Чтение онлайн

Он сказал: «Спасибо, что рассказали, сэр. Я никогда этого не забуду».

Херрик осмотрел свою шляпу, словно радуясь, что ему удалось облегчить душу.

«Я хотел тебе сказать, когда мы впервые встретились в этой проклятой дыре!» Он улыбнулся, и это сделало его лицо невероятно грустным. «Долг, помнишь?»

Они вместе вышли из каюты, на лице Нейпира отразилось удивление, а на лице Херрика — облегчение.

Проходя мимо кают-компании, Херрик остановился и увидел, как Йовелл отходит в сторону, чтобы затеряться в тени.

Он не предложил руки, но сказал: «Значит, ты тоже не мог её оставить, да? Желаю тебе всего наилучшего».

Йовелл смотрел, как они идут вперёд, к солнцу за кормой. Седовласый контр-адмирал, сгорбившись от постоянной боли, и капитан «Непревзойдённого», словно жеребёнок, как часто говорил Ричард Болито. Такие непохожие друг на друга, но связь между ними была.

«Бог с тобой, — тихо сказал он. — Но не сдавайся, мечи твои сверкают». Он покачал головой. Рулевой был прав, он уже справлялся.

Херрик стоял у входного люка, пока позолоченная баржа губернатора маневрировала рядом с ним. Он видел, как Партридж с несколькими матросами пытался спрятать боцманское кресло на случай, если не сможет спуститься без посторонней помощи.

Он покачал головой. «Но спасибо». Он повернулся и снова взглянул на безразличный флаг на бизани, затем на ожидающих офицеров и мичманов, морских пехотинцев в алых мундирах. Ни одна деталь не ускользнула от него.

Он протянул руку и сказал: «Коротким и приятным, каким и должен быть визит каждого флагмана. Береги себя, Адам. Я буду думать о тебе. И запомни то, что я сказал. В нашей работе много врагов. Не последний из них — зависть!»

Он резко снял шляпу, вышел на квартердек и направился к входному иллюминатору, где стоял Джаго, бдительный, но, по-видимому, равнодушный.

Гэлбрейт наблюдал, как баржа уходит от тени «Непревзойденного» и попадает в безжалостный блеск.

Адам сказал: «Отступайте, охранник и группа поддержки, мистер Гэлбрейт». Их взгляды встретились, и он улыбнулся. «Ли».

Гэлбрейт снова взглянул на медленно движущуюся баржу. Херрик не оглянулся. Возможно, он просто не осмелился.

Адам сказал: «Идите сейчас же на корму. Мы должны получить приказы сегодня».

Когда коммодор Тернбулл обнаружил их содержание.

Он проследил за взглядом Гэлбрейта и добавил: «Вот и часть старого флота уходит, Ли». Он коснулся его руки и снова пошёл на корму. «Лучше не бывает!»

Капитан Джеймс Тайак оттолкнул своего слугу в сторону и сам закончил завязывать шейный платок.

«Не суетись, Робертс! Мне нужно увидеть коммодора, а не Всевышнего!»

Он посмотрел в подвесное зеркало, а затем на Адама, сидевшего в одном из кресел каюты со стаканом в руке. «Как мило с твоей стороны, что ты так быстро появился на борту, Адам». Он, казалось, замялся, произнося имя, словно ещё не привык к такой неформальности. «Я встретился с «Семью сёстрами» во время перехода здесь и поговорил с её капитаном». Он снова посмотрел на него в зеркало. «О том о сём».

Адам улыбнулся. Он наблюдал, как «Кестрел» вошла в гавань, медленно и умело продвигаясь под минимальными парусами к месту, где остановился сторожевой катер, отмечая место для якорной стоянки.

Он сказал: «Я получил приказ. Возвращаться в Плимут». Он услышал, как эти слова упали в тишину; он ещё не принял её и не знал своих истинных чувств.

Тьяке кивнул, застёгивая жилет. «Я слышал. Ты же знаешь флот — думаю, всё западное побережье уже знает об этом!» Он повернулся и задумчиво посмотрел на него. «Полагаю, тебе прикажут вернуться сюда. Шаг за шагом».

Адам заметил, что Тиак больше не выказывал никакого дискомфорта или смущения. «Дьявол с половиной лица», – так прозвали его работорговцы, когда он прибыл на эту станцию и с радостью принял её одиночество. Он не раз говорил о сэре Ричарде Болито: «Он вернул мне самоуважение и то достоинство, которое у меня ещё осталось». Люди всё ещё глазели на его расплавленную кожу, его наследие с Нила, молодые гардемарины опускали глаза; другие же испытывали жалость – единственное, что Тиак презирал.

Адам рассказал ему об Осирисе и о том, что он о ней узнал. Тьяк был непреклонен и никогда не стал бы сплетничать, особенно если бы это касалось, пусть даже отдалённо, репутации Кэтрин, леди Сомервелл.

Пока Адам потягивал вино, Тьяке побрился, отмахнувшись от своего измученного слуги бритвой. «Если я сам не смогу побриться, я готов спрыгнуть за борт!»

Служить ему было трудно, но у него было ощущение, что они преуспевают в этом деле.

«Давным-давно, Адам. Когда-то наживаться на рабстве было справедливо и почётно. Теперь, когда контроль ужесточается, цены растут, но рынок остаётся прежним». Взгляд не отрывался от его лица. «Я слышал об отце Силлитоу – он на этом нажил состояние. Он давно умер, но прибыль продолжает жить». Он прошёл к кормовым окнам и обратно, его обожжённое лицо было в тени, так что можно было разглядеть человека, которого срубили в тот день, и который из-за этого потерял любимую девушку. Теперь она хотела его вернуть, и Тайк видел её в доме, который она делила с покойным мужем и двумя детьми от брака.

Все, что сказал Тьяке, было: «Никогда не возвращайся. Корабли, места, люди — они никогда не будут такими, какими ты хотел их запомнить».

Адам спросил: «А ты, Джеймс?»

«Я доволен этой станцией. Пожалуй, единственный!» Казалось, это забавляло его. «Но работа требует работы, и нужны люди, достаточно увлечённые, чтобы делать её, не думая постоянно о призовых деньгах и вознаграждении за рабов». Затем он взял Адама за руку и сказал: «Ты всё ещё ищешь свой путь, и флоту будет нелегко найти хороших капитанов, учитывая темпы развития событий… Желаю тебе удачи, Адам. Мы оба храним память о лучшем человеке на свете». Его взгляд стал твёрдым. «И я не буду стоять в стороне и позволять другим порочить его жену!»

Он протянул руки и позволил слуге помочь ему надеть пальто.

«Будь осторожен, Адам, и следи за своим хаком». Он крикнул: «Входи!»

Сетчатая дверь мгновенно открылась; это был Фэйрротер, рулевой капитана.

«Гачка Unrivalled уже здесь, сэр».

«Хорошо, Эли, мы поднимемся через минуту».

Адам ухмыльнулся. Эта история разнеслась по эскадре, когда Тьяке выбрал нового рулевого. «Фэрротер? Что это за имя такое, приятель?» Так что всё и осталось в Эли. Адам подумал о том, как Джон Олдэй ладил с ним на флагманском корабле.

Рейвен, первый лейтенант, ждал вместе с бортовой группой. Он тоже пожал им руки, словно старые друзья. Как и положено на фрегатах.

Адам оглянулся на свой корабль и на другой приз, который Кестрел привезла с собой. Небольшая шхуна, или, как описал поимку Твакке, «просто кролик, ускользнувший, решив, что все лисы разбрелись по сторонам». Тем не менее, кролик нёс сотню рабов.

Пока гичка медленно пробиралась среди стоящих на якоре судов, Адам сидел, положив одну руку на нагретую солнцем банку, и пытался собрать события и свои реакции в какую-то разумную схему.