Чтение онлайн

– Ты не понимаешь. Это всё очень опасно.

– Да? А вот Марков не испугался. Я его теперь уважаю, а тебя - нет.

Черные глаза недоуменно расширились, в них промелькнули укор и смятение.

В тот же момент из зала выскочил обрадованный Петров:

– Пойдемте, проветримся.

И мой гнев мгновенно перекинулся на Петрова:

– Слушай, Петров, а если они прикажут, ты им и ноги будешь целовать?

– Ой, Осеева, не утрируй, - небрежно отмахнулся Петров.
– И не драматизируй. От меня не убудет, а геморроя меньше. Может и пронесет. Главное, чтобы камера не сломалась.

– Ничего не пронесет. Знаю я таких воспитателей. Нам не нужно туда возвращаться, - никогда не видела, чтобы Амелин так нервничал. На нем буквально лица не было.
– Можно пойти, закрыться где-нибудь и переждать.

– Можно и переждать, - согласился Петров.
– Но у меня ключи от их машины и, если мы не вернемся, то они пойдут нас искать. И тогда, будет не лучше, чем сейчас.

– Ключи оставишь в машине, - сказал Амелин, - а сами в подвале закроемся. Там дверь железная.

– С ума сошел?
– закричала я.
– А Настя? А Марков? Мы что их бросим? Противно даже слушать.

– А как ты их можешь защитить? Вот, скажи, как?
– закричал он в ответ.
– Что ты сделаешь, если эти полезут? Если они докопаются до тебя?

Мы похватали с вешалки одежду и вывалились в метель.

Ночь отступала, близилось утро, тьма едва заметно поредела, а снегопад уменьшился. Но ветер всё равно дул такой, что срывал капюшон и заставлял глаза слезиться.

Повсюду намело огромные сугробы, закрываясь локтем от колючих порывов, я лезла за Петровым след в след, а Амелин за мной, продолжая, что-то бешено орать в спину. Но слышно было плохо, и я даже не оборачивалась.

Меня переполняли злость, разочарование и обида, но я только кусала губы, чтобы продолжать молча идти дальше, потому что всё равно не смогла бы объяснить ни ему, ни себе, в чем именно его вина.

Вскоре, пройдя через лесную калитку, мы выбрались на дорогу. Огромный навороченный черный Форд охотников был припаркован вплотную за нашей Газелью, и напоминал хищника, загнавшего жертву.

– Может, угоним?
– мечтательно предложил Петров.

– Ты водить не умеешь, - отрезала я.
– А того, кто всё умеет, с нами нет.

Петров разочаровано пожал плечами и полез открывать багажник. Сверху были беспорядочно накиданы: одеяла, пледы, куртки, собранная палатка, фонарь, складные стулья, лопата, канистры с водой и какая-то мелочь.

Должно быть, они перевернули всё это в спешке, когда вытаскивали мангал и колонки. Коробки с продуктами обнаружились чуть дальше, но для того, чтобы достать из них что-либо Петрову потребовалось влезть в багажник целиком.

Он зажег фонарь, повозился там немного и вдруг удивленно воскликнул:

– Вот, это да!

– Что там?
– мы тоже сунулись внутрь.

В самой глубине, под куском откинутого Петровым брезента, обнаружился целый оружейный склад: ножи, арбалеты, сигнальные пистолеты и ружья большие и маленькие.

И у них обоих тут же, как у детей, попавших в игрушечный магазин, глаза жадно загорелись.

– А давай, пойдем и их на колени поставим?
– Петров призывно потряс над головой ружьем.
– И потом воспитывать будем.

– Сдурел?
– я постучала ему костяшками пальцев по лбу.
– У них же тоже оружие, и они, в отличие от нас, им пользоваться умеют. Жутко представить, что будет, если они за него схватятся.

– Бабские страхи, - с вызовом бросил мне в лицо Петров.

Но Амелин неожиданно поддержал меня.

– Она права. При таком раскладе может случиться что угодно. Это тебе не кино, - он взял в руки короткий охотничий нож, покрутил, вытащил из ножен, посмотрел на лезвие и положил к себе в карман.
– Вот, это то, что нужно.

– Ты, что? А ну, положи на место!

– Тоня, послушай, если мы всё же решим вернуться к ним, то у нас должно быть хоть что-то, чем защищаться.

– От чего защищаться-то? От отжиманий?
– я отобрала у него нож.
– Что ж ты такой трус-то? И вообще, Амелин, не беси. И отвяжись уже от меня. И вы оба сейчас же прекратите нагнетать обстановку. Они уже такие пьяные, что через полчаса просто упадут и заснут. Ну, почему Якушин с Герасимовым уехали именно сегодня?

Забрав две бутылки водки, черный хлеб и банку с огурцами, мы потащились назад. Особо, конечно, не торопились, но для прогулок погода была не самая приятная.

А когда зашли в дом, отряхнули снег и скинули одежду, Амелин снова докопался. Просто прижал меня силой к стене и завел прежнюю песню:

– Тоня, я тебя умоляю, не ходи туда. Хочешь, мы с Петровым пойдем, а ты останешься. Обещаю, я обязательно придумаю, как забрать оттуда Настю. Давай так, ты пойдешь в подвал, а потом к тебе придет Настя, и вы закроетесь, и будете там сидеть, пока они не уедут.

– Да отвали ты!
– я решительно отпихнула его.
– Иди сам отсиживайся.

– Что ж ты такая глупая-то?- он трагически закрыл глаза ладонью.

– Ну, давай, самое время поплакать.

Когда же он убрал руку, то его лицо было темное и каменное.

– Где вы там?
– крикнул Петров уже сверху.

– Идем, - отозвалась я.

– Хорошо, - сдался Амелин.
– Пусть будет по-твоему.

А когда мы догнали Петрова, и все вместе вошли в залу, то нашим глазам предстала ужасающая картина.

Марков сидел на корточках у стены, обхватив голову руками, а над ним с ремнем возвышался тщедушный Кузя и нещадно охаживал его.

На матрасе, жалобно рыдала Настя, даже Валера, приподнявшись на локте, с любопытством наблюдал за происходящим.

– Ну, наконец-то, - всплеснул руками Макс, завидев нас. - Мы уж думали, что вы ноги сделали и нужно идти вас ловить. Всякие же люди попадаются, не всем доверять можно.