Чтение онлайн

***

— Это здесь.

Голос Айстанэра прозвучал неестественно глухо и хрипло.

Он остановился перед каменной плитой, ничем не отличавшейся от остальных. Рюган неуверенно оглянулся на нас. В его глазах читалось недоверие: «Он точно нас не обманывает? Мы точно на месте?».

— Открывай, — велел Джаркейн.

Его взгляд почти скучающе скользнул по стене, не видя в ней ничего, кроме досадного препятствия. Айстанэр медленно, с леденящим хрустом суставов, повернул голову. Его глаза, мутные от боли, нашли меня в полутьме, будто ища последнюю точку опоры.

Я не смогла прочитать их выражение. И не хотела.

— Агх-х! — взвыл Айстанэр, когда Джаркейн одним движением резко затянул путы у него на щиколотках. Его ноги, и без того едва державшие тело, подкосились, и он рухнул на колени прямо перед плитой, ударившись лбом о шершавый камень.

— Открывай, — повторил Джаркейн, и в его голосе не было уже ни игры, ни скуки. Четкий приказ.

Тишина.

Только прерывистое, хриплое дыхание Айстанэра, вбивающееся в каменный пол. Его связанные руки уперлись в плиту, пальцы впились в щели. Голова была низко опущена, пряди белых волос прилипли к его лбу — от пота, от запекшейся крови, от сырой грязи пола.

И тогда он поднял ладонь к губам и впился в нее зубами. Воздух вздрогнул, наполняясь металлическим запахом крови настолько сильным, будто все подземелье вмиг обагрилось алой кровью.

Кап. Кап. Кап.

Темные, густые капли тонкой струйкой потекли на плиты перед стеной. И стали растекаться в живом, полыхающем узоре, повинуясь чьей-то незримой воле.

Айстанэр, бледный как смерть, с затуманенным от боли и кровопотери взглядом следил за этим процессом. И, наконец, массивная плита в стене содрогнулась, обдав раскатистым эхом подземелье, и стала медленно с чудовищным скрежетом отъезжать в сторону.

Путь к Сердцу Пучин был свободен.

Джаркейн сдвинулся с места первым. Пружинистым, бесшумным шагом он прошел мимо скрючившегося на полу Айстанэра. Стоило ему переступить незримой порог, как гнетущая тишина тайного зала словно лопнула, задрожала, всколыхнулась и озарилась тусклым грязно-желтым светом.

Я направилась следом.

Зловоние в этой сокровищнице не шло ни в какое сравнение с запахом в подземелье. Удушливое, тухлое, кислое. Казалось, оно вмиг впиталось в легкие и проело каждую клеточку тела.

Прикрыв лицо рукавом, с трудом подавив рвотный позыв, я осмотрелась. Липкий свет застилал глаза, заставляя картину перед глазами пойти мутными пятнами. Но я смогла разглядеть у стен горы сундуков, куда с варварской небрежностью были свалены сокровища и артефакты. Когда-то они были ценными. Но теперь по потускневшему золоту змеились кривые линии эрозии.

Этот воздух пожирал даже нержавеющий металл.

И у всего этого была причина.

Сердце Пучин.

Крошечная, размером с наперсток черно-бурая сфера. Она парила в самом центре зала, над подиумом из черного базальта, испещренным выжженными руническими каналами, и непрестанно источала серую пыль — невесомые частицы, которые не падали, а медленно вращались в некоем незримом вихре, а затем оседали на пол мертвенным инеем.

Джаркейн замер в двух шагах от древней реликвии, жадно пожирая ее глазами. И прежде, чем я успела его остановить, он вскинул руку и направил на нее чистый поток магии. Она с искрящимся хрустом рванула к сфере.

Я застыла, ожидая взрыва, обратного удара, хоть чего-то. Но…

Ничего. Мощный поток едва дотронулся до сферы и исчез. Лишь на миг контур Сердца дрогнул, стал чуть чётче, а вокруг него закружилось на несколько песчинок больше.

— Какая... жадность, — пробормотал Джаркейн, в его голосе звенел почти детский восторг.

Чокнутый сумасшедший.

Со знакомыми мне безумными искорками Джаркейн закружился вокруг подиума, словно разом забыл, зачем мы сюда пришли, и что армия монстров наступала с каждой секундой, безжалостно забирая жизни наших рыцарей.

Сложнейшие формации, каждая из которых стоила бы командору Рюгану года тренировок, рождались и умирали за мгновение, обрушиваясь на сферу одна за другой. И с каждым ударом сфера изрыгала из себя новые частицы, а воздух в комнате, и без того едва переносимый, теперь и вовсе бурлил в животе, грозясь вырвать из желудка все его содержимое.

Сцепив зубы, я старалась дышать через раз.

Рюган, оставшийся у двери в зал, чтобы контролировать Айстанэра, застыл с мертвенно-бледным лицом. В нем ужас боролся с долгом остаться до последнего.

— Властелин… — прохрипел он. — Вы делаете лишь хуже…

Не слушая его, Джаркейн прекратил создавать формации также внезапно, как начал. В его золотых глазах промелькнул огонек понимания. Казалось, его безумие уже достигло предела, но…

Он в один миг преодолел расстояние между ним и подиумом и, не колеблясь, протянул руку прямо в медленно вращающееся облако серой пыли. Его пальцы, длинные и изящные, сомкнулись в воздухе, словно ловя бабочку.

Частицы не разлетелись. Они облепили его кожу, образуя тонкий, мертвенно-серый налёт.

Внутри меня все сжалось в ледяной ком. Он слишком бездумно рисковал своей жизнью.

На это было почти невыносимо смотреть. Душа внутри снова и снова совершала кульбит. Поэтому почувствовав прожигающий взгляд на спине, я почти с облегчением оглянулась.

Айстанэр. Он сидел в пыли, все еще скрюченный, но светлые глаза светились в темноте, как у хищника.

«Видишь, кого ты привела сюда. В самое сердце замка. Ты встала на сторону безумца», — бушевал в его глазах яростный упрек.

Ни один мускул на моем лице не дрогнул.

Твои родители первыми сошли с ума. Не тебе осуждать Джаркейна.

Тем временем император поднёс захваченную горсть пыли к самому лицу, а затем вдруг сжал пальцы, и все его тело вспыхнуло невероятной силой. А затем взорвалась, расплескивая галлоны, тонны энергии. Ударная волна прошла по залу, сотрясая своды, вышибая воздух из легких.

«Теперь мне точно не жить», — успела подумать я отстраненно, приготовившись к боли от удара.

Но Джаркейн мгновенно закрыл меня собой, став плотиной, не позволившей энергии прорваться дальше.

Грохот стих. И в наступившей тишине Джаркейн обернулся ко мне, сияя улыбкой. И уже в следующую секунду сжимал меня в объятьях. Его губы прижались к моему виску, обжигая теплом.

Это был поцелуй-печать, клеймо соучастника. Не нежность. Метка.

— Я понял.

В голосе звенел триумф первооткрывателя.

Я подняла голову, встречая его искрящийся взгляд. В нем маячило нетерпеливое ожидание: «Ты ведь тоже догадалась?».