Чтение онлайн

— Ты стал бы ночным кошмаром любого командира.

— Точно! Я неудержим, — он смотрит на меня мгновение, затем снова устремляет взгляд в небо. — А ты?

Я крепче сжимаю бутылку, но ничего не говорю.

— Да ладно тебе, — он толкает меня локтем. — Говори. Я умею хранить секреты.

— Просто… я никогда об этом особо не думал. Моя судьба уже была решена, так что я, честно говоря, не рассматривал никаких других вариантов.

Губы Юлиана приоткрываются, но затем изгибаются в улыбке. Он всегда улыбается рядом со мной.

— Ты бы стал ботаником-профессором литературы, который постоянно носит очки и разбивает сердца своих студентов.

— С чего вдруг?

— Потому что ты влюблен в местного тату-мастер, дурачок. В результате сердца всех твоих студентов, которые втайне в тебя влюблены, будут разбиты.

Мои губы дергаются в улыбке.

— И как же я познакомился с этим тату-мастером?

— Ты пошел в поход за вдохновением и упал, а он тебя спас, и вы вроде как ладите с той ночи. Он был твоим первым парнем.

— М-м, а я был его первым?

— Не, он тот еще ловелас. Но теперь стал чем-то типа исправившегося бабника, и теперь ему очень нравишься только ты. Я имею в виду профессора.

Я смеюсь.

Это выдуманный сценарий, но какая-то часть меня хочет, чтобы он был реален. Быть… никем. Как бы мы могли держаться за руки, даже когда вокруг люди. Не волноваться каждый раз, когда я слышу звуки шин на трассе, в страхе, что кто-то нас заметит.

Я вздыхаю, глядя на оранжевые и пурпурные оттенки, озаряющие небо.

— Готов поспорить, они бы вот так вместе встречали рассвет. Я про тату-мастера и профессора.

— Сто процентов, — он делает паузу. — Любишь рассветы?

— М-м. Мне всегда нравилось на них смотреть. Обычно в это время дня я бегаю, плаваю или тренируюсь.

— А мне нравятся закаты.

— Почему?

— Потому что после них наступает ночь, — он сжимает мой палец. — Я люблю ночь. В ней я могу быть самим собой.

В груди щемит, слова ускользают, не успев усвоиться, поэтому вместо этого я сплетаю свои пальцы с его. Его рука теплая, уверенная и слишком идеально подходит моей, Почему я раньше не держал его за руку?

— Но этот рассвет просто потрясающий, — он ухмыляется. — Клянусь, на случайных заправках самые лучшие закаты и рассветы. Разве не красиво?

— Ага, — говорю я, глядя на его лицо, светящееся в лучах раннего утреннего солнца.

Он такой великолепный, что у меня болит в груди.

И я действительно не хочу сегодня его оставлять.

Я могу в следующем семестре перевестись в его университет, но что потом? Это лишь этап, который в конце концов подойдет к концу.

Только этот конец наступит не сегодня, так что самое время побыть немного эгоистом. Я буду наслаждаться этим прекрасным кошмаром, пока смогу.

— Юлиан?

— Да?

— Потеря чего причинила бы тебе самую сильную боль?

— Хаос, так что не вздумай ее сжечь.

Я пристально смотрю на него, и он смеется, но затем его смех затихает.

— Ладно, шутки в сторону. Аля. Несколько лет назад я уже не смог ее защитить, так что если с ней снова что-то случиться, меня это полностью уничтожит.

— Когда мы были в Колумбии, ты сказал, что она стала инвалидом из-за тебя.

Он поджимает губы, явно не желая об этом говорить, но я поглаживаю его руку большим пальцем, выражая так свою поддержку.

Наконец, он вздыхает.

— Это… мама просила меня присматривать за ней, а я… ну, сбежал из дома.

— Сбежал?

— Не навсегда, всего на день. Маме в это же время стало хуже, и она умерла, а меня не было рядом, — его голос срывается на последних словах, и я продолжаю поглаживать его руку, слегка сжимая. — Аля была рядом с ней до самого конца. Она была в отчаянии и нуждалась во мне, поэтому попросила шофера отвезти ее, но по пути они попали в аварию, и, ну…

— Ты не виноват, что она попала в аварию.

— Виноват. Этого бы не случилось, будь я с ней.

— Она могла попасть в аварию по дороге в школу или куда-нибудь еще. Невозможно предсказать несчастные случаи.

Он молчит, но его плечи напряжены. Я хочу обнять его, предложить свою поддержку или просто подставить плечо.

Но прежде чем успеваю это сделать, подъезжает чужая машина.

— Нам пора, — он высвобождает свою руку из моей и поворачивается к мотоциклу, его ухмылка исчезает, свет меркнет в его глазах. Этот разговор явно испортил ему настроение, отравил его.

Но я знаю, как заставить его почувствовать себя лучше.

Секс. Много безжалостного, всепоглощающего секса.

Мы будем трахаться до той самой минуты, пока мне не придется уходить.

И я продолжу убеждать себя, что это просто физическая связь, даже если правда – ответ, который уничтожит меня быстрее, чем что-либо – это потерять Юлиана Димитриева.

Я знаю это, потому что испытал крупицу этой боли четыре года назад. И если это повторится сейчас, я не думаю, что выживу.

Глава 29

Вон

— Ты сейчас серьезно?

Я сдвигаю солнцезащитные очки на нос, глядя на Юлиана, который выстраивает пустые банки в дальнем левом углу сада.

— Абсолютно серьезно, — говорит он, наклоняясь, и я отвлекаюсь, потому что его задница выглядит просто охрененно в этих шортах, все татуировки видны, загорелая кожа блестит под редким британским солнцем.

Ветерок прохладный, но Юлиан делает вид, что сейчас лето, разгуливая без футболки, его босые ноги утопают во влажной траве. Честно, думаю, он делает это специально, чтобы соблазнить меня.

Кстати, это работает, потому что я не могу отвести от него глаз.

Не знаю, почему предложил нам отдохнуть в саду после того катастрофического обеда, который Юлиан пытался приготовить. Он устроил такой беспорядок на кухне, что мне пришлось убирать все самому – серьезно, не понимаю, как он вообще мог предложить оставить это домработницам.