Чтение онлайн

— Совершил набег на твою коробку с игрушками только ради меня, дружище? Я тронут.

— Продолжай в том же духе, и так и будет — Гудфеллоу сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и обнажил зубы в угрожающем подобии улыбки.

Нико проигнорировал этот обмен репликами, по крайней мере, это не изменилось. Наклонившись ближе, он тихо сказал:

— Послушай меня, Дарклинг, и слушай внимательно. Я хочу поговорить со своим братом. Я хочу слышать только его слова. Ты понимаешь?

Не впечатленный, я закатил глаза и огляделся по сторонам. Была ночь. Я потерял почти целый день. Стоянка для машин была закрыта, а жалюзи на всех окнах опущены. Только за дверью в выставочный зал виднелась полоска темноты под плохо пригнанными жалюзи. Снова обратив внимание на своих похитителей, я оглядел их с ног до головы. Нико стоял невозмутимый и сдержанный, прямой, как палка, с безжалостно убранными с лица волосами. Но военная выправка не скрывала темных кругов под его глазами, говоривших о бессонных ночах и непрекращающейся боли в сломанных ребрах. С Гудфеллоу, напротив, дела обстояли не так хорошо. Спереди у него на горле был уродливый покрасневший порез, и я мог разглядеть множество бинтов под свитером. Это было что-то новенькое, зеленое было в прошлом. Он опустил кулак и теперь бесстрастно стоял, скрестив руки на груди. Возможно, он думал, что его лицо тоже непроницаемо, но спазматически подергивающийся мускул на его челюсти и ярость, затаившаяся в глубине его глаз, согрели мое сердце.

— Так-так, — язвительно протянул я — Вся банда в сборе. По какому поводу? Надеюсь, это не интервенция. Мне сегодня немного не хватает стыда и сожалений.

Нико схватил меня за рубашку и резко встряхнул. Я ударился затылком о спинку кресла, и только мягкая обивка спасла меня от ужасной головной боли.

— Возможно, я не совсем ясно выразился — неумолимо сказал он — Я хочу поговорить с Кэлом, а не с автостопщиком-убийцей — Он снова встряхнул меня — Просто Кэл.

Меня раздражало, что этот человек, эта вспышка в пяти поколениях или около того от простейшего, присвоил мне статус автостопщика. Обращался со мной так, словно я был не более чем мелким бесом, у которого стоял католическую церковь. Это разозлило меня настолько, что я решил сказать правду. Черт возьми, я все равно этого хотел, я умирал от желания все это время. В данный момент это не имело бы значения, мне не угрожала бы непосредственная опасность. Гудфеллоу поверил бы мне сразу, но не Нико. Не мой брат. Его разум, возможно, и верил, но сердце сопротивлялось достаточно долго, чтобы я снова взял верх. И я бы так и сделал, без сомнения.

Я наклонил голову, что было совершенно по-калибански.

— Ты просто не понимаешь, не так ли, Сирано? Я разочарован в тебе. Вот он я, бегаю вокруг, творю убийства и погром. Делаешь то, на что у твоего жалкого, плаксивого братца никогда бы не хватило смелости. Черт, у него никогда бы не хватило смелости даже признаться, что он хотел это сделать — Я прищурился и поджал губы — И все же, у меня есть все воспоминания, которые Кэл когда-либо создавал, включая те, которые он отказывается признавать. Это подводит к определенному выводу.

Нико крепче сжал мою рубашку. Думаю, он подозревал, что сейчас произойдет. Впервые с тех пор, как я изменился, он позволил себе увидеть тень, заслонившую солнце.

— Я хочу поговорить с Кэлом, Дарклинг — повторил он с непреклонной решимостью, которая не могла противостоять неприятной реальности — Сейчас.

Я опустил веки и откинул голову на спинку стула, лениво, как кот летним днем.

— В том-то и дело, старший брат. Калибана нет. Дарклинга нет. Мы, одно целое. Одно новое существо. Одна новая душа. Мои губы расплылись в радостной улыбке. Один. И ты ни черта не можешь с этим поделать — Выражение его лица не изменилось при моих словах, даже не дрогнуло — Ты потерял его, Ник — безжалостно продолжил я, наблюдая за его лицом.… ожидая этого — Калибан умер несколько дней назад. Он умер на полу твоей квартиры. Он умер у тебя на глазах, а ты даже не узнал об этом.

И вот оно. Нико никогда не был из тех, кто не скрывает своих чувств, но я мог читать его мысли. Я всегда мог это делать. Сдержанность, невозмутимый дух, которые были такой же неотъемлемой частью его характера, как и его генетический код, исчезли. Теперь на его месте была пустота, пустота настолько глубокая, что она окрашивала сам воздух вокруг него. Это был вакуум, поглощающий все, что делало Ника тем, кем он был... упрямую надежду, непоколебимую веру, безграничную решимость. Все это исчезло. Все исчезло. И, по большей части, Ник был таким же.

Пососи это, ублюдок, подумал я с диким удовлетворением.

Гудфеллоу, в кои-то веки, сказал совершенно правильные вещи. Ничего. Он просто положил руку на плечо Нико и повел его к двери кабинета. Пока я наблюдал через стекло, он закрыл за ними дверь и вышел, чтобы через несколько минут вернуться и подать моему брату чашку кофе. Насколько я знал Робина, в нем, вероятно, было что-то еще, кроме " Хуана Вальдеса"[8], но Нико выпил его без колебаний. Я с интересом слушал, как Гудфеллоу наконец заговорил.

— Прости, Ник, но я думаю, что это говорит правду — Слова были приглушенными, но их можно было расслышать, так как стекло легко пропускало звук.

— Ты сказал, что мужчины-баньши никогда не овладевали людьми, только предметами, — бесстрастно констатировал Нико, сжимая керамическую кружку побелевшими пальцами — Тогда ты не видел этого раньше. Откуда ты можешь знать наверняка?

— Ах, Сирано, он знает то же, что и ты — подумал я с какой-то черной нежностью. Я снова проверил наручники. Металл по-прежнему не поддавался, но это натолкнуло на мысль.

— Думаю, я не могу быть абсолютно уверен — Робин устало провел рукой по лицу — Но в свое время я видел вещи, Нико, хотя они встречаются гораздо реже, чем можно было бы представить по телевизору. То, что я видел, не соответствует этому. И Дарклинг силен. Злобный и мелочный ребенок, но очень могущественный. Что это может сделать с человеком, у которого это внутри, я не знаю. Это вполне может быть необратимым — Его взгляд скользнул по мне сквозь стекло — Ему нравилось рассказывать нам, рассказывать тебе. Ему так понравилось, что я думаю, это должно было быть правдой.

Нико склонил голову и молча уставился на содержимое своей кружки. Он был настолько сосредоточен, что это мог быть волшебный шар с цифрой 8, который мог решить все его проблемы. Убить моего брата или не убивать моего брата? Да, нет, или попробовать в следующий раз? Трудный выбор, но, с другой стороны, вся жизнь состоит из выборов. И это было так похоже на Ника, не обращать внимания на то, что было перед ним, и переключиться на что-то совершенно другое. В целом, это было именно то, чего я не хотел, чтобы они видели.

— Правда это или нет, но есть кое-что еще — В отличие от Гудфеллоу, Ник не смотрел на меня. Не думаю, что в тот момент он особенно хотел меня видеть — Почему это существо забрало Кэла? За этим стоят Ауфэ, это совершенно ясно. Но почему? Вся наша жизнь была потрачена на то, чтобы убежать от этого момента. Я в долгу перед... Мне нужно знать причину, почему — Теперь его глаза встретились с моими. Мрачный, жесткий и неумолимый — И это чудовище знает ответ.

Это был сигнал к тому, что вечеринка окончена, если я правильно этоу слышал. Я не знал, как далеко зайдет Нико,… как далеко он сможет зайти, но, как только он остановится, Гудфеллоу будет готов продолжить. Это, естественно, лишило меня желания оставаться здесь. Поэтому я решил уйти. Это было так просто. В любом случае, решение было принято. Исполнение, однако, было сложнее. Наручники были непробиваемыми, даже с моей силой, но с самим креслом дело обстояло иначе. Я оторвал сначала один подлокотник, а затем и другой мощным рывком. С окровавленными запястьями, все еще скованными наручниками, я освободил лодыжки. Я стал сильнее, но это не означало, что мое тело стало более выносливым, чем раньше. Но сейчас было не время жаловаться на его недостатки. Настало время воспользоваться тем, что он может дать. Как в случае с бегством, беги изо всех сил. Те, кто сражается и убегает, выживают, чтобы устроить бойню в другой раз, верно?