Дети Шини
Шрифт:
– Амелин?
– позвала я, потому что он резко замолчал.
– Амелин, пожалуйста, скажи, что-нибудь.
Но вокруг повисла такая гробовая тишина, что аж уши заложило.
– Сейчас, я за ребятами схожу. Слышишь меня? Пожалуйста, подожди немного.
Но не успела я договорить, как послышался сдавленный кашель и Амелин, согнувшись пополам, вывалился из проема.
– Что случилось? - я бросилась к нему.
– Это было ужасно, - задыхаясь, прохрипел он.
– Они схватили меня и держали.
– Кто?
– у меня дико тряслись руки.
– Демоны, призраки и прочие жуткие твари, живущие в темноте.
Что-то в его голосе заставило меня насторожиться, присмотрелась и уловила едва заметную улыбку.
– Ты это нарочно? Ты просто специально меня пугал?
– Но ведь ты же не поверила. Ты же специально подыгрывала.
– Ещё как поверила, козел, - я вскочила на ноги, он тоже поднялся.
– А ты за меня испугалась или сама по себе?
– Иногда мне очень хочется тебе вмазать, как следует, - уже ни о каком шепоте речи не шло.
– Хочется, ударь. Я потерплю.
– И как тебя только родители выносят? Они, небось, сейчас ликуют и празднуют своё освобождение.
– Родители? А кто это?
Я резко развернулась и быстрым шагом пошла обратно, к выходу. Так, что он буквально побежал за мной вдогонку.
– Нет, правда, я не знаю о ком говорить. Отца я никогда не видел. Мила - сестра. Ну, а мамы как бы нет.
Я остановилась.
– Да нет, не в этом смысле, - он с волнением переводил дыхание, стараясь не кашлять от бега.
– То есть она вроде и есть, но её нет.
– Она вас бросила?
– Нас?
– Вас с сестрой.
– Можно сказать и так. Мама бросила Милу или Мила бросила маму, как-то так.
– Знаешь, мне надоело. Правда, надоело. Не хочешь рассказывать, так и скажи. Я всё понимаю. Отношения с родителями - это личное. Но не нужно постоянно мне морочить голову загадками.
Мы вышли из подвала, и я заперла дверь.
– Тоня, пожалуйста, не обижайся. Если ты попросишь, я тебе всё-всё расскажу. Просто спроси, и я отвечу.
Немигающие черные глаза смотрели серьёзно и умоляюще.
– Зачем ты это с собой делал? - я с вызовом задрала ему рукав.
Он тут же смущенно потупился.
– Я думал, ты что-нибудь поинтереснее спросишь. Это сложно объяснить так. Здесь. Сейчас. Ты не поймешь.
– А ты попробуй.
Тогда он взял меня за руку. Я хотела было её отдернуть, но он успел удержать меня за мизинец, а потом так крепко его сжал его, что я даже вскрикнула.
– Перестань. Больно же.
– Подожди, - произнес он тихим, успокаивающим голосом.
– Потерпи ещё немного.
И сжал сильнее, так что я уже взвыла и начала вырываться.
Тогда, наконец, отпустил:
– Ну, вот. А теперь как?
– Что как? Ты мне чуть палец не сломал.
– Во-первых, не кричи, разбудишь весь дом, а во-вторых, ты меня сама попросила объяснить. Лучше скажи, что ты теперь чувствуешь?
– Что готова прибить тебя на месте.
– Сейчас лучше, чем было тогда, когда я тебя держал?
– Глупый вопрос.
– Вот оно это чувство, понимаешь?
– Нет.
– Ну как же, боль нужна была для того, чтобы ты потом почувствовала, как хорошо без неё. Это напоминание, что бывает и хуже. Например, когда ты вернешься домой, то даже обычный свет, простая вода и мягкий матрас покажутся тебе счастьем.
– Когда я вернусь домой, самым большим счастьем для меня будет больше никогда тебя не видеть.
Мы поднялись на третий этаж, и только дошли до моей комнаты, как вдруг, в конце коридора, словно из ниоткуда, возникло бесформенное нечто и поплыло в нашу сторону. Мы прижались к стене и затаились. Но фигура медленно приближалась, нервы не выдержали, и я, затолкав Амелина в нашу комнату, закрыла дверь.
Какое-то время мы стояли молча, не шевелясь, придерживая ручку двери. Но никто не ломился.
– Ну, убедился?
– В чем?
– Что это был настоящий призрак.
– Нет.
– Ты это назло мне говоришь.
– Настоящие призраки не бегают по коридору. И не живут в подвале, - Амелин отошел от двери и посмотрел на безмятежно спящую Настю.
– Призраки и монстры живут внутри нас. И иногда они побеждают. Мысль не моя, но сейчас реально было страшно, так что придется переждать.
С этими словами он преспокойно полез под мою кровать.
==========
Глава 22 ==========
Так бывает, когда вдруг просыпаешься в один прекрасный день, и тебе отчего-то без всякой на то причины становится приятно и легко. И просто не хочется ни о чем думать. Просто чувствуешь себя живым и настоящим. И даже не страшно заглянуть немного вперед, потому что там нет ничего плохого.
Я подумала о вкусном утреннем кофе, об утреннем морозце, о Якушине и о том, что вчерашние подвальные похождения были забавными. Да и мысль, что призрак в коридоре оказался настоящим, отчего-то тоже радовала.
Так я блаженно лежала в сладкой полудреме, до тех пор, пока вдруг явственно не ощутила, что мои запястья что-то сковывает.
Попробовала поднять руку, но не смогла. Что за ерунда! Попыталась скинуть с себя одеяло, чтобы посмотреть, что с руками, но ничего не получилось. Сёмина ещё спала.