Чтение онлайн

И на них восседали они.

Эйра и Эйр Ванрейсы.

Я ни разу не видела их. Айстанэр не разрешал мне даже смотреть на их портреты. Но не узнать почивших правителей было невозможно.

Элрик Ванрейс был мрачным, черноволосым гигантом. Его волосы были небрежно убраны назад, открывая лоб, прорезанный глубокими морщинами. Глаза холодно смотрели на вошедшего слугу. Лицо, словно высеченное из камня. Сложно было представить, что этот верховный демон способен на улыбку. От него исходила мрачная, давящая аура.

Расположившаяся в соседнем кресле Ровена Ванрейс была другой. Крошечная по сравнению с ним, с кукольным, фарфоровым лицом. Белоснежные волосы нежными прядями обрамляли ее лицо, делая похожей на небожительницу. Но алые глаза смотрели хищно и властно.

Они были живым воплощением Севера: неумолимая, гнетущая мощь и обманчивая, убивающая красота льда.

— … И? — ее мелодичный голос разнесся по залу.

Это было продолжение диалога, начало которого я не застала.

— Я прогонял их. Но они не слушали меня. Приходили снова и снова.

Она задумчиво кивнула, потирая губы указательным пальцем. Раздумывала над чем-то, взвешивала риски.

— Хорошо. Мы выслушаем их. Ступай.

— Отец! — вдруг раздался сиплый возглас позади.

Я обернулась, уже зная, что увижу.

Айстанэр застыл у двери. Он смотрел на них с выражением, будто его мир крушится на части. Скорбь, ужас и надежда смешались на его лице.

Он стремительно пересек комнату и рухнул перед ними на колени. Его дрожащие руки потянулись к шелковистому подолу материнского платья.

— Отец, мама, это я. Может, вы не узнаете, но… — голос его сорвался.

Айстанэр вскинул на них глаза, жадно выискивая в знакомых лицах хоть искру узнавания. Но их взгляды скользнули сквозь него и сосредоточились друг на друга.

— Они знают, — голосом искрящимся от напряжения проговорила Ровена Ванрейс. — Они не должны покинуть пределы замка.

Выражение на лице Элрика Ванрейса дрогнуло и смягчилось. Камень обрел жизнь, тепло. Он медленно, с безмерной нежностью, накрыл своей огромной, иссеченной шрамами ладонью хрупкую руку жены.

— Если знает один — знают все. Они для нас не угроза.

Айстанэр переводил растерянный, по-детски беспомощный взгляд с отца на мать и обратно. Непокорный повелитель Севера, который даже перед ликом смерти боролся до последнего, ползал на коленях в ногах родителей, надеясь на то, что те посмотрят на него.

Никогда, даже в самых безумных своих фантазиях, я не могла представить его таким.

Я могла бы положить конец этой пытке. Шепнуть всего три слова: «Это лишь видение». Мы в осколке прошлого, сохраненном вечным полотном времен. И не более. Но я не собиралась ни на миг делать его страдания выносимее.

Ползай.

Страдай.

Умоляй.

Двери снова хлопнули. В свистящем сквозняке, ворвавшемся в зал, я уловила знакомый запах — дыма можжевельника и мокрой овечьей шерсти, тот самый, что витал в нашем доме перед грозой.

С поднявшимся в ушах гулом я медленно обернулась. Теперь пришла моя очередь.

Сердце, только что спокойно наблюдавшее за чужой агонией, болезненно сжалось и ударилось о ребра с гулким звуком.

Они… Они были такими, как я их запомнила.

Или почти… такими…

Моя мама… Всегда пышущая здоровьем и теплом, сияющая улыбкой, от которой в доме становилось светлее, занимающая собой все свободное пространство. Ее мягкость была обманчивой — в глубине карих глаз всегда горела несгибаемая, тихая сила.

Но сегодня… Она шла сгорбившись, будто на ее плечах лежал невыносимый груз. Глубокие черные тени залегли под глазами, которые смотрели устало и напряженно. Даже ее платье, то самое, цвета спелой вишни, которое я так любила, висело на ней как-то не так — слишком свободно вокруг ее объемной талии, будто она за несколько дней сбросила вес.

Отец стоял позади, и на его поношенном, но чистом плаще сверкала маленькая медная булавка — подарок, который я сделала ему на день рождения в год их смерти. Тогда он широко мне улыбнулся и крепко прижал к груди, целуя в макушку.

«Моя мастерица»

Но теперь он стал здесь, напряженный, испуганный. Рука стискивала эфес меча. А глаза лихорадочно метались между Ровеной и Элриком.

Айстанэр, резко повернувшись, замер. Его взгляд, еще секунду назад мутный от горя, пронзил фигуру моей матери, скользнул по отцу, по их одежде, по оружию, по выражению их лиц. И в его глазах что-то щелкнуло. Сомнение. Узнавание.

Изломанность исчезла из его плеч. Он с трудом поднялся и отошел на несколько шагов назад. Все еще хрипло дыша, но уже восстанавливая поверженные бастионы разума. Занимая позицию стратега и наблюдателя.

Мои родители не поклонились.

И это не ускользнуло от эйры. Властно раскинув руки на подлокотниках, она откинулась на спинку кресла, обводя уничижительным взглядом моих родителей.

— На колени, — скомандовала она.

И отец дрогнул, готовый припасть к земле, но мама остановила его одной рукой.

— Мы пришли не на поклон. Но как свидетели.

Эйра фыркнула. Но ее тонкие, бескровные пальцы впились в руку мужа с такой силой, что суставы побелели, выдавая напряжение, которое не могло отразиться на ее лице. Страх. Это был страх.

И она ужасно его прятала.

— Свидетелями чего? Вы заявились к нам в замок среди ночи, потревожили наш покой, а теперь стоите и мелете какую-то чепуху?

Мама устало вздохнула, будто вымотанная нелепой чепухой неразумного ребенка.

— Верните то, что взяли. Иначе быть беде.

На миг в зале повисла тяжелая тишина, потрескивающая от напряжения. Пламя факелов дрогнуло. А жар в камине прижался к земле, будто на него сверху вниз давила невидимая сила.

— Монстры не оставят вас.

И тут… Сама не знаю почему, но я посмотрела в самый дальний угол. Туда — где едва слышно скрипнула створка потайного прохода. Из темной пропасти на моих родителей взирали серые глаза. Любопытные, горящие азартом, отчаянно рыскавшие в поисках приключений и тайн. Это был Айстанэр. Но не тот, что стоял здесь, разбитый. А другой — юный, угловатый. Верящий, что весь мир — лишь арена для его будущих подвигов, а родители — несокрушимая скала.