Чтение онлайн

Это было какое-то безумие.

Вакханалия.

И я сдерживалась, чтобы не умолять его делать всё скорее.

Он боялся обжечься о меня.

О мою атласную кожу.

Или боялся, что я рассыплюсь в прах под его прикосновениями.

— Я сделаю это с тобой снова. И когда сам захочу, а не когда ты предложишь себя. Запомни это.

Его голос был низким, снизошёл до шёпота. Но каждое слово врезалось в мозг, будто раскалённое железо выжигало клеймо на коже.

— Не потому что хочу иметь над тобой власть. Управлять.

Он покусывал край моего уха, и я начала стонать от желания, затопившего до краёв.

— Ты и так мне покорна.

Его дыхание ожигало мою кожу.

Его губы коснулись моей шеи, верхнее платье соскользнуло с плеч и прошелестело к ногам.

Я оставалась в нижнем платье, но вскоре пало и оно.

Мне было хорошо и одновременно немного смешно: я одета как капуста.

А он отрывает от меня слой за слоем, чтобы добраться до сердцевины. Самого сладкого.

— Моя Чёрная дева беззащитна. И опасна. Не щадит никого, так зачем щадить её? Разве что для того, чтобы уберечь от болезни?

Он говорил медленно, руки обвивали мою талию, задирая нижние юбки, освобождая от белья.

Я чувствовала его желание и радовалась, что тоже имею над ним власть.

И неважно, что будет потом.

— Я спас тебя, так отблагодари.

— Чума забирает невинных? — прошептала я, но голос дрожал, задыхаясь от владевшей мной страсти. — Ты врёшь мне. Ты хотел меня, вот и взял.

Он рассмеялся и шлёпнул меня по обнажённой коже бедра.

Я стояла, оперевшись о его стол, вцепившись в дорогое сукно ногтями. Ждала.

И он пришёл.

Ворвался. Резко, без лишних нежностей, и я вскрикнула — не от боли. От насыщения — каждая клетка моего тела жаждала этого соединения, этой силы, что связывала нас в единый кокон.

Всё внутри меня горело, жаждало этой постыдной связи как спасения.

Как избавления от голода.

Каждое движение заставляло пламя внутри разгораться всё сильнее.

— Чувствуешь? — тяжело дыша, прошептал он.

Я чувствовала.

Сила, подобная предчувствию, запаху пепла, безошибочно указывающему место для очага, место, где безопасно, где можно развести огонь и сварить пищу, насытиться, пульсировала в моих жилах. Растекалось по телу, бродила внутри, будоражила сердце и разум, подбрасывая картинки бесконечного могущества, не связанного моралью и принципами.

«Эти цепи для слабых. Правила — для невинных», — нашёптывала сила.

И я знала, что мне следует укрощать её.

Ради того, что бы не стать монстром.

Не потерять себя.

Чтобы я владела ей, а не она — мной.

Как сейчас я владела Родриго. Его душой и телом.

Сердца бились чаще, руки бесстыдно шарили по телу, разум терял остатки контроля.

Я глухо стонала. Продолжая цепляться за край стола, пока он тоже владел мной с животной страстью. Пока я откликалась на ней, теряя себя, стирая границы между этим телом и чужой душой, заточённой в ней.

И в тот момент, когда волна удовольствия, пресыщения накрыла меня с головой, я поняла — он действительно спас меня.

Но, возможно, лишь затем, чтобы погубить.

Родриго Каста

Я забрал тебя.

Взял первым, чтобы никто другой не смог.

Ни болезнь, ни смерть, ни даже сам Энрике.

Король.

Мой брат, который меня ненавидит и боится.

Которого я презираю и считаю сластолюбивым деспотом, не способным справиться даже со своими страстями.

Бланка одевалась тихо, почти бесшумно, не шелестя юбками.

Она была моей ночью, я видел, что то, что я хотел с нею сделать, получилось.

Но она пока не понимала этого.

Старалась не смотреть в мою сторону, щёки окрасил еле заметный румянец, который можно было бы принять за горячечный, если бы я не знал его настоящую природу.

Как ночь за окном и в наших сердцах.

Она оделась и кротко взглянула на меня. Вероятно, хотела попрощаться, но я не стал ей отвечать.

Просто чтобы не считала меня за своего.

Чтобы не поддаться.

Вздохнула, откинула назад волосы и поспешила к двери.

— Через два дня я отправляюсь в путь. К столице. Меня ждёт король, он прислал письмо.

Остановилась на пороге, но не обернулась.

— Мы больше не увидимся наедине.

Хотела толкнуть дверь и выскользнуть, но я остановил её.

Обнял со спины, прижал к себе, вдохнул пряный аромат волос. Они пахли маслами и чем-то ещё, иноземным, чуждым, но таким манящим, что я бы вовсе не размыкал рук.

Держал бы её в объятиях.

Она не вырывалась. Тихонько пискнула и затихла.

Ждала.

— Я знаю всё, — прошептал я, оставляя поцелуй на её шее. Ещё один. — И буду рядом. А когда ты понадобишься, снова придёшь.

— Какая самонадеянность. Тебе на меня наплевать.

В её тоне сквозила грусть.

Не истеричные требования напополам с обвинениями, которые я получал от других. От прежних. Нет, это была тихое подтверждение её мыслей.

Моих слов, которые я повторял с собой наедине.

Чтобы не забывать.

Не забываться.

— Это не так. Ты знаешь.

Она попыталась вырваться, но я держал крепко.

Не всё было сказано.

Хотя всё сделано правильно.

— Я лишил тебя невинности не потому, что наплевать. Не из желания обладать. Не только поэтому.

Она затихла. Слушала.

Её тело было крепким, сильным, по-женски манящим и совсем не по-женски оказывающим сопротивление.

Тело женщины — душа дьяволицы.

Но я всё чаще ловил себя на мысли, что раз сам соткан из тьмы, то и её тьма сродни моей.

Глупости!

— Твоё сердце бьётся ровно. Я чувствую, что в тебе нет страха. Как тогда.

— Мы все боялись заразиться и умереть.

— Но не умерли, минша донна.

«Minsha alva estrela» — мысленно добавил я.

Так в рыцарские, давно ушедшие времена мужчина обращался к даме сердца.

«Моя светлая звезда».

Насмешка над нами обоими — мы не были светлыми.

Я таким родился.

Я сделал её такой.

— Если бы я не заразил тебя тьмой, ты бы умерла. Ушла.