Чтение онлайн

– Здесь, наверное, под всем домом тянутся эти тоннели, - предположил Амелин.

В ту же секунду я наступила на что-то очень твёрдое и круглое, оно пулей вылетело из-под ноги и гулко покатилось, я еле успела ухватиться за Герасимова, чтобы не упасть.

– Эй, полегче, - буркнул он.
– Сам не очень держусь.

– Там на полу шарик какой-то.

Амелин присел на корточки и пополз в ту сторону, откуда доносился этот катящийся звук.

– Это же бильярдный шар, - удивленно выдохнул он.

Повисла озадаченная тишина.

– Если это тот черный, то значит, налево должна быть бильярдная, - сказал он, поднимаясь.

– Так и есть, - подтвердил Герасимов, отходя в сторону, чтобы проверить есть ли там дверь. - Мы на месте.

– А почему же нет света?
– запаниковала я.

– Всё ясно, - в голосе Герасимова послышались тревожные нотки.
– Они отрубили генератор.

– Давай скорей сюда ключ, - потребовала я.
– Нужно поторопиться, а то все уйдут.

Но Амелин как-то подозрительно притих, хотя я видела его силуэт совсем рядом.

– Ты что опять задумал? Давай сюда ключ.

– Я ищу.

Послышалось усердное сопение и копошение, мы ждали.

– Ну, что?
– не выдержал Герасимов.

Амелин опять не ответил.

– Костя, дай, пожалуйста, ключ, - произнесла я очень медленно и отчетливо, показывая, что наше терпение на исходе.
– Я тебя очень прошу, по-хорошему.

– Извини, - с трудом вымолвил он.
– Его нет.

– Как так нет?

– Должно быть выпал.

На секунду Герасимов от изумления онемел, а затем ринулся к Амелину.

– Давай быстро сюда ключ, клоун.

Я услышала, как Амелин быстро отошел за бильярдный стол.

– Его нет. Честно. Не верите, пусть Тоня обыщет меня.

– Я тебя сам сейчас так обыщу, - Герасимов двинулся на голос.

– Только притронься.

Учитывая обстоятельства, угроза прозвучала вполне убедительно.

– Слышь, Осеева, Ваше величество, обыщи его, - скомандовал Герасимов.

– Ещё чего.

– Тогда пусть раздевается, и я сам проверю его карманы.

Я осторожно подкралась к Амелину и схватила за руку:

– Костя, скажи мне только честно, у тебя, правда, нет ключа? Если ты меня сейчас обманываешь, то я больше никогда не буду с тобой разговаривать, я даже в твою сторону не взгляну, и вообще навсегда забуду кто ты такой.

– Только не это, Тоня. Ты мне угрожаешь самым страшным.

– Значит, врешь?

– А будешь обыскивать?

– Я же тебя по-хорошему спросила, но раз ты не понимаешь человеческих слов, то пусть тогда Герасимов с тобой разбирается. Я дернула руку, но он крепко сжал пальцы, удерживая мою ладонь в своей.

– У меня, правда, нет ключа. Просто я не сильно расстроен из-за этого.

– Блииин, - взревел Герасимов.

Я услышала, как он начал бегать из стороны в сторону, точно дикий зверь, загнанный в клетку.

– Нас и не нужно было ловить. Мы сами себя поймали.

==========

Глава 40 ==========

Мы пытались искать ключ. Ползли гуськом на четвереньках с фонарем и толстой, обжигающей воском, свечкой "белая роза" и обшаривали каждый сантиметр грязного, усыпанного камнями, битым кирпичом и стёклами пола, до тех пор, пока наши ладони не стали шершавыми, как подошвы, а пальцы холодными и негнущимися, как ледышки.

С самого начала эта затея была бессмысленной, но мы должны были попробовать.

Затем, Герасимов решил сломать дверь, и где-то около получаса с диким ревом бился о металл, так что я уже начала волноваться за его душевное состояние.

И, чтобы его как-то морально подбодрить, Амелин достал со стеллажа пару бутылок и принялся выстукивать по трубам, проходящим под потолком, "We will rock you". От чего поднялся страшный грохот.

Я тоже схватилась за бутылки, и вскоре стало так жарко, что парни даже скинули верхнюю одежду. А потом мы начали орать песни, и, после оглушающей тишины, подземелье наполнилось адским шумом.

Но Герасимов с Амелиным больше хохотали надо мной, чем подпевали. Они сказали, что теперь можно не волноваться, потому что этот дикий вой наверняка слышали все окрестные деревни, и вокруг Капищено уже собирается толпа с факелами, чтобы изгнать подземного монстра.

То был момент, когда нас немного отпустило. Когда на миг вдруг показалось, что ещё немного и всё благополучно разрешится.

Но время шло, за нами никто не возвращался, внезапный всплеск энтузиазма сменился паникой, а нахлынувший жар надежды, холодом отчаяния.

И никаких идей или предложений, уж слишком всё до глупости безысходно. Какое-то время мы просто сидели в темноте в бильярдной и даже не разговаривали, только музыка в плеере Амелина орала так, будто он не в наушниках был, а подключил колонки.

Тогда я спросила, как он может слушать музыку, если тут такое, а он ответил, что это помогает думать. Уж не знаю, как Слипнот может помогать думать, но, в конце концов, он всё же предположил, что раз там много коридоров и проходов, то наверняка где-то должен быть ещё один выход. Иначе, зачем делать такие подземелья.

И Герасимов вспомнил, что, действительно, когда читал про Капищено, то в Интернете было написано, что раньше до войны в этом доме была больница, а когда началась война, то они благополучно прятали пациентов под землей. И это был хоть какой-то план.

Герасимов сказал, что можно посыпать те места, где мы уже проходили керамзитом из строительных мешков. В таком случае, мы не будем кружить на одном месте, а чтобы не таскать с собой эти мешки, пересыпать керамзит в рюкзак.