Чтение онлайн

А Амелин предложил пронумеровать помещения, бильярдными шариками. Класть их по степени нашего удаления от Килиманджаро от одного до пятнадцати, а чтобы не укатились, решили крепить их на строительный скотч.

Я была согласна с тем, что мы должны были попытаться что-то сделать, это казалось разумным и давало надежду, но как только я представила, что мне придется пойти по этим жутким коридорам, наполненным кромешным мраком, то окончательно сникла. И без того, всё это время, чувство постоянной тревоги никак не покидало меня, под ложечкой ощутимо посасывало и вовсе не от голода. Верные предвестники подкрадывающейся панической атаки. Отвлекали лишь разговоры и присутствие других людей.

Поэтому, когда они поднялись и сказали: "всё, Тоня, пойдем" я не смогла ответить ничего вразумительного.

Оба стояли надо мной, один с фонариком, другой со свечкой, и их лица казались подобиями моих кошмаров.

– Что с тобой?
– спросил Герасимов.

– Давайте ещё немного посидим, - попросила я, чтобы оттянуть решающий момент.
– Мне как-то нехорошо.

– Ладно, - изо рта Герасимова шел пар.
– Мы тогда пойдем, а ты посиди здесь.

– Нет, - закричала я слишком громко. - Не уходите.

– В чем дело?
– насторожился Герасимов.

– Не бойся, - понимающе сказал Амелин.
– Мы же все вместе пойдем. Если бы призраки хотели нас съесть, они бы уже сто раз сделали это.

– Ты боишься призраков?
– удивленно усмехнулся Герасимов.
– Точно, я как-то совсем и забыл. Но, если Амелин тебе обещает, что призрака не будет, то его не будет.

– Ты всё ещё думаешь, что это я?
– в голосе Амелина слышалось расстройство.

– А ты всё ещё хочешь, чтобы я думал, будто призрак существует? Чтобы Тоня думала, так? Сейчас самое время сознаться.

Герасимов произнес это, и сразу наступила душная, гнетущая тишина. Амелин молчал, его глаза в свете свечи казались пустыми глазницами черепа.

– Эй, - позвала я.
– Так, что? Значит, реально ты?

– Нет, - отозвался он на удивление очень серьёзно.
– Не я.

– Но ты что-то про это знаешь?

– Я знаю, Тоня, что проблема не в призраке. На самом деле ты боишься не его. И даже не темноты.

Это, определенно, был очередной вызов, столь же неуместный, как и всегда.

– Аллилуйя! У меня появился собственный психолог. Это именно то, чего здесь в подвале, мне так не хватало. Чего же я, по-твоему, боюсь?

Он переложил свечку в другую руку так, чтобы лучше видеть меня.

– Ты боишься собственной беззащитности и одиночества.

– Что за чушь?
– его слова прозвучали как диагноз.
– Ты меня сейчас специально злишь и унижаешь?

– А что в этом унизительного? Всего лишь естественные человеческие страхи. И если бы я даже сказал, что призрак - это мой прикол, то тебя бы это не успокоило. Поэтому я говорю, что когда мы туда пойдем, ты будешь с нами, и мы будем тебя охранять.

– Глупо было ожидать, что ты сознаешься, - сказал Герасимов.

Но Амелин проигнорировал его.

– Скажи, Тоня, только честно, тебе станет легче, если я сознаюсь в том, что это мой прикол?

– Нет, - неуверенно проговорила я, - не станет. Тогда я буду думать, что ты сумасшедший и вообще с тобой никуда не пойду. Хотя, я уже давно нечто похожее думаю.

– Вот видишь, - бросил он Герасимову.
– Она не хочет, чтобы я сознавался.

– Зашибись, - фыркнул тот. - Тогда сидите оба здесь и помирайте.

Однако меня этот разговор задел, а недосказанность взбудоражила.

– Я хочу, чтобы ты сказал правду. Амелин, пожалуйста, скажи правду. Я уже не понимаю, чего я больше боюсь: того что мы здесь заперты, темноты, призрака или тебя. Пожалуйста, мне нужна хоть какая-то ясность. Мне даже лица не нужно видеть твоего, чтобы понимать, что ты сейчас чего-то недоговариваешь.

– Хорошо, - он сел на корточки возле меня.
– Это не я. Честно. И ты не должна меня бояться. Мне физически плохо от одной мысли, что ты можешь меня бояться. Хочешь сидеть здесь? Я готов остаться с тобой. Если боишься меня, я могу уйти. Пусть Герасимов останется.

– Ничего я не останусь, - пробурчал Герасимов.

Я схватила Амелина обеими руками за воротник:

– Если ты сейчас же не скажешь, что ты об этом знаешь, я всё же задушу тебя. Клянусь. У меня уже не осталось ни сил, ни нервов. Пожалуйста! Прекрати надо мной издеваться.

– Ладно, - сдался он.
– Я знаю, кто это делал и зачем. Но я обещал не говорить и если расскажу, будет нечестно.

– Ты в своем уме?
– облачка пара из моего рта яростно вылетели прямо ему в лицо.

– Мы все из-за этого спать спокойно не можем, а ты плетешь о какой-то честности.

– Блин, у нас нет времени на загадки, - Герасимов опустился на подлокотник моего кресла.
– Сейчас же говори.

– Я обещал, что не скажу, - упрямо произнес Амелин.
– Просто поверьте, здесь нет никакой мистики.

– Это кто-то из наших?
– осторожно поинтересовался Герасимов.

– Типа того.

– Да он опять всё наврет. Ему нравится постоянно морочить людям головы, чтобы заставлять их делать, то, что удобно ему. Прикидываться больным и несчастным. Входить в доверие, а потом обманывать, - я разошлась не на шутку.

– Тоня, как ты можешь так говорить?
– Амелин возмущенно отшатнулся, и если бы я не продолжала держать его за ворот, то наверняка упал бы назад, - Я никогда нарочно тебя не обманывал.

– Да? Я прекрасно помню, как ты "типа" прыгал из окна!

– Это было другое.

– Короче, - сказал Герасимов.
– Лично мне плевать на всяких там призраков и на тебя, Амелин, плевать. И на то, что ты там задумал тоже. Я просто хочу жрать и поскорее выбраться отсюда. Ты, Осеева, можешь оставаться - твоё дело.