Чтение онлайн

Настя меня поддержала, а вот Амелин с Петровым как-то не особо, утверждая, что наверняка можно найти какой-то другой выход.

В итоге, сошлись на том, что утро вечера мудренее, и я сама не заметила, как задремала.

Ребята милостиво перебрались на место Герасимова, но я всё равно время от времени просыпалась и видела сквозь пелену дыма сосредоточенные лица, слышала матюки и недобрые комментарии.

И пару раз, где-то на задворках сознания даже мелькнула приятная мысль о том, что должно быть Марков всё-таки неплохо играет.

==========

Глава 37 ==========

Меня разбудили громкие, недовольные голоса.

Просыпаться очень не хотелось, но когда я, с трудом разлепив один глаз, увидела сквозь плотный туман сигаретного дыма, как Кузя в расстегнутой рубашке, с бутылкой коньяка в руке, грозно нависает над Марковым, сон сняло, как рукой.

– Ты, блин, кого назвал шулером? Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?

– Конечно, понимаю, но от этого ваш поступок лучше не становится, - довольно спокойно ответил Марков, в своей обычной манере.
– Вы всё время так делали. Но в этот раз я отчетливо видел, что это не Бубновый Король был в прикупе, а Червовый Валет. Совершенно точно.

С другой стороны от Маркова, придвинувшись вплотную, сидел Старый в одной черной майке, на здоровенных бицепсах даже издалека можно было различить модные цветные татуировки. Он был красный и распаленный от алкоголя и возмущения:

– Ты чё, мразь, совсем совесть потерял?

Макс тоже раздетый до футболки, развалившись на стуле напротив, пускал вверх колечки дыма, и чему-то тихо улыбался.

На столе появились бутылки.

– Я сказал только то, что есть. Человек, который обманывает в картах, называется шулером. Вы меня обманули. Что не так?
– упрямо стоял на своём Марков.

– Ты что, не понимаешь, чего бы там не происходило, ты должен отдавать себе отчет в том, кто ты есть и как нужно разговаривать со старшими, уважаемыми людьми, - язык у Кузи немного заплетался, и многословие ему только вредило.

– Во-первых, - Марков принялся загибать пальцы, - вы старше, а значит умнее и опытнее, во-вторых, я в первый раз играю в этот ваш преферанс и в-третьих, я без очков довольно плохо вижу даже вблизи. Так, что для данной ситуации я выразился достаточно мягко.

– Чё ты запариваешься?
– подал голос Макс.
– Сказали тебе - это была шутка. Ты тупой или как? Просто извинись и всё.

– Вот, ещё, - фыркнул Марков.

И тут, резким движением Старый безжалостно припечатал Маркова лицом к столу.

Это был такой звук, что я аж вздрогнула всем телом и уже собиралась вмешаться, но Марков поднял голову, вытер ладонью кровь с разбитой губы и сказал.

– Всё равно я не собираюсь извиняться, потому что я прав.

В эту минуту я бы собственноручно дала бы ему по башке.

Старый поступил так же, яростно вскочил, пнул со злости стул, на котором сидел Марков, а потом отвесил ему подзатыльник.

– Макс прав, уважение к старшим нужно воспитывать. Просто брать и вбивать в их дурные головы.

– Ну всё, успокойся, - Кузя дружески обнял его за плечи одной рукой, - все всё поняли.

Но Старый уже завелся.

– А ну идите все сюда.

– Перестань, - сказал Кузя, - да они вон спят.

– Быстро, - заорал Старый.

Я посмотрела на парней, которые натянув на лица капюшоны, спали, привалившись к стенке, но теперь уже проснулись и пытались сообразить, что происходит.

– Вы чё глухие?
– с неожиданным наездом подключился Макс.
– Вам, что сейчас взрослый человек сказал?

– И ты туда же?
– осуждающе сказал Кузя, обессиленно роняя руки, так, что остатки коньяка чуть было не выплеснулись на пол. - Ну, зачем весь этот напряг?

– Ко мне, блин, - злобно рявкнул Макс.
– Не заставляйте тащить вас силой.

И Старый направился в нашу сторону, поэтому мы втроем, потому что Настя, как обычно, преспокойно спала, встали и осторожно подошли к столу.

– И ты иди к ним, - Старый толкнул в плечо Маркова.
– Искатели свободы, блин. Вы вообще, когда сбегали о своих родителях хоть подумали? Это ведь знаете, какая подстава? Ты этому гаденышу всё на блюдечке, а он наглеть начинает, а стоит только заикнуться, что компьютер заберешь, так он возьмет и удерет из дома. Вы вообще просто офигели от безнаказанности и вседозволенности.

– Они просто по природе своей ограниченные и неблагодарные, - с тяжелым печальным вздохом произнес Кузя, медленно, чтобы не промахнуться, опускаясь на стул. - С этим ничего не поделаешь. Такое вот, новое поколение - нарциссов и потребителей.

– А всё почему?
– сказал Макс.
– Потому что никто не воспитывает. Толерантные и мягкотелые родители нынче, как Ленка твоя. А нужно так: в школе двойку получил - ремня, грубое слово родителям сказал - ремня, застукали в подворотне с сигаретой - ремня, да такого, чтобы потом три дня садиться не мог. Тогда вмиг и уважение проявится, и ответственность за свои поступки.

– А знаете, как раньше на Руси воспитывали? В большой строгости и страхе перед старшими. На трех столпах всё держалось: порка, труд и молитва, - поучительно вещал Кузя.
– А сейчас они ни к лопате подойти не могут, ни на колени встать. Всё зазорно. Никто им не пример, и никто не указ.

– А может, всё дело в нас?
– язвительно заметил Макс, закидывая ногу на ногу. Он определенно получал удовольствие от того, что Старый так завелся и охотно подливал масла в огонь.
– Может, это мы сами распустили их в конец? Вырастили на свою голову овощей, которые ничего не боятся не потому что смелые, а потому что не знают ничего, кроме своего тёплого гнездышка.

Старый метнул прицельный взгляд в сторону Валеры, словно хотел ему что-то сказать, а потом вдруг как гаркнет:

– А ну, быстро все на колени.

Но мы так оторопели, что никто и с места не сдвинулся, тогда он резко вырвал из руки Петрова камеру, отшвырнул её в сторону и шебанул кулаком о стол:

– Быстро! Я не шучу.

Не знаю, чего в тот момент во мне скопилось больше гнева или обиды, но совершенно точно, эти два чувства были сильнее страха.