Чтение онлайн

И он боролся.

Со всеми нами.

— А потом, когда закончите, вы придёте ко мне. Ночью. Одна.

Не просьба. Вызов.

— Не приду.

Я сжала зубы.

От духоты, от напряжения у меня закружилась голова. Герцог Каста придержал за локоть.

Заботливо, нежно, аккуратно.

И в этом мимолётном жесте, предложении помощи, от которой нельзя отказаться, было столько силы и одновременно уязвимости, что я онемела.

Решимость сопротивляться покинула меня.

Ничего не скажу. Пусть надеется.

Я не приду.

— Если не придёшь, я сам навещу тебя.

И указал на дорожку, ведущую к выходу.

Он снова стал самим собой, каким я встретила его впервые — надменным, уверенным в своей правоте, нагло оглядывающим меня и удивляющимся, что я смею что-то пищать в знак протеста.

Даже взгляд потемнел.

И я отвернулась.

Пошла к Ирен и Идалии, присмиревшим и пристыженным.

Но я их понимала и не сказала ни слова упрёка: ему противостоять невозможно.

Опасно.

Безрассудно.

Фатально для жизни.

Это как бороться со стихией, которая всё равно придёт и разрушит то, что ей пригляделось.

Мою жизнь, например.

Он же пришёл забрать у Бланки надежду. И когда это не получилось, принялся высасывать меня по капле.

Но я лишь больше, отчаяннее хотела жить. Яростнее, чем даже до болезни.

Это было сравнимо с желанием глотка воды у человека, раненого в живот.

Знаешь — смертельно, вода убьёт тебя, но алчешь её. Веришь в благоприятный исход.

Бросить вызов смерти и заглянуть ей в лицо — ничто, по сравнению с желанием переиграть Родриго Каста.

Я вдруг подумала на бегу, когда фрейлины еле поспевали за мной, приподняв юбки, что было бы забавным влюбить его в себя.

Чтобы проиграл.

Чтобы мучился и страдал, а я буду флиртовать с другими.

«С другими? — усмехнулся внутренний голос. — Недолго будешь. Тебя ждёт король».

— Вот и пусть ревнует к королю, — прошептала я, сжимая руки в кулаки до ломоты в костяшках пальцев.

Мысли путались, но я упрямо шла вперёд.

Покрываясь ледяной бронёй, полная решимости встретить новые удары судьбы.

После болезни многим из нас было ничто не страшно.

Я вошла в зал, оставив фрейлин у входа.

Но ожидал меня не только гонец, стоящий у окна, но и другой обитатель замка.

Его призрак.

Душа этого места.

Гонец короля стоял у окна. Его стройная фигура ярко выделялась на фоне драпировок.

Это был молодой мужчина, который старался выполнить приказ короля как можно старательнее.

Я едва удостоила его вниманием.

В кресле за квадратным столиком сидела Мария.

Одетая в алое платье, которое теперь болталось на её исхудавшей фигуре.

И всё же она была красива. Блистательная, как звезда, и бледность лица лишь подчёркивала её тёмные глаза. Яркие, как угли.

Скользнула по мне взглядом. Холодно, оценивающе.

Хотела увидеть, кто из нас пострадал больше.

Кто потерял красоту, утратил свежесть и живость натуры.

Она сидела прямо, будто на королевском стуле, и потягивала из кубка горячее вино с травами — укрепляющее средство.

— Ваше величество, — нехотя встала и присела в поклоне. — Я уже начала волноваться. Думать, что вас кто-то мог задержать.

Я понимала иронию, но не желала отвечать.

Мне показалось, что она знает о моей встрече с графом Феррейра, но вот о герцоге Каста?

Или она всё же с ним в сговоре. И они оба играют мной?!

Однако в данный момент это было неважно.

Взгляд Марии скользнул по складкам на юбке платья, по моим дрожащим пальцам.

— Слышала о вашей потери. Мне жаль.

— Вам жаль, ваше величество?

Она вскинула брови.

— Этот ребёнок мог быть королём.

— Не мог, ваша светлость. И вы это знаете.

Я медленно опустилась в соседнее кресло.

— Я извиняю вас только потому, что вы понесли утрату. И немного не в себе, раз не различаете наследника и бастарда.

— И не говорите, что вам жаль, — прошипела Мария.

Гонец выступил вперёд и церемонно поклонился нам обеим.

— Ваше величество, ваша светлость, его величество просил передать вам это.

Гонец вытащил из кожаного футляра два пергамента с королевскими печатями на каждом.

Пальцы юноши слегка подрагивали — видно было, что он прекрасно понимал, какое пламя сейчас разожгут эти письма.

— Его величество приказал, чтобы вы прочли эти письма вслух друг другу. По очереди.

Когда он говорил, мы обе сверлили его взглядами. Видимо, в них он не прочёл для себя ничего хорошего.

Мария хмыкнула. Первой протянула руку, её тонкие пальцы, унизанные перстнями с рубинами (я помнила, что отобранными у меня, из моего приданого) схватили предназначенный ей свиток.

Я взяла второй, ощущая подушечками пальцев шершавость бумаги.

— Я начну первой, если вы не против, ваше величество.

Мария криво улыбнулась. В её обычно живых глазах поселился холод.

Она была выжжена изнутри, думаю, этот самый случай, когда говорят: от человека осталась одна оболочка.

Но внутри Марии всё же пылал огонь.

Желающий пожрать её врагов.

Тех, кого она считала виновными в своих несчастьях.

Я не могла его игнорировать.

Если хотела выжить.

И вернуться.

«Куда?» — спросил тихий усталый голос.

Память Бланки. Её тело сопротивлялось моим попыткам покинуть его, но делала это так же вяло, как и настоящая Бланка, быстро покорившаяся судьбе.

Вроде бы всем видом показывала обиду, готовность быть покорной и служить, но плыла по течению.