Чтение онлайн

Громыхнул зычный рев, и два рыцаря, сторожащие кабинет, ударили себя в грудь в синхронном жесте. Я прошла мимо, не удостоив их даже взглядом. В конце концов, я не хотела, чтобы бравые муж империи провели бессонную ночь, терзаясь ужасающим вопросом: «Что значил ее взгляд? Что Провидица успела увидеть в моем прошлом?».

Дверь за моей спиной закрылась с тихим щелчком. И я, наконец, вдохнула полной грудью.

Бархатистый, сладко-горький запах инжира, амбры и смолистого дерева проник в легкие, вызывая острую потребность коснуться его. Владельца этого запаха. В последнее время я проводила здесь столько же времени, что и он, но стены остались пропитаны только им, как цепные псы храня верность своему владыке.

Я любила это место.

Потому что здесь был весь он. Потому что только здесь я могла встретить его, в дни разлуки.

Он жил в гигантской карте, висящей от пола до потолка. Она была испещрена причудливыми символами, острыми пометками и нитями, которые соединяли, казалось бы, несоединимое: вспышки болезней, места раскопок древних артефактов, миграцию монстров из Пучины.

Его прикосновение осталось на письменном столе из светлого дуба, захламленного книгами и дневникам, зиявшими шрамами заложенных пергаментных лент.

Здесь горела печать его безумного азарта отштампованная хрустальным аквариумом, нагроможденным черепами редких монстров, которые зачем-то нужны были ему для исследования.

Здесь не было Джаркейна-императора.

Здесь был мой Джаркейн. Мой безумный мальчишка с горящими глазами, который один взмахом руки ставил на колени всю империю.

Я сделала медленный шаг, ощущая набухающий ком в горле. Иногда находиться здесь было безжалостной пыткой. Потому что находясь в его душе я так безумно скучала. Я ненавидела его в эти моменты. Лютой и жгучей ненавистью. За то что он уходил. Хотя каждый раз возвращался.

Рука подхватила со стола какую-то книгу. Я глянула на название.

«Современная история Империи»

Кажется, это был черновик, который принес ему министр образования около месяца назад. Прежде, чем осознала, я уже бездумно листала страницы, пока не дошла до последней части.

Я впилась пальцами в корешки. Параграф «Северное сражение» был безжалостно зачеркнут.

«… монстры осадили замок… Два дня маги держали яростную оборону…»

«… пало сто восемьдесят пять рыцарей…»

«… предатель Айстанэр Ванрейс вернул монстрам …»

Фразы были вымараны с язвительным раздражением. А на полях изящным почерком было написано два слово: «Казнить», и подчеркнутое «Допросить».

Я прошлась пальцами по чернилам.

Правда была слишком… Неудобной. Вызывающей слишком много лишних вопросов.

Пусть люди и демоны верят в красивый миф о победе доблести над монстрами.

Пусть думаю, что Пучина — это хаос, который возник в один миг, и также внезапно скрылся.

Я положила книгу на стол.

Им незачем знать про Ткача, желающего вернуть свое сокровище. И про бессмысленную смерть тысячей жизней в этой пирровой войне… Тоже знать необязательно.

Слухи и легенды могли заполонить землю, но официальная версия была одна. И она не включала в себя эйра Айстанэра Ванрейса. Ни как предателя, ни как героя. История Империи желает вычеркнуть это имя из своих вех.

***

«Император встретил истинную!» — новость облетела столицу со скоростью молнии.

Какое прекрасное известие.

Народ ликует.

Министры переглядываются с облегчением. У империи все же есть будущее!

А сам Великий Властелин, монстры его задери, все еще шляется по Пучинам. И когда только успел встретить ее?

Стражи распахнули передо мной двери, и я решительным шагом вошла в малый зал.

Министры, приближенный эйры и рыцари, не промедлив и мига, склонились в низком поклоне, не смея посмотреть мне в глаза.

Но не она.

Она стояла прямо, нарушая все законы этикета. Высокая, стройная девушка лет двадцати. Длинные волосы цвета спелой пшеницы были убраны от лица простым, но изящным обручем. Ее нежно-голубые глаза, мягкие черты и пухлые губы казались беззащитными, но взгляд был спокоен. Платье — простое, светлое, сшитое явно не в столичных ателье, — сидело на ней со стыдливой грацией, подчеркивая ее природную стать.

И на ее правой руке — в том самом месте, которого придворные демоницы касались с мечтательным восторгом, черным уродливо-изящным клеймом горела метка.

Мгновение ярости, белой и беспощадной, затопило сознание.

Но я не позволила проступить ни капле — ни на лице, ни в теле.

У нее была метка. Но чья она еще нужно было проверить. Девица могла оказаться наглой самозванкой. Самоубийцей, желающей поиграть со мной в кошки мышки. Или… действительно, была его истинной. Эта мысль обожгла, как раскаленная игла.

Мне было почти противно использовать Дар. Если там было их радужное воссоединение, где в небесах пели птицы и взрывались фейерверки, я не хотела этого видеть.

Но я должна была узнать.

Собрав волю в тугой, болезненный комок, я отшвырнула ткань времен, борясь с тошнотой. Нет от использования силы. Мое тело давно перестало отвергать ее. От чувства, что я копаюсь в грязном белье.

Генриетта Мавран.

Северянка.

Надо же… Как иронично.

Демоница из небогатого, но уважаемого рода. В войне с монстрами она потеряла родителей, и еще до совершеннолетия была вынуждена возглавить род и заняться воспитанием младшего брата.

Подвластное воле время скакнуло вперед, и я увидела…

— Айзар! Стой! — кричала Генриетта, ее голос был скажен диким ужасом.

Она неслась по выжженной земле, ноги цеплялись за корни и камни. Впереди, в десяти шагах, с безрассудным упрямство бежал мальчик. Ему было лет десять. В его руке — деревянный меч, в другой — неумелая и слабая магическая печать.

Вся его фигура была криком: гнев, боль, безумие.