Чтение онлайн

— Хорошая работа, Богг. А теперь иди и оторви ногу другому, ладно? Я хочу уделить ему немного личного внимания через минуту и не хочу, чтобы он сбежал.

У Гудфеллоу был шанс убежать, но он его упустил. Теперь у меня появился шанс отвезти его в школу, и я не стал его упускать. Засовывая пистолет, еще один сувенир Боггла, за пояс, я наслаждался теплом дула, прижатого к моей коже. Это согревало меня от холода во многих отношениях. Опустившись на колени рядом с неподвижным телом Нико, я взяла в руку его светлую косу и нежно потянула за нее.

— Сделай первый шаг, старший брат. Бьюсь об заклад, ты никогда не догадывался, что этот крупный мужчина окажется чудовищем.

Я пригладил тугой пучок волос у него на груди и поправил воротник его пальто.

— Я всегда говорил тебе, что я такой, не так ли? Но ты никогда не слушал.

Только когда рука внезапно обхватила мое запястье, я заметил… никакой крови. На его груди не было крови, только обугленная ткань.

Глаза моргнули, пустота превратилась в нечто гораздо более опасное.

— Ты монстр. Голос был хриплым, искаженным болью. Но мой брат не такой.

Пуленепробиваемый жилет... Этот ублюдок был одет в пуленепробиваемый жилет. Внезапно я понял, что Нико знает меня не хуже, чем я его. Он знал, что сердце Кэла было не на пути меча, а скорее на пути пистолета. Когда дело доходило до драки, Кэл мог использовать любое оружие, но личные предпочтения всегда давали о себе знать. Вся эта семейная близость вернулась, чтобы укусить меня за задницу. Хватка, сжимавшая мои запястья до боли, тоже была не слишком приятной. Оставаться здесь в данный момент казалось не лучшей идеей, и я потянулся другой рукой к пистолету, висевшему у меня на поясе. Моя рука уже легла на резиновую рукоятку, когда я почувствовал острую боль в грудине. Полдюйма любимого кинжала Нико торчало из моей рубашки, не говоря уже о моей плоти. Когда я выпустил пистолет, на металле расплылось кровавое пятно размером с четверть дюйма.

— Ой — мягко сказал я, прикоснувшись пальцем к лезвию — Ты ведешь себя грубо, старший брат.

Серые глаза, напоминавшие о том, какими были мои, сузились, но Ник промолчал, когда отпустил мое запястье, подобрал пистолет и зашвырнул его далеко в кусты. Он сел уверенно, без тех осторожных движений, которых я ожидал бы от пары сломанных ребер. Стойкий, скрывающий свою боль, как физическую, так и душевную. Нож не сдвинулся с места, когда он двинулся, ни на миллиметр.

— Что бы сказала мама обо всем этом? — Я с упреком прищелкнул языком — О, я знаю. Что ей следовало утопить меня при рождении. И знаешь что? Она была бы права.

Намеренно наклонившись вперед, я почувствовал, как лезвие сильнее прижалось к моей груди. Я медленно снял солнцезащитные очки и бросил их на траву. Оловянные глаза встретились с серебристыми.

— Знаешь что-то еще, Ник?
– — Накрыв его руку своей, я игриво потянул за кинжал, пока он не вонзился в меня чуть глубже — У тебя не хватит духу.

— Может, он и не понимает, ты, незаконнорожденный кошмар, но я-то понимаю — раздался позади меня разъяренный голос Гудфеллоу.

Чья-то рука зарылась в мои волосы и дернула меня назад. На земле, в позе, напоминавшей ту, которую только что занимал Нико, я поднял глаза и увидел Робина, который был в еще худшем состоянии. Его куртка была изодрана в клочья, как и свитер. Кровавые порезы пересекали его грудь, а глаза были расширены и почернели от ярости. Это была та же ярость, из-за которой его меч метнулся к моему горлу так быстро, что я едва не услышал свист рассекаемого воздуха. Мне пришло в голову, что я, возможно, немного просчитался. Нико не решился бы убить меня сразу, ради Кэла. У Гудфеллоу не было такой проблемы. Кэл, конечно, мог ему нравиться, но я был уверен, что он нравился себе гораздо больше. По отношению к нему сочувствие всегда уступало место инстинкту самосохранения. Это было единственное хорошее качество этого сукина сына. Жаль, что единственное, чем я восхищался в нем, было то, из-за чего меня могли убить.

