Чтение онлайн

Да и в Крысятнике не везде можно с оружием ходить. К примеру, на Бугры или в район Патруля с оружием тебя тупо не пропустят. На Казармы тоже не следует со своим арсеналом наперевес — не поймут. Для наёмников Казармы — дом родной, они там сами за порядком следят, так что мозолить им глаза своей вооружённостью лучше…. в ином месте. А уж территория Посольств — вообще считается землёй княжеств и иных государств. Со своими законами и всеми прочими вытекающими из них последствиями.

Странные правила. Ещё больше ограничений внутри владетельных домов. С огнестрелом за поясом таскаться можно хоть во дворце у князя. А с холодняком — ни-ни. Только Бояре и Воеводы могут, да и то — в виде особого расположения владетеля.

Потому, так важны ножны, их цвет, их форма, их узор. Вон он, фолиант [8] под названием “Полные ножны Руси”, на трюмо валяется. Почти сотня страниц с рисунками, узорами и описаниями. И надо всё это выучить, чтобы впросак не попасть. Вот и учу. Пятый день кряду.

Ну так вот. Ножны у меня есть, даже слишком большие, на мой взгляд. Но, увы — Сила у меня отсутствует, то есть на Аристократа я никак не тяну. С другой стороны, посол сильно мне благодарен за спасение своей дальней родственницы — княжны Анастасии, фактической наследницы Вранового Трона. И, хотя он не может меня произвести даже в Воины (ну нет у тебя Силы, молодой человек, и точка!), ножны всё же мне подарил, как намёк на будущие возможности.

Сила — штука хитрая. Бывали случаи, когда Воинами становились и без неё. Личное дворянство, дарённое владетельным Князем за особую доблесть. Ключ к дверям местного аристократического общества. За Воином с простоватыми ножнами в цвет Тотема, с одинокой молнией посередине, сразу же устроят охоту благородные невесты на выданье и их голубокровые мамашки. Заиметь в родственники пусть и “пустого”, но отмеченного самим Князем героя — мечта многих вторых и третьих дочерей дворянских и боярских родов. Потому как всяких благородных пруд пруди, а реально отмороженных храбрецов, увы, единицы…

Ножны на мне уже есть. Простые, как не крути. Пустой цвет, металлические ножны с молнией посередине. Как намёк. Ну не может никто, кроме владетельного князя, дать бессильному простолюдину дворянство. Нужно ехать в стольный город, ждать очередного большого праздника. И тогда, при стечении огромного количества подданных, удельный или Великий Князь проведёт по твоей ладони своим личным клинком, скрестит его с твоим, чистым, щедро искупает в крови холодную сталь нового кинжала… И заклинанием заворонит его бездушное лезвие, заставив железо запомнить тебя навечно.

И только тогда, поцеловав всё ещё солёное зеркало своего оружия, новообъявленный Воин по праву станет дворянином. А его именной кинжал будет затем передаваться из поколения в поколение, от старшего сына старшему внуку, буде такой появится. И, глядя на темноватые пятна впитавшейся дедовской крови, отражаясь в зеркале металла, снова и снова будут загораться гордостью глаза потомка, цепляющего железный символ чести на свой цветастый пояс воина…

Но, увы — врановский посол посвятить меня в Воины не может. Не удельный он князь. И, тем более, не Великий. А вот ножны пустые подарить — запросто. Без цвета Тотема. Как немая просьба своему князю, как условный знак его двору. Мол, уделите храбрецу толику внимания, испытайте его ещё раз. Может быть, достоин он наполнить свою судьбу, свои пустые ножны, настоящим, закровленным, железом?…

… «Тьфу, да что ж такое! Ведь ещё и неделю-то не прожил в покоях, предназначенных для благородных — и сам туда же! Аристократ хренов! Соберись, лейтенант ВКС Российской Федерации! Даже сейчас, полвека спустя, у тебя есть СВОИ Устав и Долг!»

Мотнув головой, я ещё раз осмотрел свой полугражданский костюм, разгладил бесцветный матерчатый пояс, поправил причёску и, глубоко вздохнув, вышел в коридор.

Крысятник разделён на несколько районов, между которыми установлены блокпосты Патруля. Сделано это для поддержания порядка и управления районами города. В городе действует постоянный комендантский час после захода солнца, ночью перемещение между районами города закрыто. Город разделён на несколько районов, один из которых, по левую сторону от Южных Ворот, называется “Посольским”.

(Энциклопедия Ядерной Эры. Издание 3-е, дополненное. Святоч, 38-й год Я.Э., типография Патриархии СПД).

Мы сидели за массивным Т-образным столом в Большой Зале. Стол был не слишком богат, всего две перемены блюд. Роскошь, тем не менее, неописуемая роскошь по меркам пустошей Мути, где порой полусырая крыса является заветной мечтой оголодавшего путника.

Но, по меркам местных аристократов, обед должен быть такой, чтобы после него невозможно было бы подняться на ноги без посторонней помощи. И хозяин этого дома понимал эту истину буквально.

Посол княжества Врановского в МосТорге, Фёдор Алексеевич, князь Врановский-Тихий, был человеком весьма крупных габаритов, если не сказать — тучным. По местным меркам — толстяк. Жителям же Пустошей он должен был бы показаться просто великаном из сказок про Зелёных Осорков. Вот и сейчас, восседая на своём неохватном стуле, он уже с утра был изрядно навеселе, и смазливо поглядывал на присутствовавшую за столом сестру собственной супруги, боярыню Миловиду Ивановну.

— Эй, слуги! Плесните мне ещё «Тульского»! — Князь стукнул бокалом, в который немедленно полилась пенная струя неплохого «коммунарского» пива.

В отличие от иных аристократов, разделявших с нами трапезу, князь предпочитал напиток простолюдинов. Остальные пили различные наливки и вина. Детям же наливали воду со свежевыжатым апельсиновым соком.

Фёдор Алексеевич восседал по правую руку от княжны. По левую, с непроницаемым лицом, тщательно пережёвывала хлеб его супруга, княгиня Вероника Ивановна Врановская-Тихая.

Остальные члены семейства, три непоседливых княжича-близнеца и сестра Вероники Ивановны, расположились у правого края большого стола. Напротив чинно хлебали супчик эконом-консул боярин Залихин и начальник охраны посольства боярин Валич, затем — ваш покорный слуга. Рядом со мной и крайняя за столом, восседала приглашённая к обеду воительница Ворона.

Я бросил на неё взгляд, но она, ловко орудуя ложкой в тарелке, сделала вид, что ничего не заметила.

На обед первым блюдом подали бульон из тетерева с варёными в нём же овощами. На второе — фаршированная яблоками домашняя утка, с гарниром из спаржи. Ну, а на десерт — свежие, сорванные только сегодняшним утром в Зимних Садах апельсины с жареным бананом в меду.

За столом, во главе его, восседала княжна Анастасия. Облачена сегодня она была… в то же платье, что и все эти дни — багаж княжны был утерян, а новые платья обещали пошить только к концу недели.

— Весенний Бал, Ваше Сиятельство! — виновато развёл руками портной из магазина “Цукерман-Бутик”, — заказы взяты ещё зимой, и сейчас время окончательных примерок. Но на следующей неделе, клянусь мамой…

— Ладно, иди уж…, — махнул на него бокалом князь, — не мешай обедать.

Слуги ловко сменили тарелки и приборы, и на середину стола вынесли жаренную утку, убийственно пахнущую ароматными травами. Князь тут же пододвинул поднос к себе и, не дожидаясь слуг, ловко разломал горячую птицу голыми руками на части: