Чтение онлайн

Ирен тем временем бухнулась на колени и залилась слезами:

— Простите, ваша милость, коли виновата! Если прикажете, жизни себя лишу!

И, не дрогнув, выхватила маленький кинжал из-за пояса.

Я махнула рукой. Мол, нечего тут мелодраму разводить.

Португальских страстей здесь и без Ирен хватает!

— Собери меня, припомадь. Мне надо в часовне помолиться. Скажи Идалии, чтобы была готова сопровождать.

Ирен затихла, спрятала кинжал за пояс и насупилась.

Но с колен поднялась и принялась исполнять обязанности.

Обиделась, стало быть, но просить не стала. Приняла мою просьбу как наказание, мол, Идалию, вечную свою соперницу, я выбрала Ирен в назидание.

Разубеждать не стала. Не до того.

Я посмотрела в зеркало, когда всё было кончено: бледная, растерянная, нов целом, всё как обычно.

Разве что под кожей появилось небольшое голубоватое свечение, особенно проступавшее на груди.

Буду надеяться, что вижу его только я.

С тем и отправилась на встречу, Идалия держалась позади, но не спешила вступать в разговор.

И всё же на пороге часовни, стоявшей отдельно, что требовалось пройти под каменными сводами внутреннего дворика, меня замутило. В первый раз подкатило к горлу так, что во рту сделалось кисло. Я остановилась, силясь скрыть от Идалии, но она мягко взяла меня под локоть и отвела к скамейке у фонтана. Цыкнула на проходивших мимо монашек, мол, идите по свои делам, и смочила свой платок холодной водой.

Я приняла помощь с благодарностью.

— После болезни мне ещё нехорошо, но никто о том знать не должен. Ты понимаешь?

Я посмотрела ей в лицо и велела присесть рядом.

— Сейчас посижу и пойдём дальше. Мне уже лучше.

Я то и дело прикладывала холодный, влажный платок к разгорячённому лбу.

Начинало темнеть.

Я бы и вовсе не двигалась с места, а сидела здесь, в безлюдном каменном дворике и молчала. Слушала звук колокола, собирающего к вечерне, молилась или просто разговаривала в тем, кто наверху.

Возможно, раз демоны существуют и святые, способные переносить души из одного сосуда в другой, раскрывать страницы книги и делать её явью, то и наверху кто-то должен присматривать за нами.

«Много он присмотрел за настоящей Бланкой!» — нашёптывал противный внутренний голос.

И я соглашалась с тьмой, поселившейся внутри.

Пока соглашалась, потому что эта тьма питалась моей силой. Нам надо научиться ладить.

Идалия сидела тихо, не шелохнувшись, пока окончательно не стемнело.

— Ваше величество, — робко начала она.

— Молчи, я знаю, что ты всё поняла. Кто ещё в курсе?

Преимущество тьмы — в обострённой интуиции, сродни чтению мыслей.

Я угадывала настроение собеседника раньше, чем он попытался бы его скрыть.

Герцог тоже так может?

Думаю, я превзойду его способности, потому что теперь нас двое.

Я и его сын.

Отчего-то я точно была уверена: во мне крепнет мальчик.

Наследник.

И это наполняло меня не только какой-то незнакомой доселе гордостью, но и тревогой. Тревогой, которую ранее я не знала.

Тревогой сродни ощущению бури, от которой ещё можно укрыться, но рано или поздно она настигнет меня, накроет ледяным дождём.

Я чувствовала себя хищником, чуявшем засаду, но не понимавшем, откуда идёт опасность.

Слепой от нечаянной, тихой и мирной радости.

— Ваша милость.

Идалия кротко дотронулась до моей руки и посмотрела на неё так, будто видела впервые и не узнавала.

— Ваша милость, я благодарна вам за Хорхе. Я благословляю тот день, когда вы очнулись в моей повозке.

Она припала к моей руке, и я почувствовала сладковатый запах её притирки, от которого защекотало в горле. Подступила тошнота.

— Когда вы похитили меня.

— Я об этом и хотела поговорить, ваша милость. Хорхе тогда получил приказ от канцлера.

— Зачем ты говоришь мне это сейчас? Решила доказать верность? Но Хорхе служит герцогу Каста, было бы разумнее тебе тоже служить ему? Значит, ты выгораживаешь нового покровителя, чтобы я поверила, будто не он отдал приказ о моём похищении.

Идалия распрямилась, глаза её блестели в полутьме двора.

Ночь была привычно жаркой, но я дрожала как в лихорадке. При этом голова работала ясно.

— Ваша милость, всё верно выговорите, но герцог не приказывал нам вас похищать. Вы можете мне не верить, ваша милость, но я всегда буду помнить, что вы посоветовали герцогу вернуть Хорхе. Кому как не женщине понять другую женщину? И я докажу свою верность. Вашему величеству следует быть осторожной. Я заметила некие перемены после болезни вашего величества, а раз заметила я, вскоре заметят и враждебные глаза.

Я сидела и слушала с непроницаемым лицом. Мы не называли вещи прямо, но понимали друг друга.

— И что ты предлагаешь? Скорее исполнить супружеский долг? Это и моя великая мечта и обязанность.

— Я приготовлю отвар, ваше величество, если позволите. Он снимет тошноту и вызовет крови. Так никто не посмеет сказать о вас дурного. А за остальное не бойтесь, вреда не будет, клянусь своей бессмертной душой и душой своего брата. Вы позволите?

Наши взгляды скрестились. И я кивнула.

— Сегодня перед сном, — шепнула я и поднялась.

Могла ли доверять?

Нет.

Должна ли довериться?

Да.

Я чувствовала, что она желает заручиться поддержкой всех влиятельных господ и дам. Здесь политикой занимаются не только благородные донны и доньи.

Я шла по хрупкому весеннему льду и должна была дойти до безопасного берега.

Чтобы увидеть распустившиеся цветы и настоящую весну.

Но сначала — встреча с демоном ночи.

В часовне было тихо и холодно.

Пахло воском и сыростью, несвойственной этим местам.

Но я не удивилась: Бог давно покинул это место.

Верующие протягивали руки к намалёванным на сыром дереве образам, но святые на них более не видели никого. Ослепли.

И белые птицы за окнами тщетно бились крыльями о туман, окутывающий это несвятое место.

— Вы одна из немногих, кто видит это, ваше величество, — произнёс знакомый голос за моей спиной.