Мог, но не обязательно убил бы.

Нико пришел на помощь, защищая меня, как и всегда. В последнюю секунду отразив клинок Робина своим собственным, он тихо сказал:

— Нет.

Тяжело дыша от напряжения и разочарования, Робин повернулся и посмотрел на Нико, который теперь стоял, неосознанно прижав руку к боку в защитном жесте. Он мог сколько угодно пытаться скрыть это, но я причинил ему боль, пусть даже самую малость. Надеюсь, я смогу причинить ему гораздо больше боли… причинить ему смертельную боль.

Гудфеллоу продолжал держать острие своего меча над моей шеей.

— Ник, ты должен увидеть — Ты должен понять. Немного успокоившись, его дыхание замедлилось, он продолжил почти неохотно — Твой брат, он бы не хотел так жить. Все, что я о нем узнал, все, что ты мне рассказал... ему бы это не понравилось. Он бы презирал это всей душой.

Я расслабился на траве, закинув руки за голову и подняв брови.

— Ник? "Все, что ты мне рассказал"? — Повторил я с циничным недоверием — Вы двое стали ужасно близки с тех пор, как я уехал. Ты ведь еще не отказался от обещания, не так ли, старший брат? Пожалуйста, Боже, по крайней мере, скажи мне, что это не было каким-то банальным утверждением в жизни. Я избавлю тебя от необходимости готовить из меня шашлык и вместо этого просто умру от смущения.

— Я бы посоветовал тебе не вмешиваться в это дело с Промис, так же, как ты не вмешивал в это Джорджию — Нико бесстрастно посмотрел на меня — То, что мы сделали с твоими друзьями, мы легко могли бы сделать и с тобой. Я не верю, что Кэл стал бы нас жестоко избивать, учитывая сложившуюся ситуацию

— Мои пушистые слуги — Я изобразил, что смахиваю слезу — Моих ковриков для прогулок больше нет. Ах, ну, я все равно не мог позволить себе их уход за зубами. По крайней мере, скажите мне, что им удалось хоть немного обглодать Джорджию. Дайте-ка мне это. Они обглодали нос? Ухо? Черт возьми, мизинец? Я выдержу.

Это не устраивало ни одного из них. Единственным признаком того, что чувствовал Нико, было то, что его лицо становилось все более и более застывшим, пока не стало похоже на высеченную из камня статую. Гудфеллоу был несколько более демонстративен, его рука сжимала меч, а челюсть побелела от напряжения.

— Она всего лишь девчонка, Дарклинг — с кислым отвращением произнес пак — Ребенок.

— Человеческое дитя — ответил я, скривив губы — И самое лучшее в них то, что их гораздо легче убить — Повернув голову, я огляделся в поисках Боггла. Его нигде не было видно. Если бы это трусливое дерьмо сбежало, он был бы жалким сукиным сыном. Оглянувшись на Робина, я поднял руки большой палец к большому и подставил его. Кровь, разорванная плоть, уничтоженная одежда, все это благодаря моему пирогу с Манной кашей.

— Кто твой портной, дружище? Мне нравится твой новый образ. Чертовски элегантно.

Это было той самой соломинкой, которая чуть не сломала хребет верблюду. На этот раз Нико пришлось применить больше силы, чтобы Робин не приставил свой меч к моей шее.

— Я сказал "нет", — твердо отчеканил он — Я не брошу своего брата так быстро. Он там, внутри, и он борется. Он боролся за выживание всю свою жизнь, он не сдастся и сейчас. Это не в его характере.

— Нет? — Тихо прокомментировал Робин — Ну, я знаю одну особенность, которая есть в нем, и не думаю, что она имеет какое-либо намерение проявиться. Чем скорее ты поймешь это, Нико, тем лучше для тебя будет — неумолимо продолжал он — И тем лучше будет для Кэла.

Было захватывающе наблюдать, как он подталкивает Нико к краю, причем очень опасному. Он был абсолютным прагматиком, мой брат, но была одна вещь, на которую он не мог смотреть прямо. Не сейчас. Кэл был слепым пятном, единственной щелью в броне Нико. Гудфеллоу мог говорить до посинения, и это не принесло бы ему ни малейшей пользы. Был только один человек, который мог убедить Ника в том, что меня невозможно спасти. Этим человеком был Кэл, а этим человеком был я. Один из них, даже если никто этого еще не понял. Один из них, сейчас и всегда.