Чтение онлайн

— Хорошо, — я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Его близость сбивает с толку, но я не могу упустить этот момент. — Тогда может, сыграем?

— Ты становишься прямо-таки азартной, Айви, — он смеется, сменяя гнев на милость. — Не боишься проиграть? Ставки в таких играх обычно высоки, как ты уже знаешь.

— Три вопроса, — выпаливаю я, глядя ему прямо в глаза, стараясь не утонуть в их опасной глубине. — Я задам тебе три вопроса. Любых. А ты ответишь на них абсолютно честно.

Он молчит несколько долгих мгновений, изучая мое лицо. Музыка все так же льется вокруг нас, пары кружатся в сине-фиолетовом полумраке, но для меня все замерло в ожидании.

— Три честных ответа от самой Смерти, — наконец произносит он задумчиво. — Весьма… заманчивое предложение. Пожалуй, даже слишком заманчивое, чтобы быть правдой. Чем ты готова заплатить за такую откровенность, Айви? Честность — товар редкий и дорогой в наших краях.

— Моим молчанием о твоей лжи сегодня. Я не стану раскрывать твоим друзьям правду обо всем этом спектакле, — твердо отвечаю я.

— Хорошо. Три вопроса — три честных ответа, — кивает он, и его глаза сверкают.

Я смотрю на идеальное, холодное лицо, эти пепельные волосы и глаза-омуты… И первый вопрос вырывается сам собой, подгоняемый давним любопытством и только что пережитым потрясением от его актерской игры.

— Почему ты выглядишь так? Почему не… Ну, ты знаешь… Не скелет с косой? Как на картинках?

— Первый вопрос, и ты решила потратить его на это? — он качает головой, но в глазах нет злости, только веселье. — Ох, Айви… Право слово. Ответ прост до банальности. Мода. Даже в нашем мире существуют свои тенденции и представления о приемлемом внешнем виде для сущностей моего ранга. Образ скелета с косой, признаться, несколько устарел. Вышел из обращения около столетия назад. А нынешний облик позволяет сохранить… скажем так, некую преемственность с моим прежним состоянием. Часть себя. Это удобно. И, как видишь, порой весьма эффективно для определенных манипуляций.

— Прежним состоянием? Значит, так ты выглядел при жизни? — я выдыхаю слова прежде, чем успеваю подумать.

Морт снова смеется, на этот раз тише, но с явным удовольствием.

— Браво, Айви. Вопрос номер два. Как быстро. Ты действительно не хочешь терять время, — он ловит мой испуганный взгляд. — Да, ты права. Раз спросила — я отвечу. Почти так же. С некоторыми поправками на нынешние обстоятельства, разумеется.

Почти так же. Эта мысль ошеломляет. Я тут же хочу спросить, какого цвета были его волосы на самом деле. Каштановые? Черные? Или, может быть, светлые? Но понимаю, что это глупо. Тратить последний, самый важный вопрос на такую мелочь… Нельзя. Нужно сосредоточиться на деле.

— Хорошо, — я собираюсь с духом, отгоняя неуместные мысли о его прошлом. — Третий вопрос. Когда ты был в Департаменте Вечности… что тебе сказали? О нашем деле? О пропавших душах? Что они хотят, чтобы мы сделали?

На этот раз Морт не смеется. Его лицо снова становится серьезным, непроницаемым. Он смотрит мне прямо в глаза.

— Они вызывали на продолжительную и неприятную беседу нашего общего знакомого, Бельфегора — и вот, почему ты встретила его в офисе сегодня, — медленно произносит Жнец. — На данный момент, Айви, он — их главный подозреваемый. И у них есть на то определенные основания. А мне приказали выяснить — так ли это.

Бельфегор. Главный подозреваемый. Демон, который возможно, убил меня?.. Эта новость ложится тяжелым холодком на остатки приятного дурмана от коктейля.

Тот самый Бельфегор, который привел нас сюда и с таким энтузиазмом расхваливал местные напитки. Такой очаровательный, такой… лживый? Все его шутки, его показное дружелюбие теперь кажутся зловещей уловкой.

— Поэтому ты принял его приглашение? — спрашиваю я тихо.

— Именно поэтому я позволил этому мелкому интригану отвести нас в его любимое заведение, — подтверждает Морт ровным тоном. — Иногда, чтобы поймать хищника, нужно зайти на его территорию. Сыграть по его правилам. По крайней мере, сделать вид, что играешь.

— И Бельфегор… — начинаю я, но слова застревают в горле.

Мысль о том, что он может быть тем самым похитителем душ, кажется одновременно и очевидной, и совершенно дикой. Музыка вдруг становится громче, резче, как если бы ее пропустили через фильтр чистого ужаса. Скрипка взвизгивает фальшивой, раздирающей нотой.

— Да, Айви, — говорит мне на ухо Морт так, чтобы слышала только я, и его голос — опасный, как лезвие в темноте. — И Бельфегор, и наша очаровательная повелительница снов Несса — лишь части этой незамысловатой, но потенциально неприятной ловушки, в которую мы совершенно сознательно позволили себя заманить.

— Зачем?!

— Чтобы посмотреть, кто ее организовал.

Паника ледяной волной захлестывает меня. Бельфегор, Несса — они заодно? Весь этот вечер, все эти улыбки, коктейли, танцы — просто постановка? Я пытаюсь отстраниться, вырваться из его объятий, инстинкт самосохранения кричит об опасности. Однако Морт держит крепко. Его руки на моей талии нежны, но стальной хват не оставляет шансов.

— Я не собираюсь здесь умирать! Опять! С тобой! — вырывается у меня сдавленный шепот, полный отчаяния.

Сцены темного пустыря и ощущение холодного колючего бетона вспыхивают в голове с ослепительной яркостью. Морт усмехается. И эта усмешка — страшная, лишенная всякого веселья, обещающая лишь мрак и неизбежность.

— Дорогая моя Айви, — произносит он почти ласково, но так, что кровь стынет в жилах. — Боюсь, это уже не в твоей компетенции.

Он чуть поворачивает голову, его взгляд устремляется куда-то в сторону, поверх моей головы. Я прослеживаю его взгляд и вижу… огонь. Насыщенно-оранжевый, неестественно яркий, он ползет вверх по тяжелым бархатным портьерам, скрывающим один из альковов. Огонь пожирает темную ткань с пугающей скоростью, словно живое, голодное существо. Секунда — и пламя перекидывается на соседние шторы, на бархатную обшивку стен.

Воздух мгновенно наполняется едким дымом. Запах гари смешивается с серой и парфюмом, создавая тошнотворную смесь. Музыка захлебывается, обрывается, и ее сменяют крики. Панические, полные ужаса вопли вампиров и странных существ. Я вижу, как некоторые из них, объятые пламенем, начинают тлеть, плавиться, а их фигуры корчатся, искажаются и исчезают с жутким шипением.

Но среди всеобщего хаоса и паники я замечаю кое-что еще. Три фигуры, окутанные не просто пламенем, а самой его сутью. Они движутся сквозь огонь настолько спокойно и уверенно, словно это их родная стихия. Огненные демоны. Высокие, мускулистые, с кожей цвета раскаленной лавы и глазами, горящими как угли. Огонь не причиняет им вреда, он их часть, и потому они не бегут — они ищут. Их взгляды методично прочесывают толпу, и я понимаю с леденящим душу ужасом, что демоны стараются отыскать нас. Морта и меня.

Бар начинает рушиться. Потолок трещит, сыплются искры и куски обугленного дерева. Неоновые трубки лопаются с резким звуком, обдавая все вокруг дождем ядовито-светящихся осколков. Пол под ногами становится горячим, воздух — густым и тяжелым, дышать почти невозможно. Жар такой сильный, что кажется, плавится сам воздух. Картины роскоши и порока тают, превращаясь в адский пейзаж разрушения.

Воспоминание о моей смерти — о слепом ужасе, о беспомощности, об ударе битой по затылку — бьет наотмашь. Но на этот раз оно не парализует. Наоборот. Адреналин взрывается в моей системе, отключая страх, оставляя лишь одно — инстинкт выживания. Я смотрю на огненных демонов, и в шоковом, галюциногенном, пьяном бреду мне кажется, что вижу за ними след. Фиолетово-черный, он тянется от них куда-то вглубь. К выходу. Я уверена.