Чтение онлайн

Он берет мою безвольную руку, вкладывает в нее черный, пульсирующий камень с лавовыми прожилками и сжимает мои пальцы вокруг него. Тепло камня странным образом контрастирует с холодом, разливающимся по моему телу. Шейн поднимается, отряхивает джинсы.

Я уже почти ничего не чувствую. Боль уходит, сменяясь странным онемением. Мир вокруг теряет четкость, расплывается, как акварель под дождем. Вижу лишь довольного Шейна, уходящего в сторону двери.

Но вдруг что-то неуловимо быстрое проносится в воздухе.

Раздается резкий свист. Затем — короткий, влажный звук.

Голова Шейна неестественно дергается и слетает с плеч, отбрасывая фонтан темной крови. Безжизненное тело грузно валится на пол рядом со мной.

— Никогда не любила марать руки, — раздается над ухом знакомый, мелодичный женский голос с легкой насмешкой.

Я с трудом поднимаю взгляд. Вижу изящные туфли на немыслимо высоких шпильках, остановившиеся в паре шагов от меня. Потом надо мной наклоняется знакомое лицо — идеальные черты, алые губы, и глаза, в которых плещется древняя, безжалостная тьма.

— Я заберу свой камушек, не против, дорогая? — Лилит легко разжимает мои пальцы и отнимает светящийся артефакт. Камень в ее руке вспыхивает ярче, словно радуясь возвращению к истинной хозяйке. — Спасибо, что привела меня сюда. Слугой моего бедного Морта во второй раз тебе все равно не стать. Ты сразу отправишься дальше, я об этом позаботилась. Маленький подарок. Не благодари.

Демоница улыбается, и от этой улыбки веет могильным холодом. И тут мой угасающий разум вставляет последние кусочки паззла, собранного теперь целиком.

Камень, украденный у Люцифера. Все эти трупы с темной энергией. Тела без душ. Слухи о причастности Князя Ада. Разговоры о готовящемся апокалипсисе… Кто-то, нанявший банду Ксаргона и Шейна, чтобы его подставить.

Лилит, покровительница Морта, и есть настоящий преступник. Та, кого мы искали все это время. Я все-таки нашла способ вызвать демона и, наконец, узнала правду.

Но слишком поздно.

Я умерла.

Густая, вязкая, почти осязаемая тишина Изнанки окутывает меня целиком. Несколько долгих, бесконечных секунд я лежу, глядя невидящими глазами в никуда, и представляю, как сейчас появится смерть.

Моя

Смерть.

С черными ледяными глазами, в которых для меня всегда таилось скрытое тепло, с небрежной грацией хищника.

Морт придет, спасет, заберет меня с собой…

Надежда вспыхивает и тут же гаснет, когда в дверном проеме и в самом деле появляется Смерть. Только не та, которую я ждала.

Она облачена в мотоциклетный костюм, плотно облегающий стройное тело. На голове — черный глянцевый шлем в форме черепа, скрывающий лицо. По изгибам фигуры я понимаю, что это девушка. Еще одна Жница, пришедшая переправить нас. На душе становится невыносимо грустно и горько. Значит, Морт не знает, или не может прийти. Должно быть он все еще там, в застенках Департамента. А может, даже уже развоплощен.

Новая Смерть подходит сначала к обезглавленному телу Шейна. Легкое движение руки — и из трупа поднимается полупрозрачная, мерцающая красноватым светом фигура. Душа парня растерянно оглядывается, не понимая, что помешало его жестокому торжеству.

Жница сверяется с данными на телефоне. Голос, слегка искаженный шлемом, звучит ровно, безэмоционально. Уточняет информацию у Шейна, и он мямлит что-то в ответ. Я не вслушиваюсь, думаю не о том.

— Вот ведь черт… Я был так близко… — наконец говорит бывший громче, почти с надрывом.

И смотрит на мой труп, кажется, реально сожалея. Но не о Марле, не о моем отце, не обо мне. Только о себе и о своем провале. Что ж, поделом тебе, ублюдок.

Смерть касается своего указательного пальца, на котором блестит простое металлическое кольцо. В ее руке мгновенно материализуется коса — не такая величественная, как у Морта, но все равно внушающая трепет, с лезвием, светящимся холодным синим огнем. Короткий, неуловимо быстрый взмах — и душа Шейна исчезает, словно ее и не было.

Затем Смерть убирает косу все тем же легким касанием и подходит ко мне. Ее рука дотрагивается до моего плеча, и я чувствую, как моя собственная душа легко отделяется от безжизненного тела. Я встаю, смотрю на девушку и пытаюсь улыбнуться, хотя внутри все сжимается от подступающей паники.

— Ты не опоздала, — тихо и торопливо говорю я. — Значит, ты могла видеть, кто нас убил. Ты ведь видела? Это была демоница Лилит.

Жница молча смотрит на меня сквозь темные прорези шлема. Потом проводит по экрану своего телефона пальцем.

— У меня есть определенные инструкции. Я не могу их нарушать, — ее голос остается таким же спокойным. — Айвори Вэнс, двадцать один год? Родилась пятнадцатого июля две тысячи четвертого года, на Оукли-стрит, в Эшбруке, штат Нью-Джерси?

— Да-да, все верно, — нетерпеливо подтверждаю я, делая шаг ближе. — Но ты же понимаешь, что дело не только во мне! Лилит устроила заговор, она хочет подставить Люцифера, используя демона Ксаргона и… вот таких, как Шейн! Ты могла бы сообщить об этом в Департамент Вечности. Тебе дадут премию или повышение. Это ведь хорошая сделка, не так ли? Я могу быть свидетелем, если нужно!

На секунду мне кажется, что все удастся. Жница медлит, потом поднимает руку и снимает шлем. Под ним оказывается на удивление молодое и миловидное лицо. Длинные волосы пепельного цвета падают на плечи черной куртки. Она смотрит на меня ясными серыми глазами и… улыбается. Почти дружелюбно.

— Я уже получила повышение до первого ранга, — мягко говорит она. — Совсем недавно. Дальше повышаться некуда. Давай не будем отвлекаться от протокола, хорошо?

Улыбка вдруг кажется мне ледяной. И я с ужасом понимаю. Эта Смерть получила свою награду. Она подкуплена Лилит.

«Ты сразу отправишься дальше, я об этом позаботилась».

Ну, конечно!

Паника сковывает меня ледяными тисками. Мой последний шанс рассказать правду, остановить преступницу, спасти Морта — только что рассыпался в прах. Жница сейчас просто заберет мою душу, и тайна умрет вместе со мной.

Мозг лихорадочно ищет выход, перебирая варианты с сумасшедшей скоростью. Слова Морта эхом звучат в голове — об Изнанке, о правилах, о системе Департамента. Я должна что-нибудь придумать. Прямо сейчас. Найти хоть одну лазейку, зацепиться за жизнь… Иначе все было зря.