Чтение онлайн

Мы сидели в столовой за длинным овальным не застеленным столом с исцарапанной полировкой, перед каждым стояла уже пустая тарелка с едва заметными следами гречки, но по общей сосредоточенности, витавшей в воздухе, и выражению большинства лиц, сбор больше напоминал военный совет, нежели ужин.

Хрустальная люстра высоко под потолком сияла чересчур празднично и весело, а воющий в оконных щелях ветер, напротив, пугал и рождал чувство безысходности.

Выслушав наши неловкие призывы к действию, Якушин, сидевший в торце стола, потупился, озадаченно покачал головой, а потом сказал, что если мы действительно готовы прислушаться к его мнению, то пора начать думать об охоте. И это его заявление сразу же вызвало ярый протест и бурю обсуждений. Особенно почему-то задело Маркова.

– Где-то я уже такое встречал, - он прилежно сложил руки перед собой, точно за партой, но гневный, рассеянный взгляд подслеповатых глаз был вызывающе направлен в сторону Якушина.
– Предлагаешь охотиться на свиней, отрезать им головы и вешать на столбы?

– Да, да, - обрадованно подхватил Амелин, привычным движением подтягивая рукава свитера, отчего бурые полосы шрамов всё время оголялись и невольно притягивали всеобщий взор.
– Бей свинью, глотку режь, выпусти кровь.

– Что?
– ужаснулась Сёмина. До этого момента она внимательно разглядывала свои ногти, но услышав про "бей" и "режь" испуганно вскинула глаза.

– Всё начинается со свиней, - через весь стол громко шепнул ей Амелин, лукаво поглядывая на Якушина и одновременно медленно сползая со стула вниз.

В ответ Якушин посмотрел на него так, словно только заметил:

– А ты вообще лучше помалкивай. От тебя толку, как от козла молока.

– Да разве я против?
– Амелин быстро и, как будто даже заинтересованно, вернулся в нормальное положение.
– Я готов охотиться. Только расскажи, как ловить и кого? Потому что резать я, пожалуй, лучше тебя умею.

Он один усмехнулся своей шутке, и повисла неловкая пауза.

– Это они о "Повелителе мух", - аккуратно пояснила я Насте, чтобы она не паниковала.
– Там мальчишки на остров попали необитаемый, ну и..., и перессорились все.

– Глупости, - фыркнула Сёмина.
– Мы ведь не на острове.

– Природа у всех одна, - Маркова буквально распирало от желания поспорить.

И слово за слово он всё-таки втянул Якушина, потом и остальных в этот странный спор, упрямо утверждая, что затевать охоту ни в коем случае нельзя, потому что подобный шаг снимет с нас всякий "моральный контроль", и, начав с зайцев, мы перекинемся друг на друга. Его слова звучали дико и как-то очень страшно.

Словно он говорил не про нас, а про кого-то другого, чужого и дикого, кого-то злого, жестокого и кровожадного.

– Но мы же не животные, - в конце концов, подхватила я, хотя тоже не была рада тому, что нам придется кого-то убивать.
– У нас мозги есть.

– Ерунда, - произнес в волнении Марков, оттягивая ворот пуловера, похоже, в прохладной столовой ему стало уже жарко.
– Всем известно, что человек - это животное, пускай и разумное. Всё построено на инстинктах: борьба за место под солнцем, секс и жажда власти. В точности, как у животных.

– Животное не может управлять своими инстинктами,- сказал Якушин, после некоторого молчания, - а человек может.

– И человек не может управлять, только тупо контролировать, - не сдавался Марков.

– Не цепляйся к словам, - одернул его Якушин.

– Это не цепляние, а реальный факт. Предположим, мы будем вынуждены остаться тут до самого лета. А жратва на всех закончится уже через неделю, максимум две. И как ты думаешь, как будут разворачиваться события? А я тебе скажу. От голода не подохнет только самый сильный самец и его самка. Остальные в пролете. И всё это будет тянуться долго и мучительно. И лишь потому, что мы можем "контролировать" свои инстинкты - этого не произошло сразу.

Пока Марков это говорил, мы все немного недоуменно переглядывались, точно ища в глазах друг друга опровержение этим страшным злым словам, словно стоило только допустить подобное, как мы стремительно полетим в бездонную пропасть.

Все кроме Амелина, который, задрав голову, беспечно разглядывал сияющую люстру.

– Всё ясно, - Петров тихонько из-под стола выудил камеру и, включив, аккуратно положил рядом с собой, мы так привыкли к ней, что уже не обращали никакого внимания.
– Марков чует, что без очков он тут не самый сильный самец. И последняя банка тушенки достанется не ему. Я, кстати, тоже не претендую.

Ему удалось немного разрядить обстановку, но общий смысл дошел до всех и не мог не зацепить. Особенно про последнюю банку.

– Ну, тебя, Марков, противно слушать. Для животных охота - это способ выжить, а мы люди, потому что можем купить что-нибудь в магазине, - сказала Сёмина, уводя разговор подальше от нашей собственной борьбы за еду.

– Какой магазин?
– разозлился Герасимов.
– Где ты тут видишь магазин?

– Я говорю, что раз мы не животные, то и охотиться не должны, - пояснила Настя.

– То есть ты за Маркова?
– уточнил Якушин.

– Да, я против охоты, но может, Марков и животное, а я - нет.

– Мы все тут животные, - набросился Марков на Настю.
– Ты просто боишься это признать. Пока. Пока не начался беспредел.

– Давайте просто Маркова первым съедим, и больше никто выступать не будет, - развеселился Петров, в ярком свете хрустальной люстры, его сережка радужно поблескивала.

– Знаешь, Петров, ничего нового ты сейчас не сказал, - тут же переметнулся на него Марков, - я всю жизнь живу с чувством того, что меня постоянно пытаются сожрать. Но в отличие от тебя, я хоть какую-то пользу могу приносить. Если бы не я, вы бы в первые же два дня все продукты потратили.

– Я, между прочим, за дровами ходил, - по-детски горделиво заявил Петров.

– Для дров одного Герасимова вполне достаточно, а ты совершенно бесполезен. И не только ты, - грудь Маркова тяжело вздымалась, складывалось ощущение, что он уже включился в эту борьбу за выживание.

– Помнится, кто-то говорил, что он не стадо, - продолжал подначивать его Петров.
– Так чего сейчас примазываешься? Пользу он может приносить. Не смеши. От того, что ты задачки умеешь решать, здесь никакой пользы.