Чтение онлайн

– Только скажи, кто это был. Почему напал на тебя? Как ты сумел усмирить его?

– Какая любопытная! Впрочем, ты имеешь право знать, но снова попрошу никому об этом не рассказывать.

Я кивнула. Зафар продолжил:

– Это Страж. Они охраняют либо древние сокровища, либо входы в Подземный мир. Нападают только в одном случае – если человек первым потревожит их покой или попытается попасть туда, куда ему еще рано.

– Но он напал первым. Я видела, – перебила Повелителя, – или ты сам призвал его, а я помешала?

Духи пустыни, как я сразу об этом не подумала? Слишком спокоен был Зафар, да и место выбрал удаленное, чтобы никто не мешал ему. Конечно, не ожидал, что я побегу его спасать. Нуждался ли он в моей помощи? Вряд ли. Как глупо получилось!

– Сам, – подтвердил мои догадки Повелитель. Мне же от стыда захотелось провалиться сквозь песок, – потому что Страж уже несколько дней преследовал нас. Я должен был понять, что или кто был ему нужен, поэтому заставил подняться на поверхность.

– Понял?

– Да. Больше не стоит о нем беспокоиться. Иди спать и не думай о плохом. Спасибо… джаным.

Он снова замкнулся. Я поняла, что бесполезно пытаться разговорить Зафара. Неприятно и даже немного обидно: я спасла его, но даже не заслужила объяснений, кроме тех, что этот вредный колдун сам захотел мне дать. Тайна осталась неразгаданной.

Повелитель остался снаружи, но более не проронил ни слова. Я почувствовала, что между нами снова выросла стена, будто не было воспоминаний о детстве, невероятного путешествия, непозволительной близости и самой этой ночи. Ночи, в которой я увидела другого Зафара, которая, быть может, стоила года жизни и что-то навсегда изменила во мне.

Снова дорога, бескрайняя пустыня, вереница верблюдов. Бесконечный путь в никуда. Впрочем, тут я лукавила, ибо знала, куда и зачем вез меня Повелитель. Последний, к слову, снова потерял ко мне интерес. В течение всего следующего дня не подходил, не заговаривал, будто я вовсе перестала существовать.

Меня задевало не столько его безразличие, сколько настораживали перемены в отношении. То он позволял себе обнимать меня, будто имел на то право, то даже не смотрел в мою сторону.

Я мстила ему тем же. Даже не смотрела в его сторону. Стоило мне поймать его взгляд, отворачивалась. Хотелось бы не думать о Зафаре вовсе, но последнее было невозможно. Нет, он по-прежнему не нравился мне даже на рисовое зернышко, но противоречивое поведение укрепило меня в желании соблазнить его. О том, что будет после… Будет ли это “после”?

Нет, нельзя унывать. Слезы не помогут мне получить свободу. Я уже поняла, что Повелитель не знает жалости, но это не значило, что другие чувства ему чужды. На них-то, забыв о совести, я и собиралась сыграть.

Сегодня остановки были короче. Лагерь разбили раньше. Никто не задавал вопросов, и только я мучилась неведением. Что-то происходило.

За ответами я пошла к Абу. Решила воспользоваться возможностью расспросить его о Повелителе. Проще было бы поговорить с Руфией, но мудрая женщина слишком много видела и подмечала, читала меня как развернутый свиток. Притворяться, платить ей злом за добро я не желала.

Абу нашелся у одного из шатров. Приветливо улыбнулся мне и хотел было уйти, но я попросила его остаться.

– Что-то случилось, джаным?

Я опустила глаза, ибо негоже женщине долго смотреть на мужчину, даже если в последнем она видит лишь брата. Вздохнула и ответила:

– Абу, может быть, ты мне скажешь, что происходит. Мы куда-то едем и едем, а дороге все не видно конца. Мне кажется, мы заблудились.

– Что ты, джаным? Даже не думай о таком. Тетушка Руфия и с закрытыми глазами нас проведет. Она знает имена всех барханов на земле и звезд на небе. Сейчас мы идем в оазис Аль-Тарик. Зафар обычно не делает длительные остановки по пути в столицу, но Юмина упросила его.

Вспомнив о девушке, Абу не смог скрыть улыбку. О ней он был готов говорить бесконечно. Я лишь поддержала беседу, задавая вопросы или просто кивая. Вскоре уже знала, что молодые люди знакомы около полугода, что ради любимой парень готов променять меч на верблюжью уздечку и водить караваны, что жизнь несправедлива, ибо Руфия не хочет и слышать о замужестве дочери.

– Она называет меня сыном, – вздохнул парень, – но не хочет стать моей матерью. Разве это справедливо, джаным? Неужели тетя не понимает, что лучшего мужа для Юмины она не найдет?

Мне было жаль парня, но последние слова заставили улыбнуться.

– Даже ты смеешься над моим горем, – поменял мне Абу.

– Что ты? – Я коснулась рукой его плеча, желая ободрить. – Я первая поздравлю тебя, когда Руфия даст согласие. Может, ей нужно посоветоваться с мужем, да и Юмине нужно немного подрасти.

– Дядя Назир не станет возражать. Если он свою жену отпускает водить караваны, то и в остальном перечить ей не станет.

Абу снова вздохнул, поблагодарил меня за поддержку и простился. Я осталась одна. Ничего нового не узнала о Повелителе, но хотя бы выслушала несчастного влюбленного. Каждому необходимо иногда выговориться, даже если речь идет не о слабой женщине, а о сильном мужчине.

Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру и отправиться спать. У шатра суетилась Юмина. Девушка выглядела расстроенной. Заметив меня, тут же подхватила под локоть и повела в сторону.

– Скажи, Асия, – начала она. Говорила полушепотом, но в голосе отчетливо слышалось недовольство, – что плохого я тебе сделала? За что ты так со мной?

Я опешила. Перебрала в памяти события этого и предыдущих дней, попыталась понять, чем и когда могла обидеть девушку. Ничего на ум не прошло. Мы и виделись с ней чаще утром или вечером, перебрасывались десятком слов и только.

– Я не понимаю тебя.

– Не понимаешь? – воскликнула Юмина. Принялась расхаживать из стороны в сторону. – Не понимаешь! Хорошо, я скажу тебе прямо: Абу – мой! Не пытайся соблазнить его. Я только с виду хрупкая, но могу удержать испуганного верблюда. С тобой тоже справлюсь.

О, духи пустыни! Я будто вернулась в гарем и снова столкнулась с одной из наложниц отца. Как бы странно это ни звучало, Юмина ревновала возлюбленного ко мне. Как я сразу не догадалась? Впрочем, откуда мне было знать? Я даже представить себе не могла, что девушка увидит во мне соперницу.