Чтение онлайн

– Ладно, Осеева, я тебя прощаю. Ты же всё-таки тогда, возле школы за меня заступилась.

– И я тебя, - ответила я со странным облегчением, и он, согласно кивнув, ушел.

Ключ оказался от той второй, запертой железной двери, он без труда вошел в замок и легко повернулся. Я осторожно приоткрыла дверь. Внутри было так темно, что хоть глаз выколи. Бездонный проем мрака - мой самый жуткий страх. О том, чтобы войти туда в одиночку, даже думать было нечего.

Парни уже выкатили на улицу снегоход и пытались проверить, работает ли он.

– Саша, - я легонько тронула за плечо сидящего на корточках Якушина.

– Что ещё?
– он резко и недовольно поднял голову.

– Да, нет. Ничего.

Я собиралась уйти, но он всё-таки отложил отвертку и выпрямился.

– Я слушаю.

Это прозвучало как одолжение, как если бы я пришла что-то просить.

– Ну, говори же, - он вытер руки о штаны и даже попытался улыбнуться.

– Когда вы ушли, я нашла ключ и открыла ту железную дверь.

– И чего там?

– Не знаю. Темно и воняет сыростью.

– Ну, и что?

– Саш, я тебя обидела чем-то?

– Нет, - на его лице отобразилось некоторое сожаление.
– Просто мы занимаемся важными делами, а ты придумываешь всякое и отвлекаешь. Займись и ты чем-нибудь полезным.

– Если бы не я, то вы бы не нашли все эти штуки.

– Согласен. Огромное тебе спасибо. С остальным давай потом, - и, не дожидаясь моего ответа, снова взялся за отвертку.

В мансарде было светло, тихо и как-то очень спокойно. Амелин сидел на кровати в наушниках и, обложившись книгами, что-то читал. На подоконнике и сундуках тоже стояли стопки книг.

– Привет, - я вытащила у него из уха наушник, от неожиданности он вздрогнул, а затем разулыбался так, словно увидел чудо из чудес.

– Наконец-то ты пришла!

– Откуда у тебя все эти книжки?

– В библиотеке взял. Представляешь, я даже словарь английский нашел. Только он маленький очень, а вот итальянских много. Но итальянский я совсем не знаю.

Он показал квадратный словарик в мягкой обложке.

– В какой такой библиотеке?
– подозрительно спросила я.

– Которая в башне. Там оказывается такая большая библиотека от первого этажа до самой верхушки.

– Как ты узнал?

– Просто зашел и увидел.

– Нет. Как ты туда попал?

– Через дверь, глупенькая.

– Слушай, прекрати паясничать. Как ты открыл дверь?

– Я нашел ключи, - сказал он, вытаскивая из-под подушки увесистую связку. - В сундуке, под игрушками были.

Амелин помахал у меня перед носом большеглазой плюшевой пандой.

– Значит, это ты там ходил?
– я вырвала у него панду и замахнулась.

Он моментально прикрыл голову руками.

– Где ходил?

– Сейчас, как врежу тебе.

– Я только книжки взял и всё, - жалобным голосом проговорил он из-под рук.

– Дай сюда ключи.

– Не могу, - он шутливо спрятал связку за спину.
– Всем известно, что женщинам нельзя давать ключи. Особенно, если это касается запертых дверей.

– Ладно, у меня тоже есть кое-что.

Уловка мигом сработала. Он заинтересовался.

– Что же?

Теперь была моя очередь вредничать.

– Я нашла свой ключ, - достала и показала ему, - от одной таинственной двери.

– Так, значит тот душераздирающий вопль, от которого содрогнулся весь дом и который заставил меня похолодеть от ужаса, был возгласом радости и удивления, когда ты нашла этот ключ?

Он сиял, невероятно довольный своей шуткой.

– Как же ты меня бесишь!

– А ты не бесись. Просто расскажи, что за дверь?

– И не собираюсь. У тебя удивительная способность злить на ровном месте.

– Успокойся. Хочешь, я тебе почитаю? Это всегда помогает.

Он потянул меня за руку и усадил рядом с собой, затем раскрыл книгу и стал с середины читать.

"Пришла в себя девушка и огляделась -- видит, стоит перед ней дворец черного мрамора, вокруг него прекрасный сад раскинулся, а возле дворца -- косматый зверь. Обмерла красавица со страху, а зверь вдруг говорит ей ласковым голосом: -- Не бойся меня, красна девица, я тебя не обижу. Погуляй сперва по саду, а потом во дворец ступай, там тебе и стол и ложе приготовлены. Да смотри: что бы с тобой не приключилось, не произноси ни звука, даже если тебя мучить станут. Сказал зверь и исчез. Дворец и внутри и снаружи был выложен черным мрамором и вся мебель в нем была из черного мрамора. В одной комнате стоял маленький столик, а на нем дорогие яства. Наелась красавица, напилась у колодца ключевой воды, а когда небо окрасилось вечерней зарей, улеглась на ложе спать. Около полуночи раздался страшный грохот, двери с треском распахнулись, и в ее покои ворвалась орава безобразных чудищ. Налетели на девушку, щиплют, когтями рвут, царапают, а она молчит, ни звука не издает. Как налетели чудища, так и улетели. Уснула красавица. А проснувшись поутру, увидала, что треть черного замка стала белой".

– Зачем ты мне это читаешь?
– я шлёпнула пандой по книге, и та захлопнулась.
– Это подкол такой, чтобы меня ещё больше запугать?

– Это не подкол, - он невинно захлопал глазами.
– Это сказка "Розочка". У меня в детстве такая книжка была, когда я с бабушкой и дедушкой жил. В деревне, пока не уехал.

– Как вообще в наше время можно в деревне жить?

– Там было классно. Особенно заброшенные поля, которые летом цвели красным клевером. Очень красивые поля. Ещё там была речка. Маленькая, быстрая и очень холодная. И я на полном серьёзе думал, что это тот самый источник, в котором течет живая и мертвая вода. Даже несколько раз пытался оживить дохлую мышь. Потому что из-за бабушки у меня в голове всё смешалось. Она хоть и была образованной женщиной, воспитанной в советское время, но вся её родня родом из деревни, так что она считала совершенно нормальным оставлять блюдечко с крошками для домового. А ещё она всегда готовила ужин, даже когда после работы приходила. Что-то очень вкусное: жареную картошку или макароны по-флотски. А на обед всегда оставляла нам суп. Дед больше всего любил грибной, и у нас повсюду сушились грибы. Если бы ты знала, как они обалденно пахнут. Наверное, это было счастье, жаль, что я об этом тогда не знал.

– Почему же ты от них уехал, если тебе нравилось?

– Потому что они умерли. Просто взяли и умерли в один день. Так бывает, только не спрашивай, пожалуйста, как "так", - на выдохе прохрипел он и в ту же секунду закашлялся до слез.

– Ты таблетки пил?
– попыталась я перевести тему.

Он помолчал немного, возможно всё ещё вспоминая своё, а затем поднял глаза и хитро сказал:

– Главное моё лекарство - это ты.