем выстроились остальные. Даже Вивви ждала — потягивала свой напиток, поглаживая одну грудь. Увидев его, она послала ему воздушный поцелуй.
— Эй, Вик! Надо присоединиться, мужик. Ты входишь сзади, я — спереди. Давай, Вики, чачача!
— Эй, дружище, отличная вечеринка! — Вэнс кончил в свой напиток. Билч жадно выпил содержимое.
Трое Бушетов взревели в унисон.
Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!
Когда они закончили, она повернулась к нему — откинув волосы с глаз. И улыбнулась — у неё всё-таки было лицо.
— Привет, сынок, заходи, — сказала она.
ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК!
3
Том подумал о том, чтобы позвать копов из вестибюля. Пропавшая девочка — это серьёзно, и мать была в истерике — но происходящее в квартире Виктора становилось всё громче и страннее.