Чтение онлайн

Он смотрел так, будто ещё секунда — и сам себе не ответит.

— Тогда мне придётся очень постараться, чтобы не возненавидеть мужчину, о котором я даже ничего не знаю.

И, боже мой, именно после этих слов я поняла:

я люблю его.

Не просто хочу.

Не просто схожу с ума рядом.

Не просто реагирую на силу и мужскую тяжесть.

Люблю.

По-настоящему.

Так, что внутри всё обрывается.

И это было самым ужасным открытием за весь месяц.

Я уехала от него в ту ночь без поцелуя.

Без прикосновений.

Без финальной точки.

Просто потому, что если бы осталась ещё на пять минут, уже не смогла бы держаться.

А держаться было надо.

Потому что любовь к Андрею Воронцову превращала мою историю в ещё большую катастрофу.

Теперь это была не просто женщина, которая не помнит мужчину после корпоратива.

Теперь это была женщина, которая влюбилась в босса, пока продолжает искать другого.

Я лежала без сна до трёх ночи, а утром меня разбудила тошнота.

Сильная.

Резкая.

Такая, что я еле успела добежать до ванной.

Когда отпустило, я списала всё на нервы.

Потом — на усталость.

Потом — на кофе натощак.

Но к обеду меня снова накрыло.

На этот раз прямо в офисе.

Я едва успела запереться в туалете.

Ася, увидев моё лицо, сразу запаниковала.

— Полина, ты зелёная. Что с тобой?

— Ничего. Желудок.

— Ты ела?

— Пыталась.

— И?

— Организм не оценил.

Она прищурилась.

— Ты случаем не беременна?

Я уставилась на неё.

Потом нервно рассмеялась.

Слишком громко.

Слишком фальшиво.

— Очень смешно.

— Я серьёзно.

— Ася, перестань.

— Полина.

Я замолчала.

Потому что в этот момент где-то внутри меня очень тихо, очень холодно шевельнулась мысль, которой я до этой секунды не позволяла даже родиться.

Нет.

Нет.

Только не это.

Цикл у меня действительно сбился.

Но такое бывало.

От стресса.

От переработки.

От чего угодно.

И всё же весь остаток дня я ходила как по стеклу.

Каждое движение тела казалось подозрительным.

Каждая слабость — угрозой.

Каждый приступ тошноты — приговором.

Воронцов заметил, конечно.

Вечером, когда я перепутала время звонка и дважды переспросила по одному документу, он просто вышел из кабинета и посмотрел на меня так внимательно, что мне захотелось сразу исчезнуть.

— Вы больны?

— Нет.

— Врёте.

— Устала.

— Домой.

— Что?

— Езжайте домой.

— У меня ещё...

— Я сказал, домой.

В его голосе было столько твёрдости, что спорить не хотелось.

Но я всё равно упрямо сжала губы.

— Я не маленькая.

— Вот именно. Поэтому должны понимать, когда пора остановиться.

— А если не хочу?

Он подошёл ближе.

— Полина.

Одно слово.

И в нём всё.

Раздражение.

Забота.

Мужчина.

Контроль.

— Пожалуйста, — добавил он уже тише.

И это добило меня окончательно.

Потому что Андрей Воронцов не просил.

Он приказывал.

Решал.

Давил.

А сейчас — просил.

Я встала молча, взяла сумку и ушла.

В коридоре меня догнала Ася.

— Всё. Завтра идёшь к врачу.

— Не драматизируй.

— Это ты не драматизируй, когда шатаешься как призрак. И да, купи тест.

Я резко повернулась к ней.

— Прекрати.

Но голос прозвучал не зло.

Испуганно.

Она это услышала.

И уже мягче сказала:

— Полин, лучше узнать и выдохнуть, чем сводить себя с ума.

Я не ответила.

Потому что если узнаю — назад уже не развидеть.

Тест я купила вечером.

И всю ночь смотрела на коробочку так, будто внутри лежала не полоска пластика, а взрывчатка.

Сделать я не смогла.

Трусость?

Да.

Но утром меня снова вывернуло.

Потом закружилась голова.

Потом я едва не проспала.

И вот тогда страх оказался сильнее трусости.

Две полоски появились так быстро, что мне показалось: это издевательство.

Я сидела на краю ванны, смотрела на тест и не чувствовала ничего.

Совсем.

Ни шока.

Ни слёз.

Ни истерики.

Только белый шум в голове.

Беременна.

Я беременна.

От мужчины той ночи.

Или...

Нет.

Стоп.

От мужчины той ночи.

Потому что больше никого не было.

Ни до.

Ни после.

И всё.

Вот только у этой правды была вторая половина, от которой хотелось орать.

Я не знала точно, кто он.

Да, разум уже шептал, что это слишком может быть Андрей.

Слишком многое сходится.

Слишком сильно меня бьёт рядом с ним.

Слишком живая связь.

Но я не знала наверняка.

А значит — не имела права.

Не имела права приходить к мужчине, которого люблю, и говорить:

«Я беременна. Возможно, от тебя».

Возможно.

Это слово было хуже ножа.

Ася приехала ко мне через сорок минут, как только я написала одно:

Приезжай. Срочно.

Увидев меня, она сразу всё поняла.

— О боже, — выдохнула она. — Да?

Я молча кивнула и показала тест.

Ася села рядом и несколько секунд просто молчала.

Потом обняла меня.

Крепко.

Так, что я наконец начала дрожать.

— Тихо, — шептала она. — Тихо. Дыши.

И только тогда меня прорвало.