Чтение онлайн

— Ненависть — слишком сильное чувство, — огрызаюсь я, отводя взгляд. — И слишком утомительное. А сотрудничать…

Я делаю паузу, не зная, как правильно подобрать слова. Правда в том, что я жалею. Жалею, о том, чего не произошло. Говорю:

— Сотрудничать логичнее.По крайней мере, сейчас.

Морт молчит, и я чувствую, как нарастает неловкость. Он медленно подходит к бару в углу комнаты — массивному, из черного дерева, с зеркальной стеной, отражающей приглушенный свет ламп. Он берет две бутылки содовой, откупоривает их, наполняет высокие стаканы, добавляет лед. Звон стекла о стекло режет тишину.

Он возвращается, протягивая мне один из стаканов. Я невольно отмечаю изящество его длинных пальцев, контрастирующих с грубоватой огранкой стакана. Они еще более красивые без перчаток.

— Только теперь замечаешь плюсы в том, чтобы дружить со Смертью? — спрашивает он, и в его голосе снова проскальзывает ирония.

— Ну, — я пожимаю плечами, стараясь казаться равнодушной, — у тебя хотя бы есть приличный бар. А еще… ты неплохо целуешься.

Он усмехается, словно мои слова его позабавили.

— Мы могли изначально пойти таким путем. Без лишних прелюдий, — замечает он, присаживаясь на край кровати, на приличном расстоянии от меня. — Хотя, признаю, возможно, где-то я перегнул... со строгостью.

Извиняется за то, как вел себя в первые дни после заключения сделки? Лед тронулся, уж точно. Я делаю большой глоток содовой. Обжигающе-холодная, с легким привкусом лайма и мяты, она растекается по пересохшему горлу, принося облегчение. Даже не замечала, как сильно меня мучила жажда.

— Так ты расскажешь? — напоминаю я, стараясь перевести разговор в деловое русло. — Я должна знать все.

Морт тоже делает глоток, медленно, словно смакуя. Он ставит стакан на прикроватную тумбочку и, наконец, начинает:

— Это началось пару месяцев назад. Стали появляться трупы людей, которые умирают вне установленного графика смертей. — Он берет с тумбочки свой телефон — тонкий, черный, с мерцающим экраном. — Обычно все записано здесь — каждая смерть записана и задокументирована задолго до того, как ей суждено свершиться. Я могу предсказать смерть почти каждого человека с точностью до секунды. Назвать место, обстоятельства...

Он проводит пальцем по экрану, и на нем проплывают строки текста, графики, какие-то непонятные символы.

— Однако эти странные клиенты... — Морт хмурится, и между его бровями залегает глубокая складка. Он откладывает телефон в сторону. — Они стали умирать как попало, вне графика, чем переполошили весь Департамент Вечности. Обычно я всегда приезжаю заранее, чтобы встретить душу и помочь ей совершить переход. Но тут… начал опаздывать, так как мне сообщали об их смерти уже по факту.

— Значит, заставили опаздывать Смерть, — иронично уточняю я, стараясь скрыть за этим нарастающее беспокойство. — И в этом вся проблема?

— Нет, — качает головой Морт, и пепельные волосы падают ему на лоб. Он откидывает их резким движением головы. — Это не самое страшное. Самое страшное в том, что на всех таких телах я замечал остатки темной энергии. — Он замолкает, словно не зная, как объяснить. — Людям, живым людям нельзя соприкасаться с ней, иначе они подвергнутся влиянию Изнанки. Станут одержимы всем потусторонним. Смогут нас видеть. Поэтому и приходилось сжигать тела до того, как случайные прохожие или полиция нашли бы их. Только огонь может уничтожить темную энергию.

— А откуда она могла появиться? — спрашиваю я, чувствуя, как холодок ползет по спине.

— Это интересный вопрос, — говорит Морт, задумчиво постукивая пальцами по колену. — Обычно такая энергия возникает, если убийство совершил не человек, а демон. Древний, сильный демон. И вот, чем я занимаюсь, Айви. Провожу расследование и пытаюсь найти преступника. Потому что боюсь... Боюсь, что за этим может стоять что-то большее, чем просто жажда убийств.

Он не договаривает, но мне и не нужно продолжение. Я и так понимаю, что ни к чему хорошему это не ведет.

— Но меня ведь убили битой какие-то отморозки, а вовсе не демоны, — напоминаю я, все еще пытаясь примириться с этой мыслью. — С Марлой произошло то же самое.

— Кстати говоря, — будто бы только сейчас вспоминает Морт, — твоя подруга просила передать послание.

— Послание, мне? От Марлы?

— «Передай Айви, что с ее семьей все в порядке. Им ничего не угрожает. Пусть она не переживает», — безэмоционально цитирует он. — Так она сказала перед тем, как я замахнулся косой.

— Ох, — только и выдыхаю я, прикладывая руку к груди и чувствуя бесконечную благодарность. Марла будто бы догадывалась о всех моих часах без сна, проведенных в тревогах от близких, и потратила последние мгновения, чтобы успокоить не саму себя, а меня… Как она делала постоянно.

— И, раз уж мы заговорили о ней... Чего не было на лице Марлы, когда мы нашли ее? — интересуется Морт с таким видом, будто мы участвуем в викторине.

— Не знаю, жизни? — морщусь я, не желая вспоминать. Хочу, чтобы она осталась в моей памяти веселой, заботливой и классной, а вовсе не… такой.

— Боли. На твоем лице ее не было тоже. Разве подобное выражение не должно было обязательно появиться, если бы смерть наступила от удара? Это кажется мне странным, — отвечает Морт со всей серьезностью. — Теперь ты знаешь все, что знаю я. И, как видишь, информации у нас критически не хватает.

— В ту ночь… — вдруг вспоминаю я. — За мгновение до смерти мне показалось, что за моей спиной кто-то был. Знаешь, как будто бы, еще один, пятый убийца. Кто-то, кого я до этого не видела.

— Наш неуловимый демон? — предполагает Морт и мне кажется, что это больше, чем простой, поверхностный вопрос.

— И ты прав, я не чувствовала удара битой, — продолжаю я. — Не почувствовала совсем ничего. Но при этом умерла, а голова оказалась в крови. Ты помнишь. Получается, меня могли убить…

— ...Другим способом, — заканчивает Морт. — Да, так я и думал.

Жнец выглядит изможденным, и я невольно чувствую укол совести. Я пришла сюда, требуя ответов, совершенно не думая о том, какое давление он испытывает.

— Это хоть чем-то тебе поможет? — спрашиваю я, стараясь говорить мягче.

Морт смотрит на меня, и в его взгляде проскальзывает что-то похожее на надежду.

— Может быть, — отвечает он и, неожиданно, забирает у меня пустой стакан. Я даже не заметила как выпила всю содовую. — А теперь иди спать. Ты узнала достаточно. И, раз уж ты окончательно пришла в себя, как я вижу, то снова будешь выезжать со мной на работу с завтрашнего дня. Тогда и подумаем, какие у нас есть варианты.