Чтение онлайн

Мои первым порывом было остановить его. Я знала, что последует дальше.

Рука уже дрогнула, чтобы схватить его запястье. Но я остановила себя.

Зная Джаркейна, легкой и быстрой смерть не будет.

Воздух заискрился у его спины и рванул, когда он повернулся к Айстанэру. Джаркейн встал между мной и ним, как живой щит и приговор одновременно. Будь я на месте Айстанэра… Что ж, пожалуй, я бы предпочла оказаться в полчище кровожадных монстров. Чем перед таким Джаркейном.

Он ничего не сказал. Язвительные слова и насмешки были уделом забавляющегося-злого императора. Уделом же этого — нашпигованного иступленным бешенством, обернувшегося смертоносной, ледяной иглой — была только кара.

Джаркейн не шевельнул даже пальцем, а Айстанэр взмыл в воздух.

Его подняла невидимая сила, обхватившая, как гигантская, бесчувственная рука. Он повис в нескольких метрах от пола, безвольный, все еще отупевший, как марионетка с перерезанными нитями.

Хруст.

Звук был сухим, чётким, как треск ломающейся палки. И нога повелителя Севера обвисла, приняв неестественный, отвратительный изгиб.

Хруст.

На этот раз звук был глуше, сочнее. И колено вывернулось под неестественным углом.

Тишина.

Только тяжёлое, хриплое дыхание Айстанэра, которое даже не участилось. Казалось, боль не достигла его сознания.

Джаркейн дернул плечом.

Хруст. Хруст. Хруст. ХРУСТ.

Айстанэр захрипел. Это был звук, когда плоть и дух, наконец, сошлись в одной сплошной агонии. Невыносимая, обжигающая боль когтистой лапой вцепилась в его мозг и вырвала из оцепенения с мясом и кровью.

Его глаза взорвались, вспыхнув яростью.

Он попытался дёрнуться, но связанные руки и изувеченные ноги ответили только новой, ослепительной волной боли.

Я устало прикрыла глаза. Во мне больше не было торжества от наблюдения за его страданиями. Наши судьбы были сплетены в такой тугой, запутанный узел. Что во мне не осталось даже ненависти к нему. Только глухая, всепоглощающая усталость. И одно ясное, холодное желание, проросшее сквозь нее: чтобы всё это закончилось. Чтобы кошмар, который начался много лет назад, наконец достиг своего логического завершения.

— Мне было видение. Он ключ.

Джаркейн замер. Не обернулся. Но треск костей прекратился.

— Не переусердствуй, — продолжила я. — Он должен остаться в живых.

Напряженная, как взведенная тетива арбалета, спина дрогнула и расслабилась.

Айстанэр рухнул на пол, взвыв от боли. А Джаркейн повернулся ко мне. В нем все еще клокотали эмоции, но поверх них проступало то, что делало его им. Хищный азарт. И жгуче-безумная потребность докопаться до истины.

— Ключ, — повторил он, словно смакуя это слово. — Надо же. Наконец-то в этом тупоголовом болване появилось что-то интересное.

Чем ниже мы спускались, тем теплее становилось.

Вечно вымерзший воздух севера изменился. Стал влажным и плотным, как зловонное дыхание дикого зверя. Сладко-гнилыстый запах вползал в горло, вызывал першение и подкатывающую тошноту.

Кап. Кап. Кап.

Текущая по каменным сводом влага собиралась в капли и срывалась вниз, отскакивая от грязных плит и впитываясь в жадную почву.

Мы двигались неспешно, почти торжественно, подобно похоронной процессии, где вместо гроба, был все еще живой Айстанэр.

Он шел первым. Или правильнее сказать — волочился. Тяжело хрипя, он с трудом переставлял переломанные ноги, наскоро скрепленные целительной магией Рюгана. Запястья и щиколотки опутывали унизительные грубые магические путы.

Повелитель Севера казался каторжником.

За ним следовал Рюган, внезапно рухнув со звания командора до тюремщика. Когда Айстанэр, подыхая от боли, иногда замирал, чтобы перевести дух. Рюган тут же подстегивал его искрой в спину.

— Шевелись! Монстры у ворот!

И Айстанэр вздрагивал, судорожно напрягал мышцы, сцеплял зубы. Но в следующий миг резко оглядывался, и его мутный от боли взгляд, на секунду вспыхивал бешенством и безнадежностью.

— … значит, твой Дар изменился? — подвел итог моему рассказу Джаркейн, легко шагая по грязным плитам.

Его голос прозвучал неестественное живо на фоне всего происходящего. Идущий перед нами Рюган поежился. Ведь этот тон, полный хищного любопытства, был куда страшнее его собственных окриков.

— Теперь мне доступно больше. Нужно время, чтобы понять.

Время…

Тихо оброненное слово обрушилось грохотом на своды подземелья.

Время было тем, чего у нас возможно больше не было. И не будет.

Я понимала это. Джаркейн понимал.

Да, наша гипотеза оказалась истинной. Монстры не агрессоры. Они пришли вернуть свое. Но что если они не успокоятся, получив Сердце? Какой урон им нанесла эта вероломная кража? Что если они захотят мстить? Что если никакого будущего у нас не было?

Мою ледяную руку вдруг сжала в твердой, но нежной хватке теплая ладонь.

Вздрогнув, я подняла взгляд на Джаркейна.

Слегка щурясь, он смотрел на спину Айстанэра, к тому, как тот, услышав про «время», замер на миг, будто этим словом ему вогнали под рёбра ледяной клин.

— Мы живем в кредит, — произнёс Джаркейн, и его голос потерял игривые нотки, стал плоским и острым, как лезвие бритвы. — Никогда не знаешь, когда судьба придет трясти с нас долг. Но умереть новаторами, перевернувшими ход войны не так уж плохо, дикарка.

Его пальцы слегка сжали мои, не для утешения.

— Всё же лучше, чем сдохнуть на коленях как предатель.

Мои губы дрогнули, перед глазами снова промелькнуло первое видение.

Цепи. Ухмылка. Взрыв.

И взгляд скользнул к Айстанэру. Будь на его месте Джаркейн, узнав он о предательстве своего рода… Он с улыбкой послал бы всех в пасть монстрам.

Гори проклятый мир.

Если мой род виновен, то весь мир заплатит за него кровавую цену.

Как бы жестоко это не было, он не стал бы помогать